Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Ты уже выбрал себе грозный псевдоним?

Гарри засмеялся и крепко обнял ее.

Ловец мозгошмыгов. Первый шаг

По привычке аппарировав к дому профессора, Луна сразу же почувствовала буквально витающую в воздухе нервозность — она была едкого желтого цвета и противно звенела. Профессор, вопреки обыкновению, встретил ее в дверях и сразу же сообщил:

— У нас сегодня будет другая форма занятий.

Луна чувствовала, как от него исходят волны недовольства и раздражения, а под ними таится что-то, похожее на страх. Таким она профессора еще никогда не видела, поэтому, когда он зашагал к выходу за защитные чары, молча последовала за ним. Оказавшись за пределами антиаппарационной зоны, он взял девушку за плечо и аппарировал.

Оказались они на опушке незнакомого Луне леса. Профессор что-то недовольно буркнул про себя и наложил маскировочные чары — изменил свою внешность и трансфигурировал мантию в маггловскую одежду. Луна, которая сегодня надела шерстяное платье и куртку вместо мантии, ничего делать не стала. под маскировкой профессор выглядел забавно — по его лицу то и дело пробегали волны и искорки.

— Профессор, — спросила она через пару минут неспешной прогулки, — а как вы сейчас выглядите?

Снейп посмотрел на нее удивленно, по черной брови скользнуло лиловое пятнышко света.

— Лавгуд, а как вы меня сейчас видите?

Луна описала, умолчав разве что о розовой каемке где-то в районе затылка. Профессор издал странный звук, мозгошмыги вокруг него завозились, но стали чуть менее нервными.

— Интересно, — сказал он, — то есть вы видите сами чары маскировки, но не результат? А если так?

Он направил палочку на камень на дороге, и тот превратился в ежика. Никаких волн или искр не было, о чем Луна сразу же сказала.

— Очень интересно. Выходит, вы видите не сквозь чары. Вы просто видите людей, вне зависимости от заклинаний, наложенных на них. Надо бы проверить, что будет с Оборотным зельем…

Глаза профессора загорелись подозрительным светом. Луна хорошо узнала это выражение — папа так смотрел, когда находил новый объект для исследований.

— Сэр, под Оборотным зельем я тоже вижу. И под мантией-невидимкой.

Профессор сложил руки на груди и покачал головой. Некоторое время они опять шли молча, и Луна в основном занималась тем, чтобы успевать за широким шагом Снейпа.

— Итак, Лавгуд, у нас с вами возникла проблема, — сообщил он через некоторое время.

Луна внимательно посмотрела на него, стараясь не отвлекаться на ярко-зеленое пятно на внушительном носу профессора.

— Мы с вами разобрали основные эмоции, следующий шаг — связать в вашем сознании вашу картину мира с обычной, научить вас использовать вашу способность по желанию, а не все время.

Девушка снова кивнула — ничего нового она пока не услышала, и, как ей казалось, особых проблем здесь не было. Однако профессор ощутимо нервничал, судя по всему, найдя какой-то подвох. Так и оказалось:

— Конечно, я сумел проникнуть в ваше сознание, пусть и с трудом. Но этого недостаточно, работать с вашими мыслями я просто не сумею. Для этого нужен другой уровень доверия.

Луна развела руками и улыбнулась:

— Я доверяю вам, профессор.

Снейп дернул головой, что, видимо, означало несогласие.

— Вы не понимаете, Лавгуд! Ваши слова ничего не значат. Если уровень доверия окажется недостаточным, то, стоит мне начать что-то делать в вашей голове, как защита уничтожит меня. И надо будет сказать спасибо, если убьет, а не выжжет мозг.

Девушка вздохнула. Ей сложно было сказать, насколько она доверяет профессору. С одной стороны, где-то в глубине души еще жили воспоминания о годе его директорства, о том, как они с Невиллом и другими ребятами стремились отомстить профессору. Жила обида за то, что он позволил всем считать себя убийцей, а потом просто спрятался, ничем себя не оправдав. На самом деле, большинство ее однокурсников до сих пор не были уверены в том, на чьей же стороне сражался профессор Снейп. Многие безоговорочно верили Гарри, который, не вдаваясь в подробности, сообщил, что Снейп не виновен и заслуживает высшей награды за вклад в победу. Но были и те, кто хотел доказательств. Сама Луна не сомневалась в том, что профессор всегда был на их стороне — ей не нужны были доказательства, она просто это видела. С другой стороны, то, как он взялся помогать ей, как сумел хотя бы на время успокоить расшалившихся мозгошмыгов, вызывало доверие и благодарность. Но причинить ему вред, даже случайно, не хотела, поэтому спросила:

— И как вы предлагаете решать эту проблему?

Снейп сжал губы, повел плечами, но все-таки ответил:

— Я, мисс Лавгуд, не специалист по доверию и всему, что с этим связано.

Луна едва удержалась от того, чтобы сказать, что это очевидно.

— Сэр, вы говорили, что профессору Дамблдору помог Гриндевальд.