Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17690
Во всяком случае в его эмоциях она заметила странную решимость, но поняла, что больше не будет возмущаться тому, что он ее охраняет и опекает. Он смелый, он сможет драться и давать отпор. А она будет все время думать о том, почему же хороший человек вдруг ведет себя плохо.
Уже вечером, перед тем, как привычно очистить сознание, она решила рассказать обо всем профессору. Он хорошо знает людей и поможет ей разобраться в том, что она чувствует и видит. А главное, у него очень тихие мозгошмыги, возле которых можно будет отдохнуть.
Но в последний год все пошло наперекосяк. Ошибка, которая стоила ее родителям памяти. Несколько непродуманных, глупейших авантюр, в которых они с мальчишками чуть не погибли в прошлом году. И, наконец, полное непонимание мотивов людей, которые ее окружают.
О том, что творится с Гарри, девушка догадалась достаточно быстро — горы прочитанных книг по ментальной магии и психологии помогли ей понять, что друг испытывает мощный посттравматический стресс. Увы, не было и речи о том, чтобы попытаться помочь ему. Она раз и навсегда дала себе слово, что не будет вмешиваться в психические или мыслительные процессы тех, кто ей дорог. Однако что происходит с Роном, она понять не могла. Как могли их отношения, такие нежные в начале лета, превратиться в странное противостояние? Почему он гуляет с Лавандой Браун всего через месяц после того, как признался ей в любви?
А главной загадкой был Малфой. Он играл в ее планах по возвращению Рона важную роль, поэтому, когда он вдруг начал оказывать ей знаки внимания, она сначала так обрадовалась, что не обратила внимание на очевидную нелогичность ситуации. Но это ведь был форменный абсурд! Драко Малфой, которого от нее едва ли не тошнило, вдруг целует ей руки, говорит пусть своеобразные и сдобренные щедрой порцией иронии, но все-таки комплименты, проводит с ней время?
К тому моменту, когда они приехали в школу, Гермиона уже решила — Малфой что-то затевает, и у нее возник закономерный вопрос — что именно? Как ни старалась она найти логичный ответ, ей это не удавалось, а через два дня после начала учебы состоялся разговор, который и вовсе ее вверг в замешательство.
Она сидела в библиотеке и задумчиво просматривала свою работу по Зельям, когда Малфой опустился на соседний стул.
— Как поживаешь, о, прекраснейшая девушка этой школы? — спросил он, закидывая ногу на ногу и нагло ухмыляясь. Гермиона фыркнула, показывая, что ни на секунду не поверила в искренность его слов, но все-таки ответила, что прекрасно. Страшно хотелось добавить: «Прекрасно, особенно пока не вижу тебя», — но она сдержалась, напомнив себе, что этот заносчивый тип нужен ей, чтобы вернуть Рона.
— Вот скажи мне, Грейнджер, — начал Малфой, который, кстати, никогда не называл ее по имени, и понизил голос, — когда же мы с тобой осчастливим твоего рыжего возлюбленного, пройдясь об руку по Хогвартсу?
Гермиона едва не подпрыгнула на стуле. То есть, он знает?
— Или, может, — продолжил он, — платонических чувств в духе пасторалей восемнадцатого века будет недостаточно, и тебе придется подарить мне пару поцелуев при полном скоплении народу?
— Что ты имеешь в виду? — прошипела Гермиона, почувствовав, как рушатся все ее планы.
— Ну, рыжего же надо раздразнить. Иначе он никогда не перестанет глазеть на сомнительные прелести кудряшки-Браун.
В груди у девушки начал разрастаться ураган.
— То есть ты хочешь сказать, — едва сумела не перейти на крик она, — что я собираюсь использовать тебя, чтобы привлечь внимание своего парня?
Увы, ее выдал румянец. Стоило ей гневно взглянуть в серые хитрые глаза Малфоя, как щеки начало жечь.
— Разумеется. Но, не бойся, я не против. Как раз наоборот, видишь, план пришел выстраивать.
К своему удивлению Гермиона обнаружила, что это действительно так. Он не злился, не психовал и не обвинял ее. Он спрашивал, как ей помочь с выполнением ее плана. Тут же Гермиона вспомнила, что он все-таки слизеринец, то есть человек, который во всем видит свою выгоду.
Уже вечером, перед тем, как привычно очистить сознание, она решила рассказать обо всем профессору. Он хорошо знает людей и поможет ей разобраться в том, что она чувствует и видит. А главное, у него очень тихие мозгошмыги, возле которых можно будет отдохнуть.
