Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

— Вы не станете из-за Пожирателя Смерти… — начал он, а потом резко замолчал, словно кто-то наложил на него заклятие немоты.

Гермиона только головой покачала — Гарри стал потрясающе владеть палочкой.

— Ребята, на сегодня урок окончен, наш профессор устал, — сказал Гарри, не переставая держать Треккота под прицелом волшебной палочки.

Студенты сочли за благо убраться из кабинета. Гермиона и Малфой остановились в дверях, чтобы дождаться Гарри, тот посмотрел на бледного профессора с каким-то странным выражением лица, подошел к нему чуть ближе и шепотом сказал несколько слов. Треккот опустил палочку, и Гарри, не поворачиваясь к нему спиной, вышел из класса.

— Только зря геройствовал, — буркнул Драко.

— Всегда пожалуйста, — ответил Гарри совершенно спокойно, — хотя думаю, после «Круциатуса» слабенькое проклятье нашего профессора было тебе не страшнее щекотки.

Гермиона хотела было что-то возразить, но потом заметила, что, похоже, Гарри и Драко говорят на каком-то своем иносказательном языке, во всяком случае, оба как-то удивительно похоже улыбались.

— Чуть со смеху не умер, — ответил Малфой. Гарри ткнул его в плечо.

— Проводи Гермиону до общежития, — сказал он, — мне нужно в совятню.

— Без проблем.

Гарри, сунув руки в карманы мантии, зашагал в сторону совятни, а Драко забрал у Гермионы ее сумку с книгами, и они направились к башне Гриффиндора.

— Вообще-то, — сказала девушка через несколько шагов, — мне не нужен присмотр.

— Ну, что ты, Грейнджер, — тут же поднял руки Малфой, — конечно, нет. Поттер просто боится, что я после пыточного проклятья решу свалиться в обморок, вот и отправил меня погулять в компании того, кто сможет меня поставить на ноги.

Гермиона рассмеялась такому предположению.

Обмениваясь пустяковыми репликами, они дошли до башни и расстались у портрета Полной Дамы.

Драко отправился в подземелья, посмеиваясь про себя. Грейнджер была настоящей гриффиндоркой, все ждала от него коварства. Водить ее за нос оказалось проще, чем обманывать ребенка. Все очень просто — нужно лишь говорить ей правду, и она будет твердо верить, что он шутит и пытается ввести ее в заблуждение.

А вот Поттер, похоже, все больше превращается в помесь гриффиндорца со слизеринцем. Драко вспомнил, как Поттер поднял палочку, чтобы защитить его, а потом просто уничтожил мразь-профессора упоминанием Министра.

В гостиной Слизерина Драко проводили злобные шепотки: «Предатель» и«Выродок». Драко только хмыкнул про себя, сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица. «О, у меня появилось новое прозвище», — подумал он. Презрение тех, кто два года назад им восхищался, теперь его не трогало — год у Лорда начисто лишил его всех прошлых привязанностей и тщательно порушил старые идеалы.

У себя на кровати, защищенной всеми доступными ему чарами, Драко расслабился и уставился в потолок, рассуждая над двумя наиболее актуальными в данный момент вопросами: как вернуть Поттеру все возрастающий долг жизни и как сдержаться и не ляпнуть при Грейнджер, что он думает о ее рыжем возлюбленном. Вообще, у Драко была забавная привычка — в мыслях он почти никого не называл по именам, давая каждому знакомому человеку кличку или выбирая основной опознавательный признак. Так, до этого года в его собственном лексиконе Поттер назывался «шрамоголовым», его туповатые друзья Крэбб и Гойл звались «здоровяк один» и«здоровяк два» соответственно, Дамблдор проходил под именем«гранд-псих» и так далее. Почему-то общаться с самим собой, используя все эти глупые клички, было забавно. И только самым близким людям он позволял называться по именам. И вот теперь получался интересный выверт: выходит, что Поттер и Грейнджер — близкие ему люди?

Драко засмеялся и закинул руки за голову. Решительно, у него началась другая жизнь.

Мозгошмыг первый. О смысле жизни

Несмотря на появившийся смысл жизни и занятия теоретической артефакторикой, субботу Северус, хотя и не хотел себе в этом признаваться, ждал с нетерпением. Правда, когда Лавгуд все-таки появилась на пороге его дома, он привычно скривился и буркнул:

— Заходите.

Впрочем, кого он обманывал? Девушка весело сообщила:

— Здравствуйте, профессор, я тоже рада вас видеть!

Не спрашивая разрешения, она прошла на кухню и начала колдовать над чаем. Северус, все еще с недовольным выражением лица достал из шкафа печенье.

— Как Хогвартс? — спросил он безразличным тоном.

— Стоит, — ответила Лавгуд, и почему-то погрустнела. Северус отпил глоток чая и пристально посмотрел на ученицу. Хотя он и не мог, как она, читать эмоции, его жизненного и шпионского опыта хватало, чтобы легко угадывать ее мысли и сомнения. Сейчас она выглядела расстроенной и даже напуганной.

— И что у вас там случилось, Лавгуд?

Луна поставила локоть на стол и оперлась подбородком о кулак.