Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17694
— Хорошо, даю слово, — мрачно сказала Гермиона, но парень покачал головой:
— Не пойдет, что за детские уловки!
Раскусил.
— Я обещаю, что, если окажусь в коридоре, комнате или на улице одна с любыми слизеринцами старше пятого курса, кроме Драко Малфоя, немедленно атакую их обездвиживающими заклятиями.
— Сойдет, — кивнул Драко, еще раз коснулся губами ее руки и ушел.
Гермиона назвала Полной Даме пароль и вошла в гостиную. Первое, что она увидела, так это мрачных Гарри, Невилла, Рона, Симуса и Дина, стоящих возле камина и что-то обсуждающих. Чуть в стороне, рядом с креслом стояла пылающая гневом Джинни. Лаванды и Парвати видно не было.
Гермиона закрыла за собой дверь и спросила:
— В чем дело?
— Нотт проклял Луну «Круциатусом» сегодня, — ответила Джинни, — мы считаем, что ему место в Азкабане.
Гермиона растерянно села в одно из кресел. Выходит, Драко не на пустом месте взял с нее такое возмутительное на первый взгляд обещание…
Следующее утро началось со сдвоенной Защиты, которая уже успела стать самым нелюбимым предметом всего Гриффиндора. Гермиона не смогла простить Треккоту его притворного уважения к героям войны и бредовых высказываний, на ее взгляд, этому типу совершенно нечего было делать в школе, но увы, как честно сказала профессор МакГонагалл, учить их сейчас просто больше некому. Все толковые сотрудники Аврората занимаются тем, что отлавливают оставшихся на свободе Пожирателей, пытаются вернуть уничтоженные чары Надзора за несовершеннолетними, заново создают Департамент магического правопорядка, — в общем, делают все, чтобы восстановить разрушенный мир. Свободных специалистов, которые готовы были бы пойти в школу, просто нет, поэтому Треккот — лучшее, на что они могут рассчитывать.
Треккот, не к ночи он будет помянут, вломился в кабинет своим широким солдатским шагом, остановился у доски и начал пристально разглядывать класс. На то занятие он задал подготовить список разрешенных министерством щитовых чар, и теперь, видимо, собирался по глазам студентов понять, кто же пришел без домашнего задания.
— Итак, класс, — сообщил он, — проверим, как вы подготовились. Я попрошу выйти ко мне… — он снова скользнул взглядом по ученикам, на губах у него появилась довольная ухмылка, — мистера Малфоя. Уверен, он продемонстрирует нам, какие щитовые чары можно применять для самообороны.
Драко вышел, и Гермиона невольно закусила губу. Она была уверена, что парня ожидает какая-то подстава. Джинни, сидящая рядом, шепнула:
— Спорим, он выберет заклятье, которое не удастся отразить разрешенными щитами.
Гермиона кивнула — она тоже об этом подумала. Джинни прошептала пару нехороших слов, и Гермиона в кои-то веки была с ней совершенно согласна — ничего приличного сказать было нельзя.
Правда, началось все достаточно безобидно. «Экспелиармус» и«Риктусемпру» Малфой легко отбил простейшим«Протего», от «Левикорпуса» отмахнулся каким-то простым невербальным щитом, а потом Треккот довольно, во весь рот улыбнулся и лениво произнес:
— Тормента.
Класс охнул. Светлый и разрешенный «Торментус» был, по сути, аналогом«Круциатуса», и отбиться от него можно было только темномагическими щитами. Малфой резко скакнул в сторону и увернулся от луча.
— Мистер Малфой, — нахмурился Треккот, — кажется, мы занимаемся щитовыми чарами, а не балетом. Встаньте на место и отражайте мои заклятья, а не скачите от них, как заяц.
— Я прокляну его, — сказала Джинни тихо.
Гермиона перевела взгляд на Гарри и поняла — если заклятие Треккота достигнет цели, профессору не жить. Драко сжал палочку и поднял голову. Гермиона заметила, что на виске у него, видимо, от напряжения выступила голубая вена.
Треккот поднял палочку и медленно, с удовольствием повторил:
— Тормента.
В этот раз Драко даже не пытался увернуться или отклонить луч, а принял удар. Гермиона тихо вскрикнула, Джинни зашипела, а вот Малфой не упал и не издал ни звука, только закрыл глаза и сжал кулаки. Профессор останавливаться и не думал. Гермиона поняла, что больше она смотреть на это не в состоянии.
— Финита, — рявкнула она, и заклятье спало. Треккот обернулся, чтобы посмотреть, кто его прервал, и наткнулся взглядом на вставшего из-за парты Гарри. Его палочка указывала профессору в грудь. Гермиона не видела его лицо целиком — только профиль, но буквально ощущала, что сейчас ее лучший друг очень опасен.
— Спасибо, профессор, — прошипел Гарри не своим голосом, — за очень наглядную демонстрацию. Однако мы не совсем усвоили урок. Каким, вы говорите, щитом можно закрыться от заклинания «Торментус»?
Профессор поднял палочку, готовясь защищаться, но Гарри не проклял его.
— Думаю, — продолжил Гарри, — Министру будет интересно узнать о ваших способах преподавания.
