Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

— Сэр, я знаю, что вы проявляете интерес к судьбе мисс Луны Лавгуд. Возможно, вы не знаете, но позавчера она попала в больницу св. Мунго с… нервным срывом. И мне кажется, вы знаете, чем он был вызван, — Северус говорил небыстро и достаточно спокойно, как если бы читал лекцию.

— По удивительному стечению обстоятельств я узнал, что по некоторым данным вы знаете что-то о том, как ей помочь.

Олливандер встал со своего стула, его пальцы нервно сжимались.

— Я был уверен, что девочке никто не поможет. Но если вы возьмётесь за неё, она станет великой волшебницей.

— Как именно мои… таланты могут ей помочь? Контакт с разумом эмпата способен выжечь легиллименту мозг!

— Только насильственный, — улыбнулся старик, — Если она пустит вас в свой разум, вы сможете помочь ей, научить пользоваться своими способностями. Я точно знаю… Именно так Геллерт научил Альбуса… — глаза Олливандера чуть помутнели, — Все удивлялись, когда узнали об их дружбе. Ходили ужасные слухи, кем их только не называли, даже мужеложцами. Альбус очень доверял Геллерту, вас это никогда не удивляло? На самом деле, наш первый Темный Лорд спас Альбуса от безумия, в его голове он чувствовал себя как дома. Альбус полностью доверял ему…

Северус плотнее сжал руки. Он не был уверен, что хочет слышать историю Дамблдора и Гриндевальда в исполнении ещё одного старика.

— У эмпатов основные силы просыпаются после совершеннолетия. Сами они не могут справиться с собой, мир чужих чувств и эмоций затягивает их. Геллерт научил Альбуса ставить искусственный блок, видеть обычным зрением, пользоваться эмпатией по желанию. Вопрос только один… Как он это сделал?

Больше Олливандер ничего внятного не сказал. Через пятнадцать минут Снейп покинул магазин волшебных палочек, а через сорок минут уже был дома. Было девять часов утра. Оставалось всего два часа до того, как он начнёт повторять сумасшедший эксперимент Гриндевальда — проникать в сознание эмпата с непонятными ему самому целями. «Это уже тянет на уровень» Гарри Поттер«, — недовольно пробормотал Снейп, устало опускаясь в кресло в гостиной. Всего час, как он проснулся, а проклятая усталость уже снова им завладела.»

Северус прикрыл глаза и Манящими чарами притянул к себе одеяло. К сожалению, даже оно не спасало его от ужасного, идущего изнутри холода. Казалось, что внутри него поселился маленький дементор, который вымораживал его душу, лишал его силы воли и способности действовать. Перед глазами мелькали потускневшие картинки прошлого, не воспоминания, а, скорее, чёрно-белые фотографии. Чаще всего на них присутствовали Лили, Тёмный Лорд, Дамблдор и Поттер. В общем-то, эти четыре имени легко описывали всю его жизнь. Конечно, были и приятели — тот же Люциус, о котором теперь ни слуху ни духу, Эйвери, погибший в Битве. Разумеется, Минерва — куда уж без дотошной кошки, к которой он питал смешанные чувства, что-то среднее между обидой и уважением. Ученики сливались в один сплошной поток лиц, из которых сложно было выделить кого-то. Вспоминались рыжие Уизли, не младшие, конечно, а старшие — талантливый Билл и сумасшедшие близнецы, которым, будь они на его факультете, он поставил бы пожизненное «Превосходно» с условием, что они никогда ничего не будут варить в школе, методичный, собранный Флинт — идеальный слизеринский староста и капитан команды. Из последнего выпуска — чудовище-Лонгботтом, крестник-чтоб-его-Драко и Поттер. Круг замыкался на Поттере. Этому мальчишке была подчинена жизнь Северуса последние семь лет. Семь лет он наблюдал бездарного, заносчивого… говоря откровенно, застенчивого и до отвращения скромного Поттера. Семь лет искал в нём хоть какие-то таланты, но тщетно. И вот этот Поттер вчера едва не разоблачил его. Перед глазами снова встали картинки вчерашнего дня. Северус прокручивал их снова и снова, пока часы не пробили одиннадцать.

Выйдя из дома, волшебник аппарировал ко входу в Дырявый котел.

Он был уверен, что рассеянная когтевранка опоздает, и ему придется её ждать, но ошибся. Она уже стояла возле маггловского магазина одежды, причём выглядела совершенно адекватно. То есть, на самом деле ярко-желтая юбка и сиреневая рубашка в оборках не были нормальными, но они были однозначно маггловскими и не вызывали ни у кого подозрений.

Правда, подойдя поближе, Северус увидел, что в ушах его новой ученицы болтаются длинные серьги, сделанные из пробок от сливочного пива, и отказался от определения «адекватная» в отношении этой девушки.

— Здравствуйте, профессор! — сказала она крайне жизнерадостно, — а меня выпустили из больницы!

Северус поморщился — он ненавидел пустые разговоры и высказывания, не несущие в себе смысловой нагрузки:

— Я бы ни за что не догадался, — заметил он мрачно, — Пойдёмте, уйдём с дороги.

Они отошли в специально огороженное затемненное место и аппарировали к дверям дома Снейпа.