Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17692
— И зачем это нужно тебе? — спросила она недоверчиво.
Малфой приподнял бровь и развел руками:
— Ну, как же, разве это не очевидно? Конечно же, я собираюсь во время наших притворных свиданий очаровать тебя, соблазнить и бросить, а после этого пойти и удавиться на Астрономической башне, чтобы не попасться под «Аваду» Поттера.
Гермиона тихо засмеялась, представив себе эту картину.
— Что за чушь!
— Не нравится? Хорошо, вот еще план. Я страстно в тебя влюблен и надеюсь, что ты оценишь мои несравненные достоинства и бросишь своего рыжего ради меня. После того, как ты упадешь в мои объятья, я увезу тебя в свой замок и… впрочем, дальше маленьким гриффиндорским девочкам знать не полагается, — завершил он историю сдавленным, видимо от сдерживаемого хохота, голосом.
Гермиона закашлялась. Громко смеяться было нельзя, но Малфой нес слишком проникновенную белиберду.
— Ладно, я понял, ты мне не веришь! — заявил он, — тогда я открою тебе свои истинные намерения. Я хочу жениться на тебе и благодаря этому возвысить свой род до небывалых высот.
Гермиона упала головой на раскрытую книгу, ее плечи тряслись. Она просто не могла больше сдерживать смех.
— В жизни не слышала большего бреда, — прошептала она, немного придя в себя.
Малфой грустно подпер подбородок рукой:
— Ну, прости, Грейнджер, больше у меня для тебя версий нет. Но я обязательно придумаю. А теперь давай вернемся к нашему плану.
Гермиона вздохнула, взмахом палочки вернула книги на место, положила свои учебники и свитки пергамента в сумку и вышла из библиотеки. Малфой последовал за ней.
— Извини, Драко, но говорить с тобой в библиотеке я больше не стану. Иначе моей репутации в глазах мадам Пинс придет конец.
— Обязательно буду приходить в библиотеку, чтобы поболтать с тобой, — сообщил Малфой и как-то непринужденно забрал у нее сумку с книгами, — итак, наш коварный план.
— Почему коварный?
— Ты забыла, Грейнджер, я слизеринец. А мы составляем только коварные планы, и никак иначе.
— Очень смешно. Не знаю, как у тебя, а у меня нет никакого коварного плана.
— Разумеется, ты же гриффиндорка. У вас планов вообще никаких не бывает.
Девушка хотела было поспорить, потом вспомнила все их с Гарри и Роном «планы» и согласилась.
— Оставь составление плана мне. Задача — вернуть тебе внимание рыжего при… — Малфой как-то подозрительно закашлялся, и Гермиона не без раздражения подумала, что он проглотил слово «придурка», — парня. Для этого тебе надо побольше с ним общаться в компании, а вот свое свободное время проводить со мной. Пусть видит, что ты не одна, более того, ты общаешься с «проклятым Малфоем». Главное, не игнорируй его, когда рядом с вами еще кто-то есть. Мы, парни, быстро теряем интерес к добыче, которая убежала слишком уж далеко, — наставительно произнес Малфой, подняв вверх палец. Гермиона все-таки рассмеялась в голос. Драко сейчас был страшно похож на ученого лектора, и девушка ему об этом сообщила. Он выпрямил спину еще сильнее, сделал серьезное лицо и гнусаво произнес:
— Мисс Грейнджер.
Девушка захохотала. К сожалению, они уже были возле гостиной Гриффиндора, а значит, пора было расходиться. Малфой вернул ей сумку с учебниками, учтиво наклонил голову, поцеловал руку и развернулся, чтобы идти к себе. Гермиона покачала головой — хоть Драко и действовал из каких-то своих корыстных целей, пока он был вторым парнем в ее жизни, который целовал ей руку на прощанье. Она уже собиралась было произнести пароль, как Малфой окликнул ее:
— Грейнджер!
Она обернулась.
— Ты ведь неплохо дерешься? Если в коридоре к тебе подойдут слизеринцы, любые, кто угодно, кроме меня, не важно, с какими намерениями, просто оглушай их.
— Что? — переспросила Гермиона. Она никогда не напала бы на безоружного.
— Грейнджер, — Драко вернулся к ней, и выглядел на этот раз очень серьезно, — я не шучу. Младших можешь не трогать, если они без палочек, а вот старших оглушай сразу. На факультете витают… нехорошие идеи. Лучше потом извинишься, чем пострадаешь. Учти, твои ровесники с моего факультета неплохо владеют Непростительными, но совершенно не знают, почему их нельзя применять. Так что мне нужно твое обещание, Грейнджер.
Гермиона упрямо покачала головой. Защищаться она будет, но нападать первой — никогда.
Драко нехорошо усмехнулся и скрестил руки на груди:
— Обещание. Или я скажу Поттеру, что слышал, как Нотт спорил с Забини, что еще до конца месяца отправит тебя в Больничное крыло.
Гермиона задохнулась от возмущения. Что он себе позволяет? Но если он действительно скажет Гарри нечто подобное, Гермиона окажется под неусыпным надзором. С Гарри станется приставить к ней телохранителей или самому всюду сопровождать. Похоже, Малфой это точно знал.