Судя по лицу Треккота, это было больнее «Торментуса».
— Не пойдет, что за детские уловки!
Раскусил.
— Я обещаю, что, если окажусь в коридоре, комнате или на улице одна с любыми слизеринцами старше пятого курса, кроме Драко Малфоя, немедленно атакую их обездвиживающими заклятиями.
— Сойдет, — кивнул Драко, еще раз коснулся губами ее руки и ушел.
Гермиона назвала Полной Даме пароль и вошла в гостиную. Первое, что она увидела, так это мрачных Гарри, Невилла, Рона, Симуса и Дина, стоящих возле камина и что-то обсуждающих. Чуть в стороне, рядом с креслом стояла пылающая гневом Джинни. Лаванды и Парвати видно не было.
Гермиона закрыла за собой дверь и спросила:
— В чем дело?
— Нотт проклял Луну «Круциатусом» сегодня, — ответила Джинни, — мы считаем, что ему место в Азкабане.
Гермиона растерянно села в одно из кресел. Выходит, Драко не на пустом месте взял с нее такое возмутительное на первый взгляд обещание…
Следующее утро началось со сдвоенной Защиты, которая уже успела стать самым нелюбимым предметом всего Гриффиндора. Гермиона не смогла простить Треккоту его притворного уважения к героям войны и бредовых высказываний, на ее взгляд, этому типу совершенно нечего было делать в школе, но увы, как честно сказала профессор МакГонагалл, учить их сейчас просто больше некому. Все толковые сотрудники Аврората занимаются тем, что отлавливают оставшихся на свободе Пожирателей, пытаются вернуть уничтоженные чары Надзора за несовершеннолетними, заново создают Департамент магического правопорядка, — в общем, делают все, чтобы восстановить разрушенный мир. Свободных специалистов, которые готовы были бы пойти в школу, просто нет, поэтому Треккот — лучшее, на что они могут рассчитывать.
Треккот, не к ночи он будет помянут, вломился в кабинет своим широким солдатским шагом, остановился у доски и начал пристально разглядывать класс. На то занятие он задал подготовить список разрешенных министерством щитовых чар, и теперь, видимо, собирался по глазам студентов понять, кто же пришел без домашнего задания.
— Итак, класс, — сообщил он, — проверим, как вы подготовились. Я попрошу выйти ко мне… — он снова скользнул взглядом по ученикам, на губах у него появилась довольная ухмылка, — мистера Малфоя. Уверен, он продемонстрирует нам, какие щитовые чары можно применять для самообороны.
Драко вышел, и Гермиона невольно закусила губу. Она была уверена, что парня ожидает какая-то подстава. Джинни, сидящая рядом, шепнула:
— Спорим, он выберет заклятье, которое не удастся отразить разрешенными щитами.
Гермиона кивнула — она тоже об этом подумала. Джинни прошептала пару нехороших слов, и Гермиона в кои-то веки была с ней совершенно согласна — ничего приличного сказать было нельзя.
Правда, началось все достаточно безобидно. «Экспелиармус» и«Риктусемпру» Малфой легко отбил простейшим«Протего», от «Левикорпуса» отмахнулся каким-то простым невербальным щитом, а потом Треккот довольно, во весь рот улыбнулся и лениво произнес:
— Тормента.
Класс охнул. Светлый и разрешенный «Торментус» был, по сути, аналогом«Круциатуса», и отбиться от него можно было только темномагическими щитами. Малфой резко скакнул в сторону и увернулся от луча.
— Мистер Малфой, — нахмурился Треккот, — кажется, мы занимаемся щитовыми чарами, а не балетом. Встаньте на место и отражайте мои заклятья, а не скачите от них, как заяц.
— Я прокляну его, — сказала Джинни тихо.
Гермиона перевела взгляд на Гарри и поняла — если заклятие Треккота достигнет цели, профессору не жить. Драко сжал палочку и поднял голову. Гермиона заметила, что на виске у него, видимо, от напряжения выступила голубая вена.
Треккот поднял палочку и медленно, с удовольствием повторил:
— Тормента.
В этот раз Драко даже не пытался увернуться или отклонить луч, а принял удар. Гермиона тихо вскрикнула, Джинни зашипела, а вот Малфой не упал и не издал ни звука, только закрыл глаза и сжал кулаки. Профессор останавливаться и не думал. Гермиона поняла, что больше она смотреть на это не в состоянии.
— Финита, — рявкнула она, и заклятье спало. Треккот обернулся, чтобы посмотреть, кто его прервал, и наткнулся взглядом на вставшего из-за парты Гарри. Его палочка указывала профессору в грудь. Гермиона не видела его лицо целиком — только профиль, но буквально ощущала, что сейчас ее лучший друг очень опасен.
— Спасибо, профессор, — прошипел Гарри не своим голосом, — за очень наглядную демонстрацию. Однако мы не совсем усвоили урок. Каким, вы говорите, щитом можно закрыться от заклинания «Торментус»?
Профессор поднял палочку, готовясь защищаться, но Гарри не проклял его.
— Думаю, — продолжил Гарри, — Министру будет интересно узнать о ваших способах преподавания.
Судя по лицу Треккота, это было больнее «Торментуса».
Страница 55 из 128
