Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17740
Сначала она отнекивалась, говоря, что обязательно упадет, стоит ей подняться в воздух, но после десяти минут уговоров все-таки согласилась. Она летела совсем невысоко, Рон держался рядом, с палочкой наготове, чтобы, в случае чего, сразу же подхватить ее заклинанием левитации.
Они летали так полчаса, и под конец Лаванда даже рискнула подняться метров на пять и помахала Рону рукой, правда, сразу же испугалась и вцепилась в древко изо всех сил. Спустившись с метлы, она со смехом призналась, что так страшно, но весело ей никогда не было. Рон ответил, что она еще и в киддич будет играть. Так, смеясь, они вернулись в замок. Была пятница, и идти в шумную переполненную гостиную не хотелось, поэтому Рон предложил до отбоя где-нибудь прогуляться. К сожалению, даже ранней осенью замок мало был предназначен для прогулок — в длинных коридорах было холодно, гулял сквозняк, рыцарские доспехи скрипели и изредка поворачивались пустые шлемы, словно следя за учениками. Раньше уютным местом могла стать Выручай-комната, но после пожара никто не смог ее открыть вновь.
— Можно посидеть в нашей чайной комнате, — предложила Лаванда, и Рон удивленно захлопал глазами.
Оказалось, любительницы прорицаний — Лаванда, сестры Патил и еще несколько девчонок с разных факультетов — еще на третьем курсе устроили себе в одном из пустых классов чайную комнату, похожую на класс Трелони. Сейчас компания распалась, и в комнате никто не бывает, но кресла, пуфики и столики там все еще стоят.
Пока шли туда, на пятый этаж, Рон спросил:
— Слушай, вот за что вам так нравятся Прорицания? Трелони же, прости, просто шарлатанка.
Лаванда покачала головой:
— Вовсе нет. Она произнесла несколько настоящих пророчеств, хотя и не помнит их.
Об этих пророчествах Рон знал, но ничего не сказал, точно зная, что это не его секрет.
— Все учителя создают свою имидж. МакГонагалл вот — строгая, серьезная, у нее на полках книги, атмосфера очень рабочая. Флитвик — он добрый, у него всякие безделушки на полках, и сам он легкий, несерьезный, его никто не боится. Или покойный Снейп — настоящий некромант или средневековый алхимик, у него и заспиртованные существа в шкафах стоят, и полутьма. А профессор Трелони хочет, чтобы ее считали странной, не от мира сего.
Рон хмыкнул — это ей точно удается на все сто.
— На самом деле, прорицания сильно помогают в жизни, я особенно люблю карты и хрустальный шар. Но нужно особое состояние, иначе ничего не выйдет.
Лаванда негромко, но оживленно говорила всю дорогу до чайной комнаты — небольшого кабинета, закрытого простым «Коллопортусом», внутри уставленного мягкими сидениями и низенькими столиками. Рон опустился в одно из кресел, Лаванда опустилась на низенький пуфик и спросила:
— Хочешь чаю?
После долгих полетов горячий чай казался пределом мечтаний, поэтому Рон не сдержал довольную улыбку, увидев, как Лаванда достает из серванта у закрытого голубыми шторами окна фарфоровый чайник, заварку и начинает колдовать. По кабинету поплыл терпкий запах чайных листьев, и уже через минуту Рон получил свою чашку. На столике возле него появилась изящная вазочка с крекерами.
— Откуда?
— Ну, — пожала плечами девушка, снова садясь на пуфик, — мы не хранили здесь еду, только перекус, который точно не испортится.
Рон съел пару крекеров и предложил:
— Слушай, мы же можем попросить эльфов принести нам чего-нибудь посущественней?
Лаванда прикусила палец и засмеялась:
— Какая я глупая! Рон, ты просто молодец! Винки!
Посреди комнаты появилась эльфийка с чересчур большими ушами и круглыми голубыми глазами.
— Винки слушает мисс.
— Винки, принеси нам поужинать, мне — рыбы, а Рону — мяса и картошки. И нам обоим чего-нибудь сладкого к чаю.
— Винки сделает, мисс, — ответила эльфийка и с хлопком исчезла.
Рон не сдержал улыбки. Лаванда даже запомнила, что он предпочитает на ужин! Невольно на мгновение в голове мелькнуло сравнение — Гермиона никогда не знала, что он любит, но Рон это сравнение прогнал. Хотя спорить было глупо — Лаванда могла бы стать кому-нибудь просто идеальной женой. Кому-нибудь, но не ему. Рон почувствовал в душе горечь о того, что его жена в будущем не будет помнить его любимых блюд, не станет заваривать чай, никогда не признается, что он знает что-то лучше нее. «Я уже принял решение, — осадил себя Рон, — Лаванда замечательная, но с Гермионой нас связывает больше, чем просто привязанность или даже влюбленность».
Лаванда, видя, что он задумался, молча пила чай, а потом расставляла на столе принесенный Винки ужин. Ни словом она не нарушала его мыслей, и только когда увидела, что он потряс головой, возвращаясь в реальность, мягко улыбнулась:
— Нам принесли ужин! — положила на широкую тарелку две куриных ножки, картофельное пюре и протянула Рону.
