Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17688
У Невилла был факультатив по Гербологии, и он не встречал ее. Только Луна начала наслаждаться неожиданно появившейся минуте тишины, как за ее спиной возникли трое. Луна сразу же достала палочку, почувствовав, что настроены они очень недружелюбно, однако продолжила идти вперед, надеясь, что они не станут ее обижать. К сожалению, надежда была напрасной. Сзади раздалось:
— Так-так, полоумная Лавгуд. Иди-ка сюда.
Коридор, не считая их четверых, был пуст, бегала Луна плохо, да и дралась не слишком хорошо, поэтому сочла за благо повернуться и, как минимум, встретить неприятности лицом к лицу. Неприятности выглядели как Грэкхем Причард — вредный парень из ее класса, но со Слизерина, и еще два слизеринца старше — в этом году Луна узнала, что их фамилии Нотт и Забини.
Судя по их мозгошмыгам, они были очень злы на нее, но Луна точно знала, что ничего плохого им не делала.
— Привет, ребята, — сказала она дружелюбно, представив себе на их месте злую, но глупую собаку, — хороший сегодня день. А у вас разве тоже сейчас была Защита?
Старший, Нотт, направил на нее палочку и тихо и очень злобно сказал:
— Просто заткнись, Лавгуд.
Луна невольно почувствовала, как по спине бегут мурашки. «Спокойно, Луна, — сообщила она себе, представив, как рассаживает собственных мозгошмыгов по длинным лавкам и грозит им пальцем, чтобы не хулиганили, — это просто злобные мальчишки». К сожалению, ее внутренний голос утверждал, что как минимум двое из этих мальчишек отлично умеют использовать Непростительные заклятья. Впрочем, ее успокаивало, что пока они просто сверлили ее взглядами. Нотт и Причард были полны решимости что-то сделать, но бездействовали, а Забини испытывал что-то похожее на скуку и равнодушие.
Нападать первой Луна не хотела, но и стоять под прицелом трех палочек ей не нравилось.
— Смотри, Лавгуд, — проговорил Нотт как-то неестественно растягивая гласные, — ты подружка Поттера. Если тебе будет больно, он очень расстроится.
Луна приготовилась подыскивать аргументы, которые помогут ей убедить их, что они неправы, но не успела. Нотт резко сказал:
— Круцио.
Все ее тело скрутила сумасшедшая боль, к которой нельзя привыкнуть. Она закричала и упала на пол, стараясь сжаться в комочек и хоть как-то закрыться от ощущения ломающихся в мелкую крошку костей, лопающейся кожи, и огненного шара в голове.
Издалека доносились какие-то звуки, чьи-то слова, но она ничего не могла сделать, только кричать. Неожиданно на краю сознания появился маленький островок, в котором не было боли. Луна попыталась сосредоточиться на нем, и постепенно боль начала отступать. Волной ее захлестнули чужие эмоции: наслаждение. Гнев. Жалость. Страх. Но боли уже не было, крик прервался, и Луна поняла, что у нее страшно саднит горло. Она с трудом поднялась на ноги и перевела взгляд на трех парней. Нотт побледнел и хотел было снова произнести заклятья, но Луна, на которую нахлынуло вселенское спокойствие, спокойно, как на занятиях ОД, разоружила его. Забини и Причард начали пятиться назад и бросили бежать прочь, а Нотт попытался ударить Луну кулаком, но простейший «Петрификус Тоталус» его остановил.
Слизеринец упал, а Луна без сил опустилась возле него на пол.
Впервые со дня приезда в замок она осталась одна, и тут же оказалась в большой опасности. До последнего момента она не верила, что этот парень всего на год старше нее нападет. Но он напал и использовал на ней страшное заклятье. В голове Луны крутился только один вопрос: «Почему?». Она верила, что война закончилась. Она думала, что все страшное позади.
Обездвиженный, этот юноша казался жалким и очень грустным. Хотя его тело замерло, мозгошмыги не прекратили своего движения. Луна видела под разочарованием, яростью и бессилием какую-то тоску, обиду и страх. Он не был злым, он был несчастным. И это было страшнее всего. Луна подумала, что теперь понимает, почему так редко профессор Дамблдор участвовал в схватках. Если он видел то же, что и она, он точно знал — даже те люди, которые совершают ужасные вещи, на самом деле не обязательно плохие. Они несчастные, как этот парень со злым выражением лица.
— Луна, — раздался громкий окрик. Девушка обернулась и увидела шагающего к ней быстрым шагом Невилла. Он держал в руке палочку и настороженно косился на лежащего на полу Нотта.
— Привет, Невилл, — сказала Луна, вставая с пола.
— Что произошло, — спросил он тем голосом, каким говорил в прошлом году с первокурсниками, попавшими на отработки к Кэрроу.
— Уже все в порядке, — ответила Луна, — пойдем, прогуляемся?
