Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17648
Осторожно волшебной палочкой она выгравировала символ сначала на одной, а потом и на второй пластинке, проделала дырочки для замочков и вручную покрыла стойким древесным лаком. Набор замочков у неё был, и она выбрала изящные серебряные, которые будут плотно держаться в ушах.
Луна закончила делать серьги, когда за её спиной вспыхнуло пламя камина, и в нём показалось лицо Гермионы Грейнджер.
— Привет, Гермиона, — сказала Луна, оборачиваясь и широко улыбаясь подруге, — может, ты зайдешь?
Девушка кивнула и вскоре уже выходила из камина, отряхиваясь от сажи и сразу же подчищая грязь взмахом палочки.
— Привет, Луна, — произнесла Гермиона, без приглашения садясь на низкий полосатый желто-синий диван, и замолчала.
Луна видела, что подруга чем-то сильно расстроена и обеспокоена. После печального происшествия с родителями Гермиона сильно замкнулась в себе и в своей новой идее — отучиться на целителя и исправить свою ошибку, но сегодня её терзала не вина, а злость. Луна призвала чашки с чаем, подождала, пока девушка выпьет половину и немного успокоится, — не зря же она держала у себя специальный успокаивающий чай! — и спросила:
— Кого ты хочешь убить?
Гермиона хмыкнула:
— Ты удивительно точно умеешь угадывать чужое духовное состояние. Вообще, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь.
— Нет, не хотела. Ты только сейчас об этом вспомнила, но все равно, спасибо, хорошо. Так чей труп мы будем прятать?
— Рональда Уизли, — мрачно сообщила Гермиона и залпом допила то, что оставалось в кружке.
— Нет, Гермиона, Рона мы убивать не будем — он наш друг. Давай ты утолишь свою кровожадность за счет кого-нибудь, кого не жалко, хорошо?
Оказалось, что Гермиона жаждет именно Роновой смерти, причём мучительной. Через три порции успокаивающего чая и два глотка настойки лирного корня Гермиона все-таки рассказала, в чем дело. Вот уже почти неделю Рон чуть ли не каждый день гуляет по Косой аллее с Лавандой Браун!
— Ты ревнуешь! — радостно сообщила Луна, — и не смей этого отрицать.
— Мы встречаемся! Как он может так поступать?
Луна вздохнула. Ну как можно объяснить этой правильной и умной девушке, что временами она просто дурочка?
— Гермиона, ты говоришь, вы встречаетесь, но ты хоть сама помнишь, когда последний раз вы вместе гуляли?
— Конечно, помню! Это было… около… двух недель назад! Да, всего две недели!
Ну, что можно было на это сказать? Невозможно убедить Гермиону Грейнджер, что она в чём-то не права.
Гермиона не считала, что она ошибается, и жаждала мести.
— Я посмотрю на его лицо, когда кто-нибудь ему расскажет, что меня видели с… — тут она запнулась, так как в её окружении никого более или менее симпатичного, способного вызвать ярость Рона, не наблюдалось. Луна тактично не стала напоминать, что нечто подобное девушка уже делала на своем шестом курсе, и плодов это не принесло. Зато на её лице вдруг проступило выражение почти что счастья, столь редкое в последнее время.
— Ну, конечно! Это заставит его просто сходить с ума от ярости! Луна, ты чудо! — Гермиона подскочила, порывисто обняла подругу и скрылась в пламени камина.
Оставшись одна, Луна покачала головой. Ей казалось, что только что она не сумела удержать Гермиону от крайне опрометчивого поступка, и никакие оправдания здесь не подходили. Видимо, придется тщательно последить за Гермионой и попытаться не допустить какой-нибудь катастрофы. На самом деле, спасение кого-то и предотвращение чего-то было самым нелюбимым занятием Луны. Она не чувствовала в себе ни безрассудной храбрости, ни опасного любопытства. Её мало привлекали чужие тайны. Но Гермиона — одна из немногих её подруг, и сейчас речь идет не о спасении от чудовища, а о том, чтобы не дать ей наделать глупостей в личной жизни, поэтому Луна без раздумий встала со стула и тоже подошла к камину, опустилась на колени, бросила щепотку летучего пороха и сказала:
— Площадь Гриммо, 12.
Её обзор из камина был ограниченным, но кухню особняка Блэков она узнала сразу. Возле стола сидел, опустив уши, старик-Кикимер. Увидев Луну, он подскочил и спросил:
— Что угодно мисс подруге хозяина Гарри?
— Здравствуйте, сэр, — поздоровалась девушка с эльфом, отчего тот расплылся в беззубой улыбке, — мне нужно поговорить с мистером Гарри Поттером.
Хозяин Гарри, как оказалось, в особняке Блэков бывает редко и никогда в нём не ночует, однако всего через пару минут разговора Луна получила адрес собственной квартиры друга.
Гарри обнаружился на диване напротив камина. Увидев Луну, он сначала чуть не оглушил её каким-то невербальным заклинанием, но сразу же извинился.
— Не ожидал увидеть тебя в собственном камине в начале двенадцатого!