Малфой приподнял бровь и развел руками:
— Ну, как же, разве это не очевидно? Конечно же, я собираюсь во время наших притворных свиданий очаровать тебя, соблазнить и бросить, а после этого пойти и удавиться на Астрономической башне, чтобы не попасться под «Аваду» Поттера.
Гермиона тихо засмеялась, представив себе эту картину.
— Что за чушь!
— Не нравится? Хорошо, вот еще план. Я страстно в тебя влюблен и надеюсь, что ты оценишь мои несравненные достоинства и бросишь своего рыжего ради меня. После того, как ты упадешь в мои объятья, я увезу тебя в свой замок и… впрочем, дальше маленьким гриффиндорским девочкам знать не полагается, — завершил он историю сдавленным, видимо от сдерживаемого хохота, голосом.
Гермиона закашлялась. Громко смеяться было нельзя, но Малфой нес слишком проникновенную белиберду.
— Ладно, я понял, ты мне не веришь! — заявил он, — тогда я открою тебе свои истинные намерения. Я хочу жениться на тебе и благодаря этому возвысить свой род до небывалых высот.
Гермиона упала головой на раскрытую книгу, ее плечи тряслись. Она просто не могла больше сдерживать смех.
— В жизни не слышала большего бреда, — прошептала она, немного придя в себя.
Малфой грустно подпер подбородок рукой:
— Ну, прости, Грейнджер, больше у меня для тебя версий нет. Но я обязательно придумаю. А теперь давай вернемся к нашему плану.
Гермиона вздохнула, взмахом палочки вернула книги на место, положила свои учебники и свитки пергамента в сумку и вышла из библиотеки. Малфой последовал за ней.
— Извини, Драко, но говорить с тобой в библиотеке я больше не стану. Иначе моей репутации в глазах мадам Пинс придет конец.
— Обязательно буду приходить в библиотеку, чтобы поболтать с тобой, — сообщил Малфой и как-то непринужденно забрал у нее сумку с книгами, — итак, наш коварный план.
— Почему коварный?
— Ты забыла, Грейнджер, я слизеринец. А мы составляем только коварные планы, и никак иначе.
— Очень смешно. Не знаю, как у тебя, а у меня нет никакого коварного плана.
— Разумеется, ты же гриффиндорка. У вас планов вообще никаких не бывает.
Девушка хотела было поспорить, потом вспомнила все их с Гарри и Роном «планы» и согласилась.
— Оставь составление плана мне. Задача — вернуть тебе внимание рыжего при… — Малфой как-то подозрительно закашлялся, и Гермиона не без раздражения подумала, что он проглотил слово «придурка», — парня. Для этого тебе надо побольше с ним общаться в компании, а вот свое свободное время проводить со мной. Пусть видит, что ты не одна, более того, ты общаешься с «проклятым Малфоем». Главное, не игнорируй его, когда рядом с вами еще кто-то есть. Мы, парни, быстро теряем интерес к добыче, которая убежала слишком уж далеко, — наставительно произнес Малфой, подняв вверх палец. Гермиона все-таки рассмеялась в голос. Драко сейчас был страшно похож на ученого лектора, и девушка ему об этом сообщила. Он выпрямил спину еще сильнее, сделал серьезное лицо и гнусаво произнес:
— Мисс Грейнджер.
Девушка захохотала. К сожалению, они уже были возле гостиной Гриффиндора, а значит, пора было расходиться. Малфой вернул ей сумку с учебниками, учтиво наклонил голову, поцеловал руку и развернулся, чтобы идти к себе. Гермиона покачала головой — хоть Драко и действовал из каких-то своих корыстных целей, пока он был вторым парнем в ее жизни, который целовал ей руку на прощанье. Она уже собиралась было произнести пароль, как Малфой окликнул ее:
— Грейнджер!
Она обернулась.
— Ты ведь неплохо дерешься? Если в коридоре к тебе подойдут слизеринцы, любые, кто угодно, кроме меня, не важно, с какими намерениями, просто оглушай их.
— Что? — переспросила Гермиона. Она никогда не напала бы на безоружного.
— Грейнджер, — Драко вернулся к ней, и выглядел на этот раз очень серьезно, — я не шучу. Младших можешь не трогать, если они без палочек, а вот старших оглушай сразу. На факультете витают… нехорошие идеи. Лучше потом извинишься, чем пострадаешь. Учти, твои ровесники с моего факультета неплохо владеют Непростительными, но совершенно не знают, почему их нельзя применять. Так что мне нужно твое обещание, Грейнджер.
Гермиона упрямо покачала головой. Защищаться она будет, но нападать первой — никогда.
Драко нехорошо усмехнулся и скрестил руки на груди:
— Обещание. Или я скажу Поттеру, что слышал, как Нотт спорил с Забини, что еще до конца месяца отправит тебя в Больничное крыло.
Гермиона задохнулась от возмущения. Что он себе позволяет? Но если он действительно скажет Гарри нечто подобное, Гермиона окажется под неусыпным надзором. С Гарри станется приставить к ней телохранителей или самому всюду сопровождать. Похоже, Малфой это точно знал.
Страница 54 из 128
