Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17700
— Змея Лорда была не совсем обычной, — заметил он после паузы, — вообще, отец говорил, что от природы она не ядовитая — это обычная анаконда была, злобная, хищная, но не ядовитая. Но Большой Ублюдок так над ней колдовал, что она вполне могла и ядовитой стать.
— Если она не была ядовитой, то все встает на свои места… — кивнула Гермиона, — мои лечащие чары подействовали, он провалялся без сознания какое-то время, потом пришел в себя, понял, что битва кончилась, и покинул территорию Хогсмита.
— Не уверен, — возразил Гарри, — я помню, что… как ты его назвал? Большой Ублюдок? Мне нравится, так вот, Большой Ублюдок как-то упоминал «дойку змеи».
— У меня есть второй вариант, — отозвалась Гермиона, — яд у змеи был, но он был магическим. После того, как Невилл срубил ей голову, яд развеялся как обычное заклинание.
— Не сходится. Не змея же колдовала.
— Тогда яд развеялся после смерти… Большого Ублюдка, — Гермиона хихикнула.
После недолгого обсуждения все трое решили прогуляться к Визжащей хижине. Конечно, вряд ли там осталось много следов — за три месяца все наверняка заросло пылью. Но с чего-то начинать было необходимо.
Вход, больше не защищенный грозным деревом, выглядел обыкновенной дырой в земле. Сама хижина не пострадала, но даже при свете дня выглядела весьма уныло. Гарри, едва войдя внутрь, бросил обнаруживающее заклинание. Но посторонних здесь не было. Гарри чувствовал, что находиться в старом домике ему тяжело, его пульс ускорился во много раз, в ушах шумело, но он сумел усилием воли отодвинуть воспоминания о войне и сосредоточиться на том, что было у него перед глазами. Гермиона тем временем рассказывала Драко, как все происходило. До Гарри донеслось:
— … лежал здесь, — и он понял, что она показала место, где упал Снейп.
Драко опустился на корточки возле этого места и провел рукой по стене. На его лице появилась торжествующая улыбка:
— Все проще, чем я ожидал! Крестный, похоже, был слегка не в себе, потому что не убрал следы своей крови. Нам здесь больше ничего не нужно. Несложное зелье — и мы будем знать, где он.
Гермиона поежилась:
— То есть можно просто по крови найти человека?
— Даже по волосам, Грейнджер, — отозвался Малфой, соскребая засохшую кровь со стены в небольшую пробирку, трансфигурированную из щепки. Гермиона невольно провела рукой по своим волосам, собранным в пушистый хвост.
Когда они поднялись обратно по тесному подземному лазу, Гарри вдохнул воздух полной грудью и радостно улыбнулся. Ему стало значительно легче, и он невольно любил сейчас весь мир. Гермиона, похоже, тоже обрадовалась возвращению в Хогвартс, потому что принялась заваливать Драко вопросами о том, что еще можно сделать с человеком, имея его кровь или волосы. Драко отвечал охотно, явно наслаждаясь выражением суеверного ужаса на лице девушки, узнавшей о том, что обладатель капли ее крови легко может убить ее, сидя где-нибудь в своей лаборатории за сотни миль от Англии.
— Вот ты, Грейнджер, все время обижаешься, когда кто-то напоминает тебе про твое происхождение. Меня наверняка заносчивым снобом считаешь, из-за того что я со своей чистокровностью ношусь. А вот Поттер тебе подтвердит, у чистокровного или полукровки, обладающих доступом к родовым книгам и всяческим артефактам, возможностей в разы больше, чем у умной и талантливой тебя. Уж извини.
Гермиона нахмурилась:
— Почему бы вам просто не поделиться знаниями? Не преподавать их в школе?
Малфой неприлично громко расхохотался, но все-таки ответил, стирая выступившие слезы:
— Ты что, Грейнджер! Это же та самая темная магия! Да и какой род в здравом уме расскажет, чем именно защищает собственный мэнор от незваных гостей?
Видимо, девушка решила обдумать этот вопрос позже, потому что резко перевела тему:
— Вот объясни, Драко, почему ты всех называешь по фамилиям? Ну, разве что для Гарри иногда делаешь исключение…
Гарри улыбнулся, чуть отставая от них. Он ответ на этот вопрос уже слышал, а вот посмотреть, как его друзья смотрятся вместе, был очень даже не против. К некоторому своему разочарованию Гарри признал за эту неделю: Драко подходит Гермионе куда лучше Рона. Его импульсивный лучший друг сделает умную девушку несчастной, да и сам счастлив не будет.
— Видишь ли, Грейнджер, — отвечал между тем Драко, — имена — это что-то сокровенное, семейное. Вот, например, меня по имени называли только отец, мать, крестный, несколько родственников с разных сторон, да Большой Ублюдок. А сейчас — только Поттер.
— С родными понятно, а чем лорд и Гарри так отличились?
— Лорд показывал превосходство, подчеркивал, что ему плевать на все заслуги нашего рода, что каждый из нас — всего лишь жалкая букашка у его ног. Имя Драко никакой нагрузки не несет, а вот Малфой — это и особые родовые таланты, и знания, и земли, и деньги, и вассалы.