Они летали так полчаса, и под конец Лаванда даже рискнула подняться метров на пять и помахала Рону рукой, правда, сразу же испугалась и вцепилась в древко изо всех сил. Спустившись с метлы, она со смехом призналась, что так страшно, но весело ей никогда не было. Рон ответил, что она еще и в киддич будет играть. Так, смеясь, они вернулись в замок. Была пятница, и идти в шумную переполненную гостиную не хотелось, поэтому Рон предложил до отбоя где-нибудь прогуляться. К сожалению, даже ранней осенью замок мало был предназначен для прогулок — в длинных коридорах было холодно, гулял сквозняк, рыцарские доспехи скрипели и изредка поворачивались пустые шлемы, словно следя за учениками. Раньше уютным местом могла стать Выручай-комната, но после пожара никто не смог ее открыть вновь.
— Можно посидеть в нашей чайной комнате, — предложила Лаванда, и Рон удивленно захлопал глазами.
Оказалось, любительницы прорицаний — Лаванда, сестры Патил и еще несколько девчонок с разных факультетов — еще на третьем курсе устроили себе в одном из пустых классов чайную комнату, похожую на класс Трелони. Сейчас компания распалась, и в комнате никто не бывает, но кресла, пуфики и столики там все еще стоят.
Пока шли туда, на пятый этаж, Рон спросил:
— Слушай, вот за что вам так нравятся Прорицания? Трелони же, прости, просто шарлатанка.
Лаванда покачала головой:
— Вовсе нет. Она произнесла несколько настоящих пророчеств, хотя и не помнит их.
Об этих пророчествах Рон знал, но ничего не сказал, точно зная, что это не его секрет.
— Все учителя создают свою имидж. МакГонагалл вот — строгая, серьезная, у нее на полках книги, атмосфера очень рабочая. Флитвик — он добрый, у него всякие безделушки на полках, и сам он легкий, несерьезный, его никто не боится. Или покойный Снейп — настоящий некромант или средневековый алхимик, у него и заспиртованные существа в шкафах стоят, и полутьма. А профессор Трелони хочет, чтобы ее считали странной, не от мира сего.
Рон хмыкнул — это ей точно удается на все сто.
— На самом деле, прорицания сильно помогают в жизни, я особенно люблю карты и хрустальный шар. Но нужно особое состояние, иначе ничего не выйдет.
Лаванда негромко, но оживленно говорила всю дорогу до чайной комнаты — небольшого кабинета, закрытого простым «Коллопортусом», внутри уставленного мягкими сидениями и низенькими столиками. Рон опустился в одно из кресел, Лаванда опустилась на низенький пуфик и спросила:
— Хочешь чаю?
После долгих полетов горячий чай казался пределом мечтаний, поэтому Рон не сдержал довольную улыбку, увидев, как Лаванда достает из серванта у закрытого голубыми шторами окна фарфоровый чайник, заварку и начинает колдовать. По кабинету поплыл терпкий запах чайных листьев, и уже через минуту Рон получил свою чашку. На столике возле него появилась изящная вазочка с крекерами.
— Откуда?
— Ну, — пожала плечами девушка, снова садясь на пуфик, — мы не хранили здесь еду, только перекус, который точно не испортится.
Рон съел пару крекеров и предложил:
— Слушай, мы же можем попросить эльфов принести нам чего-нибудь посущественней?
Лаванда прикусила палец и засмеялась:
— Какая я глупая! Рон, ты просто молодец! Винки!
Посреди комнаты появилась эльфийка с чересчур большими ушами и круглыми голубыми глазами.
— Винки слушает мисс.
— Винки, принеси нам поужинать, мне — рыбы, а Рону — мяса и картошки. И нам обоим чего-нибудь сладкого к чаю.
— Винки сделает, мисс, — ответила эльфийка и с хлопком исчезла.
Рон не сдержал улыбки. Лаванда даже запомнила, что он предпочитает на ужин! Невольно на мгновение в голове мелькнуло сравнение — Гермиона никогда не знала, что он любит, но Рон это сравнение прогнал. Хотя спорить было глупо — Лаванда могла бы стать кому-нибудь просто идеальной женой. Кому-нибудь, но не ему. Рон почувствовал в душе горечь о того, что его жена в будущем не будет помнить его любимых блюд, не станет заваривать чай, никогда не признается, что он знает что-то лучше нее. «Я уже принял решение, — осадил себя Рон, — Лаванда замечательная, но с Гермионой нас связывает больше, чем просто привязанность или даже влюбленность».
Лаванда, видя, что он задумался, молча пила чай, а потом расставляла на столе принесенный Винки ужин. Ни словом она не нарушала его мыслей, и только когда увидела, что он потряс головой, возвращаясь в реальность, мягко улыбнулась:
— Нам принесли ужин! — положила на широкую тарелку две куриных ножки, картофельное пюре и протянула Рону.
Страница 79 из 128