Они вдвоем вышли на улицу и направились в сторону озера. Сентябрь в этом году баловал Шотландию хорошей мягкой погодой, поэтому прогулка оказалась приятной. Луна не стала говорить о том, что произошло, но, похоже, Невилл обо многом догадался.
— Так-так, полоумная Лавгуд. Иди-ка сюда.
Коридор, не считая их четверых, был пуст, бегала Луна плохо, да и дралась не слишком хорошо, поэтому сочла за благо повернуться и, как минимум, встретить неприятности лицом к лицу. Неприятности выглядели как Грэкхем Причард — вредный парень из ее класса, но со Слизерина, и еще два слизеринца старше — в этом году Луна узнала, что их фамилии Нотт и Забини.
Судя по их мозгошмыгам, они были очень злы на нее, но Луна точно знала, что ничего плохого им не делала.
— Привет, ребята, — сказала она дружелюбно, представив себе на их месте злую, но глупую собаку, — хороший сегодня день. А у вас разве тоже сейчас была Защита?
Старший, Нотт, направил на нее палочку и тихо и очень злобно сказал:
— Просто заткнись, Лавгуд.
Луна невольно почувствовала, как по спине бегут мурашки. «Спокойно, Луна, — сообщила она себе, представив, как рассаживает собственных мозгошмыгов по длинным лавкам и грозит им пальцем, чтобы не хулиганили, — это просто злобные мальчишки». К сожалению, ее внутренний голос утверждал, что как минимум двое из этих мальчишек отлично умеют использовать Непростительные заклятья. Впрочем, ее успокаивало, что пока они просто сверлили ее взглядами. Нотт и Причард были полны решимости что-то сделать, но бездействовали, а Забини испытывал что-то похожее на скуку и равнодушие.
Нападать первой Луна не хотела, но и стоять под прицелом трех палочек ей не нравилось.
— Смотри, Лавгуд, — проговорил Нотт как-то неестественно растягивая гласные, — ты подружка Поттера. Если тебе будет больно, он очень расстроится.
Луна приготовилась подыскивать аргументы, которые помогут ей убедить их, что они неправы, но не успела. Нотт резко сказал:
— Круцио.
Все ее тело скрутила сумасшедшая боль, к которой нельзя привыкнуть. Она закричала и упала на пол, стараясь сжаться в комочек и хоть как-то закрыться от ощущения ломающихся в мелкую крошку костей, лопающейся кожи, и огненного шара в голове.
Издалека доносились какие-то звуки, чьи-то слова, но она ничего не могла сделать, только кричать. Неожиданно на краю сознания появился маленький островок, в котором не было боли. Луна попыталась сосредоточиться на нем, и постепенно боль начала отступать. Волной ее захлестнули чужие эмоции: наслаждение. Гнев. Жалость. Страх. Но боли уже не было, крик прервался, и Луна поняла, что у нее страшно саднит горло. Она с трудом поднялась на ноги и перевела взгляд на трех парней. Нотт побледнел и хотел было снова произнести заклятья, но Луна, на которую нахлынуло вселенское спокойствие, спокойно, как на занятиях ОД, разоружила его. Забини и Причард начали пятиться назад и бросили бежать прочь, а Нотт попытался ударить Луну кулаком, но простейший «Петрификус Тоталус» его остановил.
Слизеринец упал, а Луна без сил опустилась возле него на пол.
Впервые со дня приезда в замок она осталась одна, и тут же оказалась в большой опасности. До последнего момента она не верила, что этот парень всего на год старше нее нападет. Но он напал и использовал на ней страшное заклятье. В голове Луны крутился только один вопрос: «Почему?». Она верила, что война закончилась. Она думала, что все страшное позади.
Обездвиженный, этот юноша казался жалким и очень грустным. Хотя его тело замерло, мозгошмыги не прекратили своего движения. Луна видела под разочарованием, яростью и бессилием какую-то тоску, обиду и страх. Он не был злым, он был несчастным. И это было страшнее всего. Луна подумала, что теперь понимает, почему так редко профессор Дамблдор участвовал в схватках. Если он видел то же, что и она, он точно знал — даже те люди, которые совершают ужасные вещи, на самом деле не обязательно плохие. Они несчастные, как этот парень со злым выражением лица.
— Луна, — раздался громкий окрик. Девушка обернулась и увидела шагающего к ней быстрым шагом Невилла. Он держал в руке палочку и настороженно косился на лежащего на полу Нотта.
— Привет, Невилл, — сказала Луна, вставая с пола.
— Что произошло, — спросил он тем голосом, каким говорил в прошлом году с первокурсниками, попавшими на отработки к Кэрроу.
— Уже все в порядке, — ответила Луна, — пойдем, прогуляемся?
Они вдвоем вышли на улицу и направились в сторону озера. Сентябрь в этом году баловал Шотландию хорошей мягкой погодой, поэтому прогулка оказалась приятной. Луна не стала говорить о том, что произошло, но, похоже, Невилл обо многом догадался.
Страница 52 из 128
