Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17711
Студенты перешептывались — Гарри очень редко говорил о своей дуэли с Волдемортом и вообще никогда не упоминал на публике их с Роном и Гермионой странствия — не хотел привлекать внимание к крестражам. И теперь его короткое заявление студенты обсуждали как самую острую новость. Молчали только близкие друзья да Забини, который пока, видимо, нарабатывал себе репутацию в глазах Гарри. Треккот откашлялся и резво свернул тему, предложив приступать к практике.
Гарри привычно встал в пару с Драко, но держал себя в руках, так что они лениво перекидывались детскими заклинаниями, точно зная, что вечером выпустят пар на настоящей тренировке, но, похоже, уроки защиты в этом году просто не могли идти без происшествий. Отражая вялый «Петрификус» Драко, Гарри даже не услышал, а почувствовал волну чужой магии, резко обернулся, закрывая щитом себя и Малфоя, и увидел, как светлый луч из палочки Нотта ударил в грудь Забини. Тот упал камнем, а Гарри резко обезоружил Нотта. Треккот закричал, призывая всех остановиться.
Гарри первым подошел к лежащему на полу парню, пощупал пульс, бьющийся очень слабо, наложил «Финиту», но безрезультатно.
Треккот требовал ответить, кто использовал запрещенные заклинания. Гарри протянул профессору палочку Нотта, но совершенно не удивился, когда «Приори Инкантатем» показало только«Остолбеней». Нотт был бы дураком, если бы не подстраховался.
Профессор хлопал глазами и что-то говорил про ответственность, но, видимо, не знал, как обвинить одного слизеринца в нападении на другого. Гарри поручил Невиллу отлевитировать пострадавшего в Больничное крыло.
Нотт выглядел откровенно довольным, но несколько побледнел, когда Гарри повернулся к нему. Драко подошел сзади и положил руку на плечо, напоминая, что класс — не место для разборок. Гарри кивнул.
Урок Защиты в который раз был сорван, профессор отпустил учеников на час раньше.
Гарри вышел из кабинета и направился на Астрономическую башню, надеясь побыть в одиночестве, но уже на лестнице его догнала Джинни. Наверх они шли молча.
На огороженной площадке, где когда-то встретил смерть Дамблдор, Гарри сел на пол и уставился в небо. Джинни подошла сзади и запустила пальцы ему в волосы, почесывая, как кота. Было приятно, и Гарри откинулся назад, прислонившись спиной к ее ногам.
— Все получилось не так хорошо, как мы хотели, да? — спросила Джинни, аккуратно снимая с Гарри очки и откладывая их в сторону. Он кивнул, но ничего не ответил — о чем здесь было говорить?
— Только ты ошибаешься, считая, что это твоя вина или твоя забота. Ты сделал свое дело — уничтожил очень большое зло.
Гарри невесело хмыкнул:
— И что теперь? Предлагаешь смотреть, как Британия будет выращивать нового Темного Лорда?
— Почему ты думаешь, что он будет?
— Ничего не изменилось. Чувствуешь? Пока остается факультетская вражда, школа будет выпускать Темных Лордов. Возможно, новый будет бороться не за чистоту крови, а наоборот, за права магглорожденных, неважно. Мы с раннего детства учимся ненавидеть. Одни от ненависти закаляются, другие — ломаются. А педагоги только ускоряют этот процесс. А хуже всего, то, что… — Гарри замолчал, не находя слов, чтобы выразить свои мысли.
Девушка, не прекращая перебирать его жесткие непослушные лохмы, закончила за него:
— Боишься сам стать Темным Лордом?
Парень кивнул. Сейчас у него были все предпосылки: преданная команда, любовь толпы, очень большая магическая сила и отсутствие тормозов.
— Тебе это не нужно. Ты и без террора можешь стать, кем захочешь: главой Аврората, директором Хогвартса или Министром Магии.
Прозвучало смешно, и Гарри сменил позу, усаживая Джинни к себе на колени. Его настроение, менявшееся как погода осенью, резко скакнуло вверх, и присутствие Джинни, теплой, надежной и очень красивой, заставило его не время выкинуть из головы все сомнения и опасения глобального масштаба. Девушка обняла его за шею и улыбнулась. Гарри рассматривал ее лицо, пронзительные голубые глаза, нос с россыпью веснушек, и восхищался. Со своим решительным взглядом и гривой рыжих волос она действительно была похожа на львицу, готовую защищать тех, кого любит, до последней капли крови.
— Джин, — сказал он шепотом, — ты такая красивая. Я, наверное, просто идиот.
Девушка кивнула, и они оба засмеялись.
— Я просто еще не вернулся с войны. Мне нужно чуть-чуть больше времени, чтобы снова стать тем застенчивым придурком, которого ты полюбила.
— Я не застенчивого придурка полюбила, а честного, храброго парня, который готов идти ради друзей в огонь и в воду, — возразила Джинни.
— Мне иногда кажется, что как минимум половина этого парня не пережила последнюю битву.
