Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Парень махнул рукой и пригласил Луну зайти в квартиру, предварительно не забыв спросить, какой именно артефакт он искал, когда пришел в Хогвартс в конце прошлого учебного года. Впрочем, все друзья уже привыкли к постоянным проверкам Гарри и не обижались, хотя Гермиона уже несколько раз предлагала просто придумать пароль и сообщать его другу при встрече. Но Гарри отказался, аргументировав это тем, что враги могут пароль подслушать или выпытать с помощью Сыворотки правды.

Оказавшись в комнате Гарри, Луна тут же огляделась, отметила про себя, что за стеной на кухне кто-то есть, но спрашивать не стала.

— У тебя что-то случилось, Луна? Как ты себя чувствуешь?

В отличие от Гермионы, Гарри спрашивал с искренним интересом. Но он всегда был очень внимателен к людям, о чём девушка ему и сообщила, заставив бесстрашного гриффиндорца покраснеть.

После этого Луна в нескольких словах описала ему визит Гермионы и нездоровый ажиотаж в её глазах, появившийся, когда она придумала месть Рону.

— Знаешь, — протянул Гарри, — говоря откровенно, мне всё равно, что затевает Гермиона. Если это заставляет её хоть на десять минут отвлечься от мыслей о собственной вине, она может хоть грабить банк, хоть соблазнять всю команду «Пушек Педдл». В последнее время она больше напоминает собственную тень, а не живого человека. С Роном я, конечно, поговорю, но очень тебя прошу: не мешай Гермионе и не отговаривай её.

В общем и целом, спорить с логикой Гарри было трудно. Гермиона действительно слишком сильно погрузилась в себя, и, возможно, месть любимому парню и коварные планы — это именно то, что ей нужно.

Когда Луна уже собралась уходить, в комнате появился еще один человек. Обитателем кухни Гарри Поттера оказался никто иной как Драко Малфой, причём его появление совершенно не напрягло нервного и подозрительного Гарри.

— Привет, Лавгуд, — бросил ей Малфой, — надеюсь, тебе лучше.

Луна почувствовала, как её брови уверенно поднимаются вверх. Ему было не всё равно! Ему действительно было не всё равно!

— Подумать только, Драко, ты действительно интересуешься моим здоровьем?

Малфой пожал плечами:

— Если с тобой что-нибудь случится, Поттер превратится в конченного психопата.

Луна рассмеялась. На самом деле, представить себе Гарри и Малфоя друзьями было сложно, но, судя по всему, они неплохо общались.

Поболтав с ними двоими ещё некоторое время и узнав, что они все вместе будут учиться на седьмом курсе в Хогвартсе, Луна вернулась домой.

Уже засыпая, она подумала, что в последнее время всё чётче различает чужие эмоции. Возможно, если она научится управлять этими способностями, она сможет помогать людям? Не спасать их, а именно помогать им разбираться в себе?

Мысль была приятной и перспективной, но девушка её отложила в сторону, вплотную занявшись упражнениями, которые ей посоветовал профессор Снейп. Она заснула, чувствуя, как медленно погружается в черноту безо всяких мыслей или эмоций.

Мозгошмыг первый. Просвет

Как ни старался Северус доказать себе обратное, занятия с Лавгуд он ждал. Пока посторонний человек находился в его доме, страхи отступали, и он ощущал какое-то подобие жизни. На самом деле он не слишком верил в успех своего начинания, в отличие от Гриндевальда, он не был мастером ментальной магии и никогда не увлекался этим разделом, оставаясь ремесленником, а не художником. Защитить своё создание, создать четыре щита один поверх другого — легко, проникнуть в чужой разум, грубо сломать или мягко сдвинуть чужие блоки — тоже. Но до искусства Лорда, умевшего навевать грёзы, постепенно превращающиеся в кошмары, заставлявшего людей видеть то, что ему было угодно, Северусу было далеко. Его общение с эмпатом вряд ли могло ему сильно помочь — несмотря на имидж сумасшедшего, хотя и великого мага, Дамблдор был одним из самых скрытных людей, каких знал Северус, и своими переживаниями и историями из прошлого не делился.

Размышляя о природе эмоций, Северус неспешно, плавными движениями волшебной палочки наводил порядок в своём доме: убирал пыль, расставлял мебель — стараясь при этом как можно дальше держаться от левой стены гостиной, той самой, в которой гипотетически кто-то живет. При свете дня ночные кошмары казались откровенным бредом, волшебник всегда гордился своей холодной логикой и острым и трезвым умом, а, с точки зрения разума, никакого монстра в стене быть не могло. Правда, поисковое заклинание «Гоменум Ревелио» показывало только разумных обитателей, но Северус настоятельно посоветовал себе не думать об этом. В самом деле, если бы существо в стене хотело ему навредить, оно бы сделало это.

Постепенно стрелка часов приблизилась к отметке «одиннадцать», и на улице раздался хлопок аппарации. Вошедшая в дом Лавгуд сегодня по-настоящему оправдывала своё школьное прозвище.