Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17662
— Дом осквернен дыханием отребья, а я не в силах ничего сделать, — тут Гарри узнал голос — это была миссис Блэк с портрета в прихожей!
— Времена изменились, мадам, Темный Лорд едва не погубил всю аристократию. Мы больше не можем презрительно отвергать грязную кровь — она необходима нам для выживания, — возражал ей Малфой, причем, услышав от него подобное высказывание, Гарри чуть не откусил себе язык от удивления.
— Неужели мой дом будет отдан на растерзание грязнокровкам…
— Мадам, у рода Блэков появился очень достойный наследник, я уверен, вам стоит познакомиться с ним. А сейчас, прошу меня простить, вынужден откланяться.
— Идите, мистер Малфой, — благостно ответил портрет, и Драко поднялся по лестнице к Гарри. Тот кивком позвал его в столовую и уже там, сев за стол, спросил:
— И что это было?
Малфой как-то странно улыбнулся:
— Прекрасный портрет, напоминает портрет моей бабушки, такая же блюстительница нравов, желчная, вредная, но умная старуха.
— Я думал, она только кричать и умеет.
— А что ей еще делать? Она же портрет, проклясть никого не в состоянии. Представь, если бы по твоему любимому дому ходили горные тролли с дубинами, ломали мебель, а твой сын еще и приговаривал: «Крушите, крушите здесь все, никому это не нужно». А твою мантию-невидимку, к примеру, стали бы использовать как половую тряпку.
Гарри недовольно нахмурился. С этой точки зрения на вопрос он не смотрел, а картина получалась неприятная.
— Как настоящая аристократка, она всю жизнь преумножала славу и богатство Рода, артефакты всякие собирала. А потом пришли какие-то непонятные личности и начали все ломать. Кстати, с ее слов я не понял, кто это были такие.
— Орден, — ответил Гарри, и увидев в глазах Малфоя непонимание, покачал головой, — точно, ты же не знаешь. Орден Феникса — организация Дамблдора. Здесь была его штаб-квартира.
— Орден Феникса, — Драко хмыкнул, — надо же… А артефакты зачем выкидывали?
Гарри вдруг стало стыдно. Глупая уборка была. Но все-таки ответил:
— Убирались, приводили дом в состояние, пригодное для жизни.
— Все-таки Гриффиндор — это заболевание мозга. Это же была коллекция Блэка. Здесь покопаться — так можно было такие вещи найти! — Малфой выглядел удрученным, — совсем все выкинули?
— Не совсем, — ответил Гарри, — не успели, — а потом улыбнулся, не желая говорить или думать о мрачном. — Будешь хорошо себя вести — подарю что-нибудь на Рождество.
Драко тоже улыбнулся, и в этот момент Кикимер подал первое блюдо — густой томатный суп.
После быстрых перекусов на тесной кухне было непривычно обедать за накрытым белоснежной скатертью столом, пользоваться дорогим фарфором и серебром. Гарри даже почувствовал себя неуютно, бросив взгляд на наслаждающегося едой Малфоя и отметив его идеальные манеры.
Не удержался, поддел:
— Интересно, кого ты сейчас собираешься сразить своей высокой культурой? Если меня — прости, мое сердце занято.
Драко пару раз непонимающе хлопнул глазами, потом ответил в том духе, что он не переживет этого известия и срочно пойдет топиться, а свой портрет просит повесить рядом с леди Блэк, а потом сказал:
— Это не попытки произвести впечатление. Это что-то вроде рефлекса. Меня с детства так учили: неправильно взял вилку — жалящее заклинание по пальцам. Ссутулился — удар деревянной линейкой или тем же жалящим по спине.
Гарри поежился и впервые подумал, что его детство у Дурслей было не таким уж плохим.
— Это отец так с тобой поступал?
К удивлению Поттера, Драко искренне рассмеялся:
— Шутишь? Отец до моих пяти лет не видел, как я сижу за столом. У меня были наставники и воспитатели. Когда пустили за взрослый стол, рядом тоже сидел наставник и следил за мной.
— Это средневековье!
— Не говори как… — он подумал, с кем бы сравнить, а потом нашел, — как Грейнджер. Это традиции воспитания детей в семьях аристократов.
— Хочешь сказать, ты так же будешь воспитывать своего ребенка?
— Разумеется.
Разговор на некоторое время прервался, вопрос был спорный, но после спарринга в душе Гарри развязался какой-то узел, парень чувствовал себя спокойно, словно ярость никогда не душила его.
Он доел суп, с удовольствием съел кусок мяса и откинулся на спинку стула. Потом Драко заговорил о предстоящем походе в театр, но мысль о том, что он будет ухаживать за Гермионой, в этот раз не разозлила Гарри. Он самому себе напоминал сытого удава — ленивого и очень довольного.
