Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17210
Что Егор примет целибат или пояс верности наденет, и будет ждать, пока я одумаюсь и вернусь к нему? Смешно… Он же не монах, естественно, что у него кто-то появился за все эти годы.
А что до меня, то первый год после изнасилования я вообще без дрожи не мог думать о сексе. Очень боялся снова пережить те ужасные минуты боли и отчаянья, зная, что за тобой никто не придет. На тот момент мне были противны любые упоминания близости. А потом… Не скажу, что все прошло, притупилось — да, но вот прошло ли? Не знаю. Как-то не было времени и желания проверять, да и не с кем было. Вообще-то мне и сейчас не особо хочется… Иногда бывают, как в детстве, мокрые сны, но дальше мастурбации по утрам я так и не зашел. Да, шесть лет без секса… Кто бы мог подумать…
Но каким же я все-таки был идиотом… не потому, что уехал — я бы в любом случае сделал это, а потому, что не попрощался нормально, не объяснил, не узнал поробности… Возможно, та девчонка, с которой обнимался Егор в парке, была просто знакомой… Да не «возможно», а «скорее всего»…
Сажусь на диван, запускаю пальцы в волосы и с силой стискиваю их в кулаках. Огромное желание просто выдрать их, авось полегчает, но перспектива появиться в понедельник на работе с плешью на голове не прельщает — сотрудники не поймут.
Приходит Конрад и трется спиной о мои ноги. «Соскучился, мальчик… Совсем я тебе в последнее время внимания не уделял».
Кот, оказавшись на руках, начинает громко мурчать. Перебирая пальцами мягкий мех, я пытаюсь решить, что мне теперь делать и как себя вести. Ясно же, что Егор так просто меня не простит. Он хоть и не умеет долго злиться, но этот случай особый. Черт! С силой ударяюсь головой о спинку дивана.
Звонит телефон. Опускаю кота рядом с собой и тянусь за мобильником. Не глядя на экран, отвечаю. Этот номер знают немногие, значит звонит кто-то из близких.
— Да.
— Костя, — в трубке раздается голос отца, — ты уже приехал?
— Да, пап, я дома.
— Что с тобой?
— В смысле?
— Ты чем-то расстроен? Что-то случилось? — блин, вот и как он понял? Я же говорил как обычно.
— Нет… Все нормально.
— Ты виделся с Егором? — продолжает допытываться отец. — Поэтому?
Смеюсь, ничего от него не скрыть:
— Пап, жизнь с Лорой не пошла тебе на пользу. Ты и раньше прекрасно чувствовал мое настроение, а теперь от тебя вообще ничего не скроешь. Да, виделся.
— И?
— Он не хочет меня знать.
— Сын, а чего ты ожидал? Это же именно ты решил расстаться и уехать, не сказав никому ни слова.
— Пап…
— Скажешь, я не прав?
— Прав… Но… Блин, все так сложно.
— Я бы удивился, если б было легко, — хмыкает он. — Ты собираешься к нам приехать? Лору обещали отпустить из больницы на выходные домой.
— Как она?
— На самом деле не очень. Эта беременность проходит тяжелее, чем первая… Она уже месяц в больнице лежит.
— Пап, все образуется. Ты можешь рассчитывать на мою помощь.
— Знаю. Будем надеяться, что твоя помощь не понадобится.
— Хорошо.
— Только ты решай по своему самочувствию. Если устал, оставайся дома, выспись, не надо себя насиловать. Завтра приедешь.
— Нет, не стоит откладывать. Я соскучился.
Мои слова о том, что я соскучился, были чистой правдой. Соскучился, очень… Вот, всплывает еще один минус моего необдуманного решения — столько лет довольствоваться только сообщениями по e-mail, и ведь не вернуться… Затянула сначала учеба, потом проекты, которые я так просто бросить, не потеряв все, что имею, не мог. Хотя, с другой стороны, я бы не добился успеха, если бы безвылазно торчал в Питере, жалея себя… Как говорится, все, что не делается, все к лучшему… Но, опять же, с этим утверждением можно поспорить… Если бы задумался, хватило бы решимости уехать? А что дальше? Слезливое прощание с родными в аэропорту, обещание иногда приезжать, письма каждый день ни о чем, потом раз в неделю, а, вскоре, дай бог, если раз в полгода черкануть пару строк? Или скандал и испорченные отношения? В общем, дурная бесконечность какая-то получается. Как все сложно… В конце концов, прошлого уже не вернешь, так что все эти терзания — пустая трата времени, делу это не поможет. Лучше я буду действовать, пытаясь исправить то, что натворил.
Вздохнув, нажимаю на кнопку звонка, и дверь, спустя пять секунд, открывает улыбающийся отец. Не иначе в коридоре караулил. Я не успеваю даже поздороваться — тут же оказываюсь стиснут в сильных объятиях.
Поверх папиного плеча вижу, как в коридор из-за угла выглядывает любопытная детская мордашка в ореоле светлых кудряшек. Ну прямо ангелочек… Длинная белая ночная сорочка с рюшами только усиливает сходство с амурчиком. Должно быть, это Вера… Я видел ее на фотографиях, но там она была совсем маленькой.
