Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17304
— Ты чего, совсем с катушек слетел?! — Да уж, смотрит на меня как на психа.
— Нет, я считаю это вполне закономерным вопросом. Так что будь так добр, потрудись ответить.
— Ты не препод и мы не на лекции, так что прекращай нудеть, — взрывается он, рьяно орудуя шпателем — куски обоев летят во все стороны с удвоенной силой.
— Может, все-таки скажешь? — я стараюсь отрывать их аккуратными полосами. Это методичное занятие странным образом помогает мне успокоиться.
— Я спал с тобой, потому что хотел этого, доволен? — рычит он.
— И теперь считаешь свой долг выполненным? — кусочек за кусочком. Вот так спокойно и размеренно. Вдох выдох.
— Какой еще долг? Нет, ты точно сбрендил. Прекращай, а? А то ты так еще непонятно до чего додумаешься.
— Мне просто интересно. С тех самых пор ты ко мне и пальцем не прикоснулся, — хорошо, что получилось сдержать ровный тон. Не хотелось бы давать ему понять, насколько я задет. — Ходишь вечно раздраженный на весь свет. Ты все-таки любишь его, — вот черт. Не сдержал обиженного «петуха».
— Кот, ты случаем не заболел? — он крайне внимательно смотрит на меня, аж мурашки по коже. Словно в душу заглянул. — Я не прикасался к тебе, дебил ты этакий, потому что не хотел пугать. Ты и так уже один раз чуть не обоссался от страха, когда дело дошло до минета. А тут мы реально трахнулись. Я думал, что если сейчас начну напирать, то ты снова струсишь и сбежишь, — он что действительно обо мне такого мнения? Вот чего я точно не ожидал. — Да я зол на Миха, но я не люблю его. Я был влюблен, чувствуешь разницу? Сейчас мне сложно, потому как это чувство еще сидит во мне где-то здесь, — он с силой ударяет кулаком себе в грудь, так что слышится гулкий стук, будто внутри пусто. — Но я с этим справлюсь, причем довольно скоро. А бешусь я, потому что мне не дают делать свою работу. И такое впечатление, будто Мих специально держит меня подальше от офиса. Или от себя, тут с какой стороны посмотреть. Ну что, дурак, теперь ты меня понимаешь?
— Нет слов, — тихо говорю я. — А ты не мог бы вот это все озвучивать тогда, когда я тебя об этом спрашивал, а не вываливать все это одновременно?
— Нет, не мог, — усмехается Егор, и, наклоняясь ко мне, целует. Мне кажется или он теперь одного со мной роста? А впрочем, все становится неважным после следующей фразы: — Какой же ты дурак, Бакаев. Иди сюда!
С этими словами меня опрокидывают на кучу сорванных со стены обоев, а сверху нависает Егор. Самое смешное, что мне не страшно. Вообще. С рыком, какого никогда от себя не ожидал, обнимаю его за шею, притягивая к себе, и возвращаю поцелуй.
Спасибо Евгении Виргос за фразу про мельницы и эпиграф. Они запали мне в душу.
Друг друга в ночи коснутся боязливо.
Есть океан у моряка, у пирамид-века,
И у поэта есть строка — а значит мы живы«(с)»
Александр Розенбаум «Мы живы»
Константин
Как ни странно, ремонт движется довольно быстро. Мы за два дня успели ободрать, а потом обклеить обоями всю квартиру, а так же снять с пола палас и даже уложить паркет в спальне. Из-за этого зал теперь напоминает больше мебельный склад, чем жилую комнату. Зато то, что получилось, нравится мне определенно больше того, что было. Спальня стала непривычно светлой и даже, кажется, больше, чем была до нашегоперфоманса. И теперь я ночую у Егора дома, так как у меня в квартире безбожно воняет клеем и там невозможно жить. Но зато сейчас мы никому помешать не можем, Серега съехал и вместе с Владом отправился в квартиру его матери готовиться к отъезду обратно Штаты.
Егор потихоньку выздоравливает, даже не гундосит почти, так что скоро ему придется выйти на работу, в принципе, как и мне. Все же отпуск отпуском, а вот подготовку к открытию магазина никто не отменял. И этот только первый из списка. Надеюсь, с остальными будет легче. Скоро мне придется ненадолго вернуться в Лондон, чтобы посмотреть, как идут дела, а то отчеты это одно, а живой взгляд все же видит больше. Поэтому в бизнесе важен тотальный контроль. Благо средства имеются. Когда я представляю свою дальнейшую жизнь, то вижу себя здесь в Питере, а не там, но полностью переселиться не выйдет. Надо расширяться и у меня на этот счет наполеоновские планы. Интересно, если я позову, Егор поедет со мной? Хотя, это я что-то замахнулся. Пока не стоит загадывать настолько далеко, ведь впереди у меня самое главное испытание — эта чертова свадьба. Вот честно, с содроганием жду этого дня. Надо будет, кстати, узнать у Эрин, купила ли она подарок молодым. Есть огромное желание подарить им что-нибудь со скрытым смыслом, но все-таки надо держать лицо перед деловыми партнерами.
Тишину моей квартиры разрывает звонок телефона. Беру трубку, и в ней раздается голос Брента.
— Стен, знаю, что сам настоял на твоем отпуске, но сегодня ты мне нужен на встрече.