Джинни кивнула:
— Знаю. Но ты же знаешь, мне все равно. Я подожду, пока ты придешь в себя. А если не придешь, — она засмеялась, — буду девушкой Темного Лорда.
Гарри привычно встал в пару с Драко, но держал себя в руках, так что они лениво перекидывались детскими заклинаниями, точно зная, что вечером выпустят пар на настоящей тренировке, но, похоже, уроки защиты в этом году просто не могли идти без происшествий. Отражая вялый «Петрификус» Драко, Гарри даже не услышал, а почувствовал волну чужой магии, резко обернулся, закрывая щитом себя и Малфоя, и увидел, как светлый луч из палочки Нотта ударил в грудь Забини. Тот упал камнем, а Гарри резко обезоружил Нотта. Треккот закричал, призывая всех остановиться.
Гарри первым подошел к лежащему на полу парню, пощупал пульс, бьющийся очень слабо, наложил «Финиту», но безрезультатно.
Треккот требовал ответить, кто использовал запрещенные заклинания. Гарри протянул профессору палочку Нотта, но совершенно не удивился, когда «Приори Инкантатем» показало только«Остолбеней». Нотт был бы дураком, если бы не подстраховался.
Профессор хлопал глазами и что-то говорил про ответственность, но, видимо, не знал, как обвинить одного слизеринца в нападении на другого. Гарри поручил Невиллу отлевитировать пострадавшего в Больничное крыло.
Нотт выглядел откровенно довольным, но несколько побледнел, когда Гарри повернулся к нему. Драко подошел сзади и положил руку на плечо, напоминая, что класс — не место для разборок. Гарри кивнул.
Урок Защиты в который раз был сорван, профессор отпустил учеников на час раньше.
Гарри вышел из кабинета и направился на Астрономическую башню, надеясь побыть в одиночестве, но уже на лестнице его догнала Джинни. Наверх они шли молча.
На огороженной площадке, где когда-то встретил смерть Дамблдор, Гарри сел на пол и уставился в небо. Джинни подошла сзади и запустила пальцы ему в волосы, почесывая, как кота. Было приятно, и Гарри откинулся назад, прислонившись спиной к ее ногам.
— Все получилось не так хорошо, как мы хотели, да? — спросила Джинни, аккуратно снимая с Гарри очки и откладывая их в сторону. Он кивнул, но ничего не ответил — о чем здесь было говорить?
— Только ты ошибаешься, считая, что это твоя вина или твоя забота. Ты сделал свое дело — уничтожил очень большое зло.
Гарри невесело хмыкнул:
— И что теперь? Предлагаешь смотреть, как Британия будет выращивать нового Темного Лорда?
— Почему ты думаешь, что он будет?
— Ничего не изменилось. Чувствуешь? Пока остается факультетская вражда, школа будет выпускать Темных Лордов. Возможно, новый будет бороться не за чистоту крови, а наоборот, за права магглорожденных, неважно. Мы с раннего детства учимся ненавидеть. Одни от ненависти закаляются, другие — ломаются. А педагоги только ускоряют этот процесс. А хуже всего, то, что… — Гарри замолчал, не находя слов, чтобы выразить свои мысли.
Девушка, не прекращая перебирать его жесткие непослушные лохмы, закончила за него:
— Боишься сам стать Темным Лордом?
Парень кивнул. Сейчас у него были все предпосылки: преданная команда, любовь толпы, очень большая магическая сила и отсутствие тормозов.
— Тебе это не нужно. Ты и без террора можешь стать, кем захочешь: главой Аврората, директором Хогвартса или Министром Магии.
Прозвучало смешно, и Гарри сменил позу, усаживая Джинни к себе на колени. Его настроение, менявшееся как погода осенью, резко скакнуло вверх, и присутствие Джинни, теплой, надежной и очень красивой, заставило его не время выкинуть из головы все сомнения и опасения глобального масштаба. Девушка обняла его за шею и улыбнулась. Гарри рассматривал ее лицо, пронзительные голубые глаза, нос с россыпью веснушек, и восхищался. Со своим решительным взглядом и гривой рыжих волос она действительно была похожа на львицу, готовую защищать тех, кого любит, до последней капли крови.
— Джин, — сказал он шепотом, — ты такая красивая. Я, наверное, просто идиот.
Девушка кивнула, и они оба засмеялись.
— Я просто еще не вернулся с войны. Мне нужно чуть-чуть больше времени, чтобы снова стать тем застенчивым придурком, которого ты полюбила.
— Я не застенчивого придурка полюбила, а честного, храброго парня, который готов идти ради друзей в огонь и в воду, — возразила Джинни.
— Мне иногда кажется, что как минимум половина этого парня не пережила последнюю битву.
Джинни кивнула:
— Знаю. Но ты же знаешь, мне все равно. Я подожду, пока ты придешь в себя. А если не придешь, — она засмеялась, — буду девушкой Темного Лорда.
Страница 68 из 128