— Если она не была ядовитой, то все встает на свои места… — кивнула Гермиона, — мои лечащие чары подействовали, он провалялся без сознания какое-то время, потом пришел в себя, понял, что битва кончилась, и покинул территорию Хогсмита.
— Не уверен, — возразил Гарри, — я помню, что… как ты его назвал? Большой Ублюдок? Мне нравится, так вот, Большой Ублюдок как-то упоминал «дойку змеи».
— У меня есть второй вариант, — отозвалась Гермиона, — яд у змеи был, но он был магическим. После того, как Невилл срубил ей голову, яд развеялся как обычное заклинание.
— Не сходится. Не змея же колдовала.
— Тогда яд развеялся после смерти… Большого Ублюдка, — Гермиона хихикнула.
После недолгого обсуждения все трое решили прогуляться к Визжащей хижине. Конечно, вряд ли там осталось много следов — за три месяца все наверняка заросло пылью. Но с чего-то начинать было необходимо.
Вход, больше не защищенный грозным деревом, выглядел обыкновенной дырой в земле. Сама хижина не пострадала, но даже при свете дня выглядела весьма уныло. Гарри, едва войдя внутрь, бросил обнаруживающее заклинание. Но посторонних здесь не было. Гарри чувствовал, что находиться в старом домике ему тяжело, его пульс ускорился во много раз, в ушах шумело, но он сумел усилием воли отодвинуть воспоминания о войне и сосредоточиться на том, что было у него перед глазами. Гермиона тем временем рассказывала Драко, как все происходило. До Гарри донеслось:
— … лежал здесь, — и он понял, что она показала место, где упал Снейп.
Драко опустился на корточки возле этого места и провел рукой по стене. На его лице появилась торжествующая улыбка:
— Все проще, чем я ожидал! Крестный, похоже, был слегка не в себе, потому что не убрал следы своей крови. Нам здесь больше ничего не нужно. Несложное зелье — и мы будем знать, где он.
Гермиона поежилась:
— То есть можно просто по крови найти человека?
— Даже по волосам, Грейнджер, — отозвался Малфой, соскребая засохшую кровь со стены в небольшую пробирку, трансфигурированную из щепки. Гермиона невольно провела рукой по своим волосам, собранным в пушистый хвост.
Когда они поднялись обратно по тесному подземному лазу, Гарри вдохнул воздух полной грудью и радостно улыбнулся. Ему стало значительно легче, и он невольно любил сейчас весь мир. Гермиона, похоже, тоже обрадовалась возвращению в Хогвартс, потому что принялась заваливать Драко вопросами о том, что еще можно сделать с человеком, имея его кровь или волосы. Драко отвечал охотно, явно наслаждаясь выражением суеверного ужаса на лице девушки, узнавшей о том, что обладатель капли ее крови легко может убить ее, сидя где-нибудь в своей лаборатории за сотни миль от Англии.
— Вот ты, Грейнджер, все время обижаешься, когда кто-то напоминает тебе про твое происхождение. Меня наверняка заносчивым снобом считаешь, из-за того что я со своей чистокровностью ношусь. А вот Поттер тебе подтвердит, у чистокровного или полукровки, обладающих доступом к родовым книгам и всяческим артефактам, возможностей в разы больше, чем у умной и талантливой тебя. Уж извини.
Гермиона нахмурилась:
— Почему бы вам просто не поделиться знаниями? Не преподавать их в школе?
Малфой неприлично громко расхохотался, но все-таки ответил, стирая выступившие слезы:
— Ты что, Грейнджер! Это же та самая темная магия! Да и какой род в здравом уме расскажет, чем именно защищает собственный мэнор от незваных гостей?
Видимо, девушка решила обдумать этот вопрос позже, потому что резко перевела тему:
— Вот объясни, Драко, почему ты всех называешь по фамилиям? Ну, разве что для Гарри иногда делаешь исключение…
Гарри улыбнулся, чуть отставая от них. Он ответ на этот вопрос уже слышал, а вот посмотреть, как его друзья смотрятся вместе, был очень даже не против. К некоторому своему разочарованию Гарри признал за эту неделю: Драко подходит Гермионе куда лучше Рона. Его импульсивный лучший друг сделает умную девушку несчастной, да и сам счастлив не будет.
— Видишь ли, Грейнджер, — отвечал между тем Драко, — имена — это что-то сокровенное, семейное. Вот, например, меня по имени называли только отец, мать, крестный, несколько родственников с разных сторон, да Большой Ублюдок. А сейчас — только Поттер.
— С родными понятно, а чем лорд и Гарри так отличились?
— Лорд показывал превосходство, подчеркивал, что ему плевать на все заслуги нашего рода, что каждый из нас — всего лишь жалкая букашка у его ног. Имя Драко никакой нагрузки не несет, а вот Малфой — это и особые родовые таланты, и знания, и земли, и деньги, и вассалы.
Страница 61 из 128