Мозгошмыг четвертый. Трудности планирования
Гермиону не зря все педагоги в один голос называли самой умной ведьмой поколения. Подобное звание дается отнюдь не за умение читать или учить материалы из учебников. Гермиона обладала талантом анализировать информацию и делать на ее основе логические выводы, причем скорость, с которой она складывала головоломки, поражала не только ее сверстников, но и взрослых. Именно благодаря этому таланту она сумела догадаться о том, что кроется под люком, который охранял Пушок, догадалась о василиске в трубах, успевала учиться всем предметам, используя маховик времени… Можно долго перечислять. Достаточно было дать Гермионе тему, и она легко находила все нужные данные и составляла на их основе блестящее эссе, которое включало в себя и обзор уже существующих работ, и готовые выводы. Гермиона всегда по праву гордилась своей логикой и быстрым, острым умом.Но в последний год все пошло наперекосяк. Ошибка, которая стоила ее родителям памяти. Несколько непродуманных, глупейших авантюр, в которых они с мальчишками чуть не погибли в прошлом году. И, наконец, полное непонимание мотивов людей, которые ее окружают.
О том, что творится с Гарри, девушка догадалась достаточно быстро — горы прочитанных книг по ментальной магии и психологии помогли ей понять, что друг испытывает мощный посттравматический стресс. Увы, не было и речи о том, чтобы попытаться помочь ему. Она раз и навсегда дала себе слово, что не будет вмешиваться в психические или мыслительные процессы тех, кто ей дорог. Однако что происходит с Роном, она понять не могла. Как могли их отношения, такие нежные в начале лета, превратиться в странное противостояние? Почему он гуляет с Лавандой Браун всего через месяц после того, как признался ей в любви?
А главной загадкой был Малфой. Он играл в ее планах по возвращению Рона важную роль, поэтому, когда он вдруг начал оказывать ей знаки внимания, она сначала так обрадовалась, что не обратила внимание на очевидную нелогичность ситуации. Но это ведь был форменный абсурд! Драко Малфой, которого от нее едва ли не тошнило, вдруг целует ей руки, говорит пусть своеобразные и сдобренные щедрой порцией иронии, но все-таки комплименты, проводит с ней время?
К тому моменту, когда они приехали в школу, Гермиона уже решила — Малфой что-то затевает, и у нее возник закономерный вопрос — что именно? Как ни старалась она найти логичный ответ, ей это не удавалось, а через два дня после начала учебы состоялся разговор, который и вовсе ее вверг в замешательство.
Она сидела в библиотеке и задумчиво просматривала свою работу по Зельям, когда Малфой опустился на соседний стул.
— Как поживаешь, о, прекраснейшая девушка этой школы? — спросил он, закидывая ногу на ногу и нагло ухмыляясь. Гермиона фыркнула, показывая, что ни на секунду не поверила в искренность его слов, но все-таки ответила, что прекрасно. Страшно хотелось добавить: «Прекрасно, особенно пока не вижу тебя», — но она сдержалась, напомнив себе, что этот заносчивый тип нужен ей, чтобы вернуть Рона.
— Вот скажи мне, Грейнджер, — начал Малфой, который, кстати, никогда не называл ее по имени, и понизил голос, — когда же мы с тобой осчастливим твоего рыжего возлюбленного, пройдясь об руку по Хогвартсу?
Гермиона едва не подпрыгнула на стуле. То есть, он знает?
— Или, может, — продолжил он, — платонических чувств в духе пасторалей восемнадцатого века будет недостаточно, и тебе придется подарить мне пару поцелуев при полном скоплении народу?
— Что ты имеешь в виду? — прошипела Гермиона, почувствовав, как рушатся все ее планы.
— Ну, рыжего же надо раздразнить. Иначе он никогда не перестанет глазеть на сомнительные прелести кудряшки-Браун.
В груди у девушки начал разрастаться ураган.
— То есть ты хочешь сказать, — едва сумела не перейти на крик она, — что я собираюсь использовать тебя, чтобы привлечь внимание своего парня?
Увы, ее выдал румянец. Стоило ей гневно взглянуть в серые хитрые глаза Малфоя, как щеки начало жечь.
— Разумеется. Но, не бойся, я не против. Как раз наоборот, видишь, план пришел выстраивать.
К своему удивлению Гермиона обнаружила, что это действительно так. Он не злился, не психовал и не обвинял ее. Он спрашивал, как ей помочь с выполнением ее плана. Тут же Гермиона вспомнила, что он все-таки слизеринец, то есть человек, который во всем видит свою выгоду.
Страница 53 из 128
