Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17212
Мы сидим молча некоторое время, наблюдая, как Вера пеленает куклу, а потом подруга говорит:
— Все-таки, нет у тебя совести, — хоть ее голос звучит весело, я чувствую, что за этими словами скрывается серьезная обида. — Сначала пропал, никому ничего не объяснив, не писал, не звонил, все новости о тебе я узнавала только от Леши… А сейчас вернулся. Все эти годы ты общался только с ним. Скажи, мы тебе так неприятны? Мы слишком навязывались, что ты решил сбежать от нас?
— Нет. Я люблю вас.
— Кость, это не любовь. Это — непонятно что.
— Если любишь, отпусти…
— Вот именно, — фыркает Лора, — отпусти, а не оттолкни, да еще и ускорение ногой придай.
— Неужели со стороны это выглядело так?
— Примерно так. Знаешь, — Лорка устраивает голову у меня на плече, — когда нам сказали, что тебя выписывают из больницы, Егор чуть ли не до потолка прыгал. У него глаза светились от счастья. Видел бы ты его на следующий день после твоего отъезда… Я боялась, что он либо покончит с собой, либо сопьется. Но он выдержал. Срывался пару раз за несколько лет, а потом успокоился. Сгорел. И потихоньку начал приходить в себя. Сейчас он почти восстановился, почти забыл.
Я долго смотрю в одну точку, не в силах поверить, что все сказанное Лорой — правда.
— Он опять ругаться будет, — наконец говорю я.
— С чего вдруг? — Лорка оборачивается и непонимающе смотрит на меня.
— Не думаю, что он хотел, чтобы я знал подробности его жизни.
— Забей. Ладно, солнце, иди завтракать. Омлет на сковороде.
Киваю и встаю. Действительно, пора уже собираться. Как бы я не хотел остаться здесь подольше, но свободного времени практически нет.
Почистив зубы и умывшись, смотрю на свое отражение. Да уж, не мешало бы побриться… И начать высыпаться, потому что круги под глазами не добавляют мне привлекательности.
Есть не хочется, но я понимаю, что надо, все-таки вторые сутки без пищи — так и до голодного обморока недалеко.
Возвращаюсь в зал, дожевывая кусок омлета на хлебе.
В комнате только Лора — сидит за компьютером и увлеченно стучит по клавиатуре. Вера, видимо, играет в детской, потому что оттуда доносится тихая песенка.
Подхожу к Лорке и заглядываю в экран. Лучше бы я этого не делал…
«… — Расслабься, мелкий, — голос мужчины срывался от напряжения. Он начал медленно входить в юное тело.»
— Кей-сан! — вскрикнул Татсуха, когда головка чужого члена раздвинула плотно сжатые мышцы. Кей замер на мгновение, давая юноше привыкнуть к себе, а потом опять толкнулся вглубь.
Мальчик застонал, вцепляясь длинными бледными пальцами в простыню. Ему было больно, но не так сильно, как он боялся.
— Вот так, потерпи немного… Сейчас тебе станет лучше«……»
— Что это?!
Лорка вздрагивает и переключает окно:
— Не смотри.
— Поздно. Так что это?
— Фанфик, — замечая мой скептический взгляд, она добавляет: — Кот, не удивляйся.
— Да я и не удивляюсь. Просто раньше ты только яой смотрела, а теперь твое увлечение перекинулось на литературу?
— Угу. Это неизлечимо. Яоя слишком мало, а мне нужен допинг.
— А папа как на это реагирует?
— Да ему, в принципе, все равно. Он к этому спокойно относится.
— Мир сошел с ума, — вздыхаю я, падая на диван.
— Причем уже довольно давно, — раздается от двери. Оборачиваюсь и вижу заспанного отца, отчаянно пытающегося справится с зевотой. Сзади раздается топот маленьких ножек, и Вера обнимает папу за пояс. Он улыбается и ласково гладит ее по голове, путаясь пальцами в кудряшках.
— Леш, ты чего подскочил в такую рань? — спрашивает Лора. Смотрю на часы — одиннадцать утра.
— И тебе доброго утра, котенок, — он подходит к нам и чмокает Лору в макушку. — Да вот, проснулся, — улыбается. — Как ты себя чувствуешь?
Мне становится немного стыдно, словно я подглядываю за ними в замочную скважину: столько нежности сквозит в самых простых жестах и фразах.
— Хорошо, правда, мелкий отбил мне все внутренности, — хихикает подруга. — Костя, вон, тоже сегодня попал под раздачу.
Папа с улыбкой смотрит на нас, а потом, подхватив Веру на руки, садится рядом со мной.
— Выспался?
Киваю. Действительно выспался, даже непривычно как-то. Я давно уже забыл, что такое спокойный сон. Обычно я либо лежу всю ночь, разглядывая отсветы фар, проносящиеся по темному потолку, либо просыпаюсь с криком от каких-то фантомных страхов или кошмаров.
Мне теперь очень редко снятся обычные сны, чаще кошмары или сцены из прошлого.