А что до меня, то первый год после изнасилования я вообще без дрожи не мог думать о сексе. Очень боялся снова пережить те ужасные минуты боли и отчаянья, зная, что за тобой никто не придет. На тот момент мне были противны любые упоминания близости. А потом… Не скажу, что все прошло, притупилось — да, но вот прошло ли? Не знаю. Как-то не было времени и желания проверять, да и не с кем было. Вообще-то мне и сейчас не особо хочется… Иногда бывают, как в детстве, мокрые сны, но дальше мастурбации по утрам я так и не зашел. Да, шесть лет без секса… Кто бы мог подумать…
Но каким же я все-таки был идиотом… не потому, что уехал — я бы в любом случае сделал это, а потому, что не попрощался нормально, не объяснил, не узнал поробности… Возможно, та девчонка, с которой обнимался Егор в парке, была просто знакомой… Да не «возможно», а «скорее всего»…
Сажусь на диван, запускаю пальцы в волосы и с силой стискиваю их в кулаках. Огромное желание просто выдрать их, авось полегчает, но перспектива появиться в понедельник на работе с плешью на голове не прельщает — сотрудники не поймут.
Приходит Конрад и трется спиной о мои ноги. «Соскучился, мальчик… Совсем я тебе в последнее время внимания не уделял».
Кот, оказавшись на руках, начинает громко мурчать. Перебирая пальцами мягкий мех, я пытаюсь решить, что мне теперь делать и как себя вести. Ясно же, что Егор так просто меня не простит. Он хоть и не умеет долго злиться, но этот случай особый. Черт! С силой ударяюсь головой о спинку дивана.
Звонит телефон. Опускаю кота рядом с собой и тянусь за мобильником. Не глядя на экран, отвечаю. Этот номер знают немногие, значит звонит кто-то из близких.
— Да.
— Костя, — в трубке раздается голос отца, — ты уже приехал?
— Да, пап, я дома.
— Что с тобой?
— В смысле?
— Ты чем-то расстроен? Что-то случилось? — блин, вот и как он понял? Я же говорил как обычно.
— Нет… Все нормально.
— Ты виделся с Егором? — продолжает допытываться отец. — Поэтому?
Смеюсь, ничего от него не скрыть:
— Пап, жизнь с Лорой не пошла тебе на пользу. Ты и раньше прекрасно чувствовал мое настроение, а теперь от тебя вообще ничего не скроешь. Да, виделся.
— И?
— Он не хочет меня знать.
— Сын, а чего ты ожидал? Это же именно ты решил расстаться и уехать, не сказав никому ни слова.
— Пап…
— Скажешь, я не прав?
— Прав… Но… Блин, все так сложно.
— Я бы удивился, если б было легко, — хмыкает он. — Ты собираешься к нам приехать? Лору обещали отпустить из больницы на выходные домой.
— Как она?
— На самом деле не очень. Эта беременность проходит тяжелее, чем первая… Она уже месяц в больнице лежит.
— Пап, все образуется. Ты можешь рассчитывать на мою помощь.
— Знаю. Будем надеяться, что твоя помощь не понадобится.
— Хорошо.
— Только ты решай по своему самочувствию. Если устал, оставайся дома, выспись, не надо себя насиловать. Завтра приедешь.
— Нет, не стоит откладывать. Я соскучился.
Мои слова о том, что я соскучился, были чистой правдой. Соскучился, очень… Вот, всплывает еще один минус моего необдуманного решения — столько лет довольствоваться только сообщениями по e-mail, и ведь не вернуться… Затянула сначала учеба, потом проекты, которые я так просто бросить, не потеряв все, что имею, не мог. Хотя, с другой стороны, я бы не добился успеха, если бы безвылазно торчал в Питере, жалея себя… Как говорится, все, что не делается, все к лучшему… Но, опять же, с этим утверждением можно поспорить… Если бы задумался, хватило бы решимости уехать? А что дальше? Слезливое прощание с родными в аэропорту, обещание иногда приезжать, письма каждый день ни о чем, потом раз в неделю, а, вскоре, дай бог, если раз в полгода черкануть пару строк? Или скандал и испорченные отношения? В общем, дурная бесконечность какая-то получается. Как все сложно… В конце концов, прошлого уже не вернешь, так что все эти терзания — пустая трата времени, делу это не поможет. Лучше я буду действовать, пытаясь исправить то, что натворил.
Вздохнув, нажимаю на кнопку звонка, и дверь, спустя пять секунд, открывает улыбающийся отец. Не иначе в коридоре караулил. Я не успеваю даже поздороваться — тут же оказываюсь стиснут в сильных объятиях.
Поверх папиного плеча вижу, как в коридор из-за угла выглядывает любопытная детская мордашка в ореоле светлых кудряшек. Ну прямо ангелочек… Длинная белая ночная сорочка с рюшами только усиливает сходство с амурчиком. Должно быть, это Вера… Я видел ее на фотографиях, но там она была совсем маленькой.
Страница 5 из 63