— Прости, Гарри! Мне жаль, что я отвлекла тебя от твоих мыслей, теперь ты почти потерял нить размышлений.
Луна закончила делать серьги, когда за её спиной вспыхнуло пламя камина, и в нём показалось лицо Гермионы Грейнджер.
— Привет, Гермиона, — сказала Луна, оборачиваясь и широко улыбаясь подруге, — может, ты зайдешь?
Девушка кивнула и вскоре уже выходила из камина, отряхиваясь от сажи и сразу же подчищая грязь взмахом палочки.
— Привет, Луна, — произнесла Гермиона, без приглашения садясь на низкий полосатый желто-синий диван, и замолчала.
Луна видела, что подруга чем-то сильно расстроена и обеспокоена. После печального происшествия с родителями Гермиона сильно замкнулась в себе и в своей новой идее — отучиться на целителя и исправить свою ошибку, но сегодня её терзала не вина, а злость. Луна призвала чашки с чаем, подождала, пока девушка выпьет половину и немного успокоится, — не зря же она держала у себя специальный успокаивающий чай! — и спросила:
— Кого ты хочешь убить?
Гермиона хмыкнула:
— Ты удивительно точно умеешь угадывать чужое духовное состояние. Вообще, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь.
— Нет, не хотела. Ты только сейчас об этом вспомнила, но все равно, спасибо, хорошо. Так чей труп мы будем прятать?
— Рональда Уизли, — мрачно сообщила Гермиона и залпом допила то, что оставалось в кружке.
— Нет, Гермиона, Рона мы убивать не будем — он наш друг. Давай ты утолишь свою кровожадность за счет кого-нибудь, кого не жалко, хорошо?
Оказалось, что Гермиона жаждет именно Роновой смерти, причём мучительной. Через три порции успокаивающего чая и два глотка настойки лирного корня Гермиона все-таки рассказала, в чем дело. Вот уже почти неделю Рон чуть ли не каждый день гуляет по Косой аллее с Лавандой Браун!
— Ты ревнуешь! — радостно сообщила Луна, — и не смей этого отрицать.
— Мы встречаемся! Как он может так поступать?
Луна вздохнула. Ну как можно объяснить этой правильной и умной девушке, что временами она просто дурочка?
— Гермиона, ты говоришь, вы встречаетесь, но ты хоть сама помнишь, когда последний раз вы вместе гуляли?
— Конечно, помню! Это было… около… двух недель назад! Да, всего две недели!
Ну, что можно было на это сказать? Невозможно убедить Гермиону Грейнджер, что она в чём-то не права.
Гермиона не считала, что она ошибается, и жаждала мести.
— Я посмотрю на его лицо, когда кто-нибудь ему расскажет, что меня видели с… — тут она запнулась, так как в её окружении никого более или менее симпатичного, способного вызвать ярость Рона, не наблюдалось. Луна тактично не стала напоминать, что нечто подобное девушка уже делала на своем шестом курсе, и плодов это не принесло. Зато на её лице вдруг проступило выражение почти что счастья, столь редкое в последнее время.
— Ну, конечно! Это заставит его просто сходить с ума от ярости! Луна, ты чудо! — Гермиона подскочила, порывисто обняла подругу и скрылась в пламени камина.
Оставшись одна, Луна покачала головой. Ей казалось, что только что она не сумела удержать Гермиону от крайне опрометчивого поступка, и никакие оправдания здесь не подходили. Видимо, придется тщательно последить за Гермионой и попытаться не допустить какой-нибудь катастрофы. На самом деле, спасение кого-то и предотвращение чего-то было самым нелюбимым занятием Луны. Она не чувствовала в себе ни безрассудной храбрости, ни опасного любопытства. Её мало привлекали чужие тайны. Но Гермиона — одна из немногих её подруг, и сейчас речь идет не о спасении от чудовища, а о том, чтобы не дать ей наделать глупостей в личной жизни, поэтому Луна без раздумий встала со стула и тоже подошла к камину, опустилась на колени, бросила щепотку летучего пороха и сказала:
— Площадь Гриммо, 12.
Её обзор из камина был ограниченным, но кухню особняка Блэков она узнала сразу. Возле стола сидел, опустив уши, старик-Кикимер. Увидев Луну, он подскочил и спросил:
— Что угодно мисс подруге хозяина Гарри?
— Здравствуйте, сэр, — поздоровалась девушка с эльфом, отчего тот расплылся в беззубой улыбке, — мне нужно поговорить с мистером Гарри Поттером.
Хозяин Гарри, как оказалось, в особняке Блэков бывает редко и никогда в нём не ночует, однако всего через пару минут разговора Луна получила адрес собственной квартиры друга.
Гарри обнаружился на диване напротив камина. Увидев Луну, он сначала чуть не оглушил её каким-то невербальным заклинанием, но сразу же извинился.
— Не ожидал увидеть тебя в собственном камине в начале двенадцатого!
— Прости, Гарри! Мне жаль, что я отвлекла тебя от твоих мыслей, теперь ты почти потерял нить размышлений.
Страница 28 из 128