Порой, проснувшись после очередного путешествия во времени, я долго лежу и не могу понять, где нахожусь…
А сейчас мне даже снилось что-то хорошее, только никак не могу вспомнить что…
…
— Все-таки, нет у тебя совести, — хоть ее голос звучит весело, я чувствую, что за этими словами скрывается серьезная обида. — Сначала пропал, никому ничего не объяснив, не писал, не звонил, все новости о тебе я узнавала только от Леши… А сейчас вернулся. Все эти годы ты общался только с ним. Скажи, мы тебе так неприятны? Мы слишком навязывались, что ты решил сбежать от нас?
— Нет. Я люблю вас.
— Кость, это не любовь. Это — непонятно что.
— Если любишь, отпусти…
— Вот именно, — фыркает Лора, — отпусти, а не оттолкни, да еще и ускорение ногой придай.
— Неужели со стороны это выглядело так?
— Примерно так. Знаешь, — Лорка устраивает голову у меня на плече, — когда нам сказали, что тебя выписывают из больницы, Егор чуть ли не до потолка прыгал. У него глаза светились от счастья. Видел бы ты его на следующий день после твоего отъезда… Я боялась, что он либо покончит с собой, либо сопьется. Но он выдержал. Срывался пару раз за несколько лет, а потом успокоился. Сгорел. И потихоньку начал приходить в себя. Сейчас он почти восстановился, почти забыл.
Я долго смотрю в одну точку, не в силах поверить, что все сказанное Лорой — правда.
— Он опять ругаться будет, — наконец говорю я.
— С чего вдруг? — Лорка оборачивается и непонимающе смотрит на меня.
— Не думаю, что он хотел, чтобы я знал подробности его жизни.
— Забей. Ладно, солнце, иди завтракать. Омлет на сковороде.
Киваю и встаю. Действительно, пора уже собираться. Как бы я не хотел остаться здесь подольше, но свободного времени практически нет.
Почистив зубы и умывшись, смотрю на свое отражение. Да уж, не мешало бы побриться… И начать высыпаться, потому что круги под глазами не добавляют мне привлекательности.
Есть не хочется, но я понимаю, что надо, все-таки вторые сутки без пищи — так и до голодного обморока недалеко.
Возвращаюсь в зал, дожевывая кусок омлета на хлебе.
В комнате только Лора — сидит за компьютером и увлеченно стучит по клавиатуре. Вера, видимо, играет в детской, потому что оттуда доносится тихая песенка.
Подхожу к Лорке и заглядываю в экран. Лучше бы я этого не делал…
«… — Расслабься, мелкий, — голос мужчины срывался от напряжения. Он начал медленно входить в юное тело.»
— Кей-сан! — вскрикнул Татсуха, когда головка чужого члена раздвинула плотно сжатые мышцы. Кей замер на мгновение, давая юноше привыкнуть к себе, а потом опять толкнулся вглубь.
Мальчик застонал, вцепляясь длинными бледными пальцами в простыню. Ему было больно, но не так сильно, как он боялся.
— Вот так, потерпи немного… Сейчас тебе станет лучше«……»
— Что это?!
Лорка вздрагивает и переключает окно:
— Не смотри.
— Поздно. Так что это?
— Фанфик, — замечая мой скептический взгляд, она добавляет: — Кот, не удивляйся.
— Да я и не удивляюсь. Просто раньше ты только яой смотрела, а теперь твое увлечение перекинулось на литературу?
— Угу. Это неизлечимо. Яоя слишком мало, а мне нужен допинг.
— А папа как на это реагирует?
— Да ему, в принципе, все равно. Он к этому спокойно относится.
— Мир сошел с ума, — вздыхаю я, падая на диван.
— Причем уже довольно давно, — раздается от двери. Оборачиваюсь и вижу заспанного отца, отчаянно пытающегося справится с зевотой. Сзади раздается топот маленьких ножек, и Вера обнимает папу за пояс. Он улыбается и ласково гладит ее по голове, путаясь пальцами в кудряшках.
— Леш, ты чего подскочил в такую рань? — спрашивает Лора. Смотрю на часы — одиннадцать утра.
— И тебе доброго утра, котенок, — он подходит к нам и чмокает Лору в макушку. — Да вот, проснулся, — улыбается. — Как ты себя чувствуешь?
Мне становится немного стыдно, словно я подглядываю за ними в замочную скважину: столько нежности сквозит в самых простых жестах и фразах.
— Хорошо, правда, мелкий отбил мне все внутренности, — хихикает подруга. — Костя, вон, тоже сегодня попал под раздачу.
Папа с улыбкой смотрит на нас, а потом, подхватив Веру на руки, садится рядом со мной.
— Выспался?
Киваю. Действительно выспался, даже непривычно как-то. Я давно уже забыл, что такое спокойный сон. Обычно я либо лежу всю ночь, разглядывая отсветы фар, проносящиеся по темному потолку, либо просыпаюсь с криком от каких-то фантомных страхов или кошмаров.
Мне теперь очень редко снятся обычные сны, чаще кошмары или сцены из прошлого.
Порой, проснувшись после очередного путешествия во времени, я долго лежу и не могу понять, где нахожусь…
А сейчас мне даже снилось что-то хорошее, только никак не могу вспомнить что…
…
Страница 7 из 63
