Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17645
Потому передвижение Гарри осложнялось тем, что ему нужно было оставаться в тени, но не попасть в растительную ловушку, и от этого ощущение счастья только усиливалось. Через несколько минут Гарри достиг пробоины в защите. Горгулья попала под какое-то заклинание и треснула на несколько частей, потеряв дееспособность. Волшебник, не колеблясь ни секунды, разбил её голову на множество кусочков и спокойно перебрался через стену, вовремя заметив хищный побег дьявольских силков и отпугнув его короткой вспышкой света.
Он был на территории мэнора. «Ну, что ж, Малфои, гости прибыли,» — подумал он с возрастающим азартом и медленно пошёл вперед. По словам Драко, ловушек впереди не было: их почти полностью уничтожил Лорд, так и не сумев настроить на себя. Единственное, чего стоило опасаться — змей, которых красноглазый псих приманивал сюда десятками, но их-то Гарри и не опасался, но прислушивался внимательно. Именно это спасло ему жизнь — он сумел расслышать тихий шорох и шипение, прежде чем крупная чёрная змея бросилась на него. Не размышляя, Гарри отскочил в сторону, силясь понять, что именно она шипит, но тщетно. Запустив в тварь оглушающее заклятье, Гарри осветил траву под ногами. Больше змей не было, но нельзя было утверждать, что он не встретит ещё одну впереди. Обижать рептилий было обидно — Гарри привык, что они слушаются его и не трогают. Но, похоже, со смертью крестража в его голове он лишился способности говорить на языке змей. Открытие оказалось несвоевременным.
С повышенной осторожностью Гарри продолжил свой путь, но больше змей не встретил. Черный ход мэнора был закрыт, но несколько отпирающих чар легко решили эту проблему. Ориентируясь по плану Драко, Гарри прошел в гостиную. Очень хорошо знакомую ему гостиную.
С тех пор, как он лежал здесь, на полу, под пристальными взглядами Малфоев и Беллатрисы, ошеломленный Гермиониным жалящим заклинанием и совершенно беспомощный, комната мало изменилась. Малфои так и не восстановили дом. С большим наслаждением Гарри ударил заклинанием по каминной полке и разнёс её вдребезги. Потом под горячую руку попались тёмные камни на стенах, мозаичный пол, и только в конце он разрушил тайник в тёмном углу. Никаких артефактов здесь не было, только сиротливо лежал серебряный перстень с крупной печаткой. Гарри подцепил его левитацией и закинул в сумку на боку. На этом его роль была окончена, но любопытство заставило его покинуть гостиную и подняться наверх. Чары Гоменум Ревелио показали, что в одной из комнат есть люди, и он не мог не взглянуть на старших Малфоев.
На втором этаже убранство сохранилось куда лучше. В каменных нишах мерцали мозаичные картины, гордо стояли древние рыцарские доспехи, а каждый держатель для факела был маленьким произведением искусства. Гарри так и представил себе маленького Драко, который важно расхаживает по этому музейному великолепию, и подумал про себя: «Неудивительно, что он вырос таким редкостным засранцем».
Из множества дверей только одна была приоткрыта, из нее лился мягкий оранжевый свет. Никаких звуков не доносилось.
Он осторожно заглянул внутрь и задержал дыхание — от увиденного стало не по себе.
Когда Драко сказал, что его отец немного не в себе, Гарри решил, что он прячется от общественного внимания или тяжело переживает поражение Лорда. На деле оказалось, что Люциус Малфой сошел с ума. Он лежал на неширокой кровати, его руки были прикованы к металлическим подлокотникам, вокруг отчетливо виднелась голубоватая сфера удерживающих чар. Он смотрел прямо перед собой и монотонно качал головой из стороны в сторону. Рядом в кресле сидела Нарцисса, за два месяца постаревшая на двадцать лет. От надменной леди не осталось и следа. Это была та женщина, которая помогла ему в последней битве, но окончательно сломленная обрушившимся на семью горем.
Осторожно Гарри вышел из мэнора. Напряжение и азарт ушли, вернулась мерзкая дрожь в руках и сбивающийся сердечный ритм, но как он ни старался, вернуть ощущение опасности не смог. Он желал Малфоям смерти, тюрьмы. Но никогда не желал безумия. Страшно представить, как Драко выносит это всё. «Понятно, почему он сумел оценить прелесть темного пива,» — подумал Гарри, легко отбрасывая от себя змею, выходя за границы защиты и аппарируя домой.
Драко ждал его на том месте, где Гарри его оставил часом ранее. На столе стояло две упаковки сухой лапши и чайник. Увидев Гарри, Драко вскипятил заклинанием воду.
Гарри не хотел шутить, но и обсуждать увиденную картину не желал, поэтому ухмыльнулся и сказал:
— Надо же, моя хозяюшка уже приготовила ужин! А где же чай?
— Заткнись, Поттер, и жри, что дают, — огрызнулся Драко, но чай налил.
