Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

— Добро пожаловать, — он сделал невнятный жест рукой и, проходя в дом первым, сообщил, — сюда вы должны будете аппарировать сами. Садитесь.

«Доверие, кретин!», — рявкнул он на себя и резко развернулся к Лавгуд. Та уже уселась в то самое кресло, в котором он отдыхал несколько минут назад, наклонилась вперед и сжала руки на коленках. В её глазах читалось любопытство и лёгкий страх.

— Лавгуд, — начал он, понимая, что будет непросто, — я сегодня говорил с вашим другом, мистером Олливандером. Он подтвердил мои подозрения и подсказал, как вам помочь.

В нескольких словах Северус описал проблему, подчеркнул, что если она не научится управлять своими способностями, то дальнейшую жизнь проведёт в отдельной палате в Мунго.

— Сэр, — осторожно спросила Лавгуд, — но раньше этого не было, я имею в виду… припадков.

— Это появилось после совершеннолетия, верно? — спросил Северус, и девушка подтвердила его слова, — Боюсь, дальше будет хуже. Я скажу вам прямо: наши занятия могут быть опасны, в первую очередь, для меня. Однако если со мной что-то произойдет, помогать вам будет некому. Поэтому я собираюсь быть предельно осторожным. Для начала вам придется научиться приёмам окклюменции, хотя практически вам они не понадобятся, ваш природный блок способен уничтожить любого, кто попытается вас прочесть. Однако это нужно, — Северус прервался и спросил, — как вы считаете, зачем?

Вид Лавгуд был несколько неземным, но она ответила чуть нараспев:

— Чтобы не навредить вам, это во-первых, и чтобы понимать, что происходит у меня в голове, это во-вторых.

— А в-третьих?

— Я не знаю, сэр, — казалось, она совершенно не была опечалена своим незнанием.

— Это самое распространённое выражение среди моих студентов, — сообщил Северус, прислоняясь к стене, — окклюменция поможет вам очищать сознание ото всех мыслей, в том числе и от чужих эмоций. Это ясно?

Лавгуд кивнула, а Северус поморщился. За год он подзабыл, чем именно его раздражала именно эта студентка. Она слушала его с совершенно отсутствующим видом. Когда она варила зелья, Северусу всё время хотелось просто оттащить её от котла, хотя никаких эксцессов никогда не случалось. Но задумчивый, мечтательный взгляд в пустоту просто убивал. Складывалось ощущение, что Лавгуд находится в своем мире, а в реальный заглядывает лишь изредка. Конечно, она раздражала его в разы меньше любимчиков, но в десятку фаворитов входила. И сейчас, когда от его лекции зависело её здоровье, она смотрела в пустоту и слегка улыбалась.

— Лавгуд! — повысил он голос.

Девушка подняла на него глаза и сообщила:

— Я вас слушаю, профессор. Но у вас в стене кто-то живёт. Я знаю, что не стоит отвлекаться, но…

Северус закатил глаза и медленно спросил:

— Кто живёт?

Лавгуд пожала плечами и радостно сообщила, что таких ещё не встречала.

— Мы будем заниматься или рассматривать предположительно существующих обитателей моих стен?

— Простите, профессор.

Северус вернулся к лекции, однако теперь чувствовал себя слегка неуютно. Почти наверняка девушка несет чушь, а если нет… Это самое «если нет» преследовало его, когда он рассказывал о разнице чувств и мыслей, не оставляло, когда он рассказывал об очищении сознания, медитации и обязательных упражнениях перед сном.

Первое занятие закончилось, Северус отпустил Лавгуд, велев прийти к нему через день в одиннадцать, а сам остался один на один с тем, кто жил в стене. И ему стало страшно.

Весь день он провел, занимаясь какой-то ерундой, но страх не отпускал. В его сознании существо в стене трансформировалось в настоящего монстра. Казалось, стоит ему заснуть, как монстр уничтожит его. Вспомнился шорох в течение прошлой ночи.

Северус остановился возле зеркала и уткнулся взглядом в собственное отражение. Его волосы были растрёпаны, глаза горели нездоровым блеском. Собирая в кулак всё своё мужество, он заставил себя собраться. Ничего нет. Никакого монстра в стене не существует, это просто фантазия. Постепенно паника начала сходить на нет. Не чувствуя в себе сил поесть, Северус упал на постель и провалился в чёрный тяжёлый сон.

Мозгошмыг третий. Вера в себя

Новый день начался для Рона удивительно хорошо, хотя и сильно поздно, после полудня. Во-первых, в доме стояла тишина, никто не причитал, никто не ругался. Казалось, вся дружная семья Уизли попала под мощное коллективное «Силенцио». Во-вторых, он вспомнил, что сегодня у Гермионы запланирована какая-то очень важная поездка в библиотеку Министерства Магии, куда Кингсли выписал ей пропуск, а значит, они не увидятся.

На этой мысли Рон запнулся. Сложно было даже самому себе объяснить, почему он рад не видеться со своей девушкой. Перекатившись на другой край кровати, парень вздохнул и закинул руки за голову. Приходилось признать откровенно, что он не слишком удачно выбрал себе девушку.