Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

И его предположения оказались верны. В отсутствие Лавгуд его жизнь снова стала пустой, ее снова наполняли только газетные новости и редкие вспышки старых мыслей, старой боли. Он не понимал, как и зачем продолжает существовать, чувствовал себя куском мяса, живущим только за счет другого человека.

Если бы не Лавгуд и не память о Лили, он с радостью выпил бы яд и сел бы наконец в лодку на том причале, но вместо этого он продолжал двигаться, говорить, питаться. Живой труп, кадавр без мыслей и стремлений.

На третий день после отъезда Лавгуд Северус снова ощутил знакомое отвращение к самому себе. Он должен был чем-то занять мозг, ему нужна была цель. И тогда он вспомнил о том, что некогда привлекло его в детстве и к чему он так и не решил прикоснуться.

Всего через полчаса он уже входил в лавку Олливандера.

Старый мастер вышел тяжелой старческой походкой.

— А, мистер Снейп, — улыбнулся он куда более дружелюбно, чем в прошлый раз, — чем могу вам помочь?

— Здравствуйте, мистер Олливандер. С чего такая любезность?

Старик улыбнулся:

— Вы, сэр, помогаете Луне. А ради этого я на много готов закрыть глаза. Так что вас привело ко мне?

Северус опустился на стул и улыбнулся:

— Мне нужен ваш совет.

Услышав, что Снейп ищет книги по артефакторике и созданию волшебных палочек, Олливандер рассмеялся.

— Этому нельзя научиться в вашем возрасте. Мастеров учат с рождения.

— Я знаю, — спокойно ответил Северус, — я и не стремлюсь стать мастером.

Еще в школе Северуса расстраивало, что по такой важной теме, как создание волшебных палочек, магических зеркал и артефактов в учебной программе ничего не было. Мало кто из волшебников понимал даже принцип работы собственного инструмента. Они с Лили даже думали о том, что надо бы выучиться, подобрать литературу, поговорить с мастерами и ввести что-то вроде факультатива. Лили рядом не было, но воплотить их совместную идею будет приятно.

— Я не в восторге от вашей идеи, — сказал Олливандер, выслушав все соображения, — но здравая мысль здесь есть. Если вы сможете приходить ко мне в лавку, скажем, по вторникам и четвергам, я попробую объяснить вам основы и помочь составить учебник.

Северус поблагодарил мастера и покинул магазин. На душе у него пели птицы. Жизнь обрела новый смысл, у него появился шанс сделать что-то действительно полезное, оставить о себе более светлую память, нежели мрачный портрет где-нибудь в подземельях и звание самого непопулярного учителя школы двадцатого столетия.

Мозгошмыг третий. Личностный рост

Хогвартс больше не был похож на Хогвартс. Именно так решил Рон на второй день после приезда в школу. То, что было для него основой школьной жизни, рассыпалось на глазах. Первой странностью оказалась дружба Гарри с Малфоем. В историю про покровительство Рон верил плохо, но даже и в этом случае невозможно было понять, что именно заставило лучшего друга начать общаться со скользким слизеринцем, да еще и Пожирателем Смерти. Все семь лет, что Рон знал Гарри, тот ненавидел Малфоя, подозревал его в чем-то даже тогда, когда для этого не было никаких оснований. И теперь — эта странная дружба, породившая сразу же целую массу сплетен.

Вторым ударом оказалось поведение Гермионы. Невероятно, но девушка была на него за что-то серьезно обижена, разговаривала сквозь зубы, в поезде демонстративно села на другое сидение и регулярно обжигала гневным взглядом. Вспомнить, чего же он успел натворить, Рон не сумел, а пообщаться с девушкой пока не удавалось — после праздничного пира она сначала занималась первокурсниками, а потом сразу же ушла спать.

Третьим потрясением стало лишение значка старосты и замена на жетон капитана команды по квиддичу. С одной стороны, тренировать команду было приятней, чем следить за порядком, а с другой, он был уверен, что останется старостой. И, конечно, он едва поверил своим ушам, узнав от Гарри, что тот уходит из квиддичной команды. На вопрос, как это возможно, он ответил, что предпочитает хотя бы год отдыхать в свободное время, а не тренироваться. Рон подозревал, что на это решение как-то повлиял Малфой.

Утро первого учебного дня не задалось. Рон проснулся на рассвете от жуткого треска и едва успел нырнуть под кровать, когда балдахин обрушился на его спальное место. После этого прозвучало несколько ругательств и несколько незнакомых заклятий. Комната приняла свой привычный вид, Рон выполз из-под кровати и увидел стоящего недалеко Гарри с мрачным выражением лица. Остальные ребята, к счастью, не проснулись.

— Что случилось, Гарри? — спросил Рон, но вместо ответа услышал только еще пару ругательств, извинение и пожелание крепкого сна. Друг вышел из комнаты.

За завтраком Гарри выглядел не слишком здоровым, еще раз извинился и сказал, что постарается больше такого пробуждения не устраивать. Рон решил не допытываться, в чем же дело, вместо этого завел разговор об уроках.