— Нет, я считаю это вполне закономерным вопросом. Так что будь так добр, потрудись ответить.
— Ты не препод и мы не на лекции, так что прекращай нудеть, — взрывается он, рьяно орудуя шпателем — куски обоев летят во все стороны с удвоенной силой.
— Может, все-таки скажешь? — я стараюсь отрывать их аккуратными полосами. Это методичное занятие странным образом помогает мне успокоиться.
— Я спал с тобой, потому что хотел этого, доволен? — рычит он.
— И теперь считаешь свой долг выполненным? — кусочек за кусочком. Вот так спокойно и размеренно. Вдох выдох.
— Какой еще долг? Нет, ты точно сбрендил. Прекращай, а? А то ты так еще непонятно до чего додумаешься.
— Мне просто интересно. С тех самых пор ты ко мне и пальцем не прикоснулся, — хорошо, что получилось сдержать ровный тон. Не хотелось бы давать ему понять, насколько я задет. — Ходишь вечно раздраженный на весь свет. Ты все-таки любишь его, — вот черт. Не сдержал обиженного «петуха».
— Кот, ты случаем не заболел? — он крайне внимательно смотрит на меня, аж мурашки по коже. Словно в душу заглянул. — Я не прикасался к тебе, дебил ты этакий, потому что не хотел пугать. Ты и так уже один раз чуть не обоссался от страха, когда дело дошло до минета. А тут мы реально трахнулись. Я думал, что если сейчас начну напирать, то ты снова струсишь и сбежишь, — он что действительно обо мне такого мнения? Вот чего я точно не ожидал. — Да я зол на Миха, но я не люблю его. Я был влюблен, чувствуешь разницу? Сейчас мне сложно, потому как это чувство еще сидит во мне где-то здесь, — он с силой ударяет кулаком себе в грудь, так что слышится гулкий стук, будто внутри пусто. — Но я с этим справлюсь, причем довольно скоро. А бешусь я, потому что мне не дают делать свою работу. И такое впечатление, будто Мих специально держит меня подальше от офиса. Или от себя, тут с какой стороны посмотреть. Ну что, дурак, теперь ты меня понимаешь?
— Нет слов, — тихо говорю я. — А ты не мог бы вот это все озвучивать тогда, когда я тебя об этом спрашивал, а не вываливать все это одновременно?
— Нет, не мог, — усмехается Егор, и, наклоняясь ко мне, целует. Мне кажется или он теперь одного со мной роста? А впрочем, все становится неважным после следующей фразы: — Какой же ты дурак, Бакаев. Иди сюда!
С этими словами меня опрокидывают на кучу сорванных со стены обоев, а сверху нависает Егор. Самое смешное, что мне не страшно. Вообще. С рыком, какого никогда от себя не ожидал, обнимаю его за шею, притягивая к себе, и возвращаю поцелуй.
Спасибо Евгении Виргос за фразу про мельницы и эпиграф. Они запали мне в душу.
Глава 17
«Мужское плечо и женская рука»Друг друга в ночи коснутся боязливо.
Есть океан у моряка, у пирамид-века,
И у поэта есть строка — а значит мы живы«(с)»
Александр Розенбаум «Мы живы»
Константин
Как ни странно, ремонт движется довольно быстро. Мы за два дня успели ободрать, а потом обклеить обоями всю квартиру, а так же снять с пола палас и даже уложить паркет в спальне. Из-за этого зал теперь напоминает больше мебельный склад, чем жилую комнату. Зато то, что получилось, нравится мне определенно больше того, что было. Спальня стала непривычно светлой и даже, кажется, больше, чем была до нашегоперфоманса. И теперь я ночую у Егора дома, так как у меня в квартире безбожно воняет клеем и там невозможно жить. Но зато сейчас мы никому помешать не можем, Серега съехал и вместе с Владом отправился в квартиру его матери готовиться к отъезду обратно Штаты.
Егор потихоньку выздоравливает, даже не гундосит почти, так что скоро ему придется выйти на работу, в принципе, как и мне. Все же отпуск отпуском, а вот подготовку к открытию магазина никто не отменял. И этот только первый из списка. Надеюсь, с остальными будет легче. Скоро мне придется ненадолго вернуться в Лондон, чтобы посмотреть, как идут дела, а то отчеты это одно, а живой взгляд все же видит больше. Поэтому в бизнесе важен тотальный контроль. Благо средства имеются. Когда я представляю свою дальнейшую жизнь, то вижу себя здесь в Питере, а не там, но полностью переселиться не выйдет. Надо расширяться и у меня на этот счет наполеоновские планы. Интересно, если я позову, Егор поедет со мной? Хотя, это я что-то замахнулся. Пока не стоит загадывать настолько далеко, ведь впереди у меня самое главное испытание — эта чертова свадьба. Вот честно, с содроганием жду этого дня. Надо будет, кстати, узнать у Эрин, купила ли она подарок молодым. Есть огромное желание подарить им что-нибудь со скрытым смыслом, но все-таки надо держать лицо перед деловыми партнерами.
Тишину моей квартиры разрывает звонок телефона. Беру трубку, и в ней раздается голос Брента.
— Стен, знаю, что сам настоял на твоем отпуске, но сегодня ты мне нужен на встрече.
Страница 44 из 63