Гарри перевернул сумку, и из нее выкатилось кольцо.
— Извини, но это единственный артефакт, который я нашел в твоем «зашибись-каком-надёжном» тайнике под полом.
Драко покраснел, причем так, как краснеют только блондины — от корней волос до ушей.
Он был на территории мэнора. «Ну, что ж, Малфои, гости прибыли,» — подумал он с возрастающим азартом и медленно пошёл вперед. По словам Драко, ловушек впереди не было: их почти полностью уничтожил Лорд, так и не сумев настроить на себя. Единственное, чего стоило опасаться — змей, которых красноглазый псих приманивал сюда десятками, но их-то Гарри и не опасался, но прислушивался внимательно. Именно это спасло ему жизнь — он сумел расслышать тихий шорох и шипение, прежде чем крупная чёрная змея бросилась на него. Не размышляя, Гарри отскочил в сторону, силясь понять, что именно она шипит, но тщетно. Запустив в тварь оглушающее заклятье, Гарри осветил траву под ногами. Больше змей не было, но нельзя было утверждать, что он не встретит ещё одну впереди. Обижать рептилий было обидно — Гарри привык, что они слушаются его и не трогают. Но, похоже, со смертью крестража в его голове он лишился способности говорить на языке змей. Открытие оказалось несвоевременным.
С повышенной осторожностью Гарри продолжил свой путь, но больше змей не встретил. Черный ход мэнора был закрыт, но несколько отпирающих чар легко решили эту проблему. Ориентируясь по плану Драко, Гарри прошел в гостиную. Очень хорошо знакомую ему гостиную.
С тех пор, как он лежал здесь, на полу, под пристальными взглядами Малфоев и Беллатрисы, ошеломленный Гермиониным жалящим заклинанием и совершенно беспомощный, комната мало изменилась. Малфои так и не восстановили дом. С большим наслаждением Гарри ударил заклинанием по каминной полке и разнёс её вдребезги. Потом под горячую руку попались тёмные камни на стенах, мозаичный пол, и только в конце он разрушил тайник в тёмном углу. Никаких артефактов здесь не было, только сиротливо лежал серебряный перстень с крупной печаткой. Гарри подцепил его левитацией и закинул в сумку на боку. На этом его роль была окончена, но любопытство заставило его покинуть гостиную и подняться наверх. Чары Гоменум Ревелио показали, что в одной из комнат есть люди, и он не мог не взглянуть на старших Малфоев.
На втором этаже убранство сохранилось куда лучше. В каменных нишах мерцали мозаичные картины, гордо стояли древние рыцарские доспехи, а каждый держатель для факела был маленьким произведением искусства. Гарри так и представил себе маленького Драко, который важно расхаживает по этому музейному великолепию, и подумал про себя: «Неудивительно, что он вырос таким редкостным засранцем».
Из множества дверей только одна была приоткрыта, из нее лился мягкий оранжевый свет. Никаких звуков не доносилось.
Он осторожно заглянул внутрь и задержал дыхание — от увиденного стало не по себе.
Когда Драко сказал, что его отец немного не в себе, Гарри решил, что он прячется от общественного внимания или тяжело переживает поражение Лорда. На деле оказалось, что Люциус Малфой сошел с ума. Он лежал на неширокой кровати, его руки были прикованы к металлическим подлокотникам, вокруг отчетливо виднелась голубоватая сфера удерживающих чар. Он смотрел прямо перед собой и монотонно качал головой из стороны в сторону. Рядом в кресле сидела Нарцисса, за два месяца постаревшая на двадцать лет. От надменной леди не осталось и следа. Это была та женщина, которая помогла ему в последней битве, но окончательно сломленная обрушившимся на семью горем.
Осторожно Гарри вышел из мэнора. Напряжение и азарт ушли, вернулась мерзкая дрожь в руках и сбивающийся сердечный ритм, но как он ни старался, вернуть ощущение опасности не смог. Он желал Малфоям смерти, тюрьмы. Но никогда не желал безумия. Страшно представить, как Драко выносит это всё. «Понятно, почему он сумел оценить прелесть темного пива,» — подумал Гарри, легко отбрасывая от себя змею, выходя за границы защиты и аппарируя домой.
Драко ждал его на том месте, где Гарри его оставил часом ранее. На столе стояло две упаковки сухой лапши и чайник. Увидев Гарри, Драко вскипятил заклинанием воду.
Гарри не хотел шутить, но и обсуждать увиденную картину не желал, поэтому ухмыльнулся и сказал:
— Надо же, моя хозяюшка уже приготовила ужин! А где же чай?
— Заткнись, Поттер, и жри, что дают, — огрызнулся Драко, но чай налил.
Гарри перевернул сумку, и из нее выкатилось кольцо.
— Извини, но это единственный артефакт, который я нашел в твоем «зашибись-каком-надёжном» тайнике под полом.
Драко покраснел, причем так, как краснеют только блондины — от корней волос до ушей.
Страница 25 из 128