— Времена изменились, мадам, Темный Лорд едва не погубил всю аристократию. Мы больше не можем презрительно отвергать грязную кровь — она необходима нам для выживания, — возражал ей Малфой, причем, услышав от него подобное высказывание, Гарри чуть не откусил себе язык от удивления.
— Неужели мой дом будет отдан на растерзание грязнокровкам…
— Мадам, у рода Блэков появился очень достойный наследник, я уверен, вам стоит познакомиться с ним. А сейчас, прошу меня простить, вынужден откланяться.
— Идите, мистер Малфой, — благостно ответил портрет, и Драко поднялся по лестнице к Гарри. Тот кивком позвал его в столовую и уже там, сев за стол, спросил:
— И что это было?
Малфой как-то странно улыбнулся:
— Прекрасный портрет, напоминает портрет моей бабушки, такая же блюстительница нравов, желчная, вредная, но умная старуха.
— Я думал, она только кричать и умеет.
— А что ей еще делать? Она же портрет, проклясть никого не в состоянии. Представь, если бы по твоему любимому дому ходили горные тролли с дубинами, ломали мебель, а твой сын еще и приговаривал: «Крушите, крушите здесь все, никому это не нужно». А твою мантию-невидимку, к примеру, стали бы использовать как половую тряпку.
Гарри недовольно нахмурился. С этой точки зрения на вопрос он не смотрел, а картина получалась неприятная.
— Как настоящая аристократка, она всю жизнь преумножала славу и богатство Рода, артефакты всякие собирала. А потом пришли какие-то непонятные личности и начали все ломать. Кстати, с ее слов я не понял, кто это были такие.
— Орден, — ответил Гарри, и увидев в глазах Малфоя непонимание, покачал головой, — точно, ты же не знаешь. Орден Феникса — организация Дамблдора. Здесь была его штаб-квартира.
— Орден Феникса, — Драко хмыкнул, — надо же… А артефакты зачем выкидывали?
Гарри вдруг стало стыдно. Глупая уборка была. Но все-таки ответил:
— Убирались, приводили дом в состояние, пригодное для жизни.
— Все-таки Гриффиндор — это заболевание мозга. Это же была коллекция Блэка. Здесь покопаться — так можно было такие вещи найти! — Малфой выглядел удрученным, — совсем все выкинули?
— Не совсем, — ответил Гарри, — не успели, — а потом улыбнулся, не желая говорить или думать о мрачном. — Будешь хорошо себя вести — подарю что-нибудь на Рождество.
Драко тоже улыбнулся, и в этот момент Кикимер подал первое блюдо — густой томатный суп.
После быстрых перекусов на тесной кухне было непривычно обедать за накрытым белоснежной скатертью столом, пользоваться дорогим фарфором и серебром. Гарри даже почувствовал себя неуютно, бросив взгляд на наслаждающегося едой Малфоя и отметив его идеальные манеры.
Не удержался, поддел:
— Интересно, кого ты сейчас собираешься сразить своей высокой культурой? Если меня — прости, мое сердце занято.
Драко пару раз непонимающе хлопнул глазами, потом ответил в том духе, что он не переживет этого известия и срочно пойдет топиться, а свой портрет просит повесить рядом с леди Блэк, а потом сказал:
— Это не попытки произвести впечатление. Это что-то вроде рефлекса. Меня с детства так учили: неправильно взял вилку — жалящее заклинание по пальцам. Ссутулился — удар деревянной линейкой или тем же жалящим по спине.
Гарри поежился и впервые подумал, что его детство у Дурслей было не таким уж плохим.
— Это отец так с тобой поступал?
К удивлению Поттера, Драко искренне рассмеялся:
— Шутишь? Отец до моих пяти лет не видел, как я сижу за столом. У меня были наставники и воспитатели. Когда пустили за взрослый стол, рядом тоже сидел наставник и следил за мной.
— Это средневековье!
— Не говори как… — он подумал, с кем бы сравнить, а потом нашел, — как Грейнджер. Это традиции воспитания детей в семьях аристократов.
— Хочешь сказать, ты так же будешь воспитывать своего ребенка?
— Разумеется.
Разговор на некоторое время прервался, вопрос был спорный, но после спарринга в душе Гарри развязался какой-то узел, парень чувствовал себя спокойно, словно ярость никогда не душила его.
Он доел суп, с удовольствием съел кусок мяса и откинулся на спинку стула. Потом Драко заговорил о предстоящем походе в театр, но мысль о том, что он будет ухаживать за Гермионой, в этот раз не разозлила Гарри. Он самому себе напоминал сытого удава — ленивого и очень довольного.
Мозгошмыг четвертый. Охота
Тишина маленькой съемной квартирки успокаивала. Здесь, среди многочисленных стопок книг, можно было ненадолго забыть о собственной вине, снова почувствовать себя обычной студенткой-отличницей, а не монстром, едва не убившим собственных родителей.
Страница 37 из 128
