Фандом: Гарри Поттер. «Как случилось, что Гарри Поттер влюбился в Северуса Снейпа?» Может, когда-нибудь я спрошу его об этом, хотя… Я не уверен, что хочу это знать…
Добавить в моё избранное
31 мин, 35 сек 908
Я едва касаюсь влажной и склизкой стены пальцами левой руки, чтобы удержать равновесие. К сожалению, комендант тоже это замечает.
— Вытянул руки вперед! — кричит он на меня. — В глаза смотреть, тварь!
От его окрика я вскидываю голову и на миг встречаюсь взглядом со своим будущим «жестоким хозяином». Внезапно у меня в мозгу раздается знакомый голос: «Северус, не слушайте его, я не причиню вам зла. Делайте все, что он скажет. Дайте мне только забрать вас отсюда!»
Я вздрагиваю, как от удара. Поттер, овладевший легилименцией настолько, что может общаться, не раскрывая рта… Это действительно впечатляюще!
Комендант защелкивает на моих запястьях антимагические браслеты.
— Раздевайся! — следует новый приказ. — Не хватало мне еще тратить на тебя казенное имущество, — он тычет в замызганные тряпки, бывшие когда-то тюремной робой.
«Раздеваться? Ну уж нет, господин комендант! Я не доставлю вам такого удовольствия, даже если вы примените ко мне Круцио. Хотя, скорее всего, пыточное заклятие я не переживу»…
Пока я медлю, Гарри чуть заметно качает головой.
«Он не причинит мне вреда… Подчиниться, пройти это унижение и выйти отсюда вместе с ним», — повторяю я, словно загипнотизированный, и начинаю расстегивать пуговицы на своем балахоне.
— Господин комендант, что это за представление вы здесь устроили? — в голосе Поттера слышится леденящий холод. — Если я пожелаю поглядеть на стриптиз — схожу в Лютный переулок. Там, пожалуй, и тела покрасивее, да и запах поприятнее.
Движением руки он трансфигурирует мою тюремную робу в такую привычную мне черную мантию. Не забывает и о белье, брюках и ботинках, которые моментально появляются на моих грязных босых ногах. В то же самое время на матраце возникает относительно чистый балахон.
— Ух ты! — комендант чуть ли не хлопает в ладоши от восторга.
— Ну, могу я, наконец, забрать его? — нетерпеливо спрашивает этот новый, незнакомый мне Гарри Поттер.
— Безусловно! Камин в моем кабинете — в вашем распоряжении.
Мы выходим — да, пожалуй, скорее вываливаемся — из камина в Блэк-хаусе. Поттер щадит мои чувства и в кабинете коменданта Азкабана не пытается предложить помощь. Лишь когда нас уже обволакивает зеленое пламя, я тяжело опираюсь на его руку, понимая, что иначе просто упаду. До спальни он практически уже волочит меня на себе. Одолеть крутую лестницу мне не под силу. Я и так еле держусь на ногах и с облегчением присаживаюсь на край кровати. Поттер внезапно опускается передо мной на колени и одним касанием превращает в прах антимагические наручники. А потом… он берет мои ледяные ладони в свои и прижимается к ним губами. Мерлин! Вероятно, он действительно спятил за эти несколько месяцев. Может, Кингсли не солгал, и сейчас его доброта сменится неимоверной жестокостью? Чего мне ждать от тебя, Гарри?
— Что… вы… творите… Поттер? — хриплю я.
Он густо краснеет и отшатывается.
— Простите, Северус, — тихо говорит он, — мой дом — в вашем распоряжении. Вам что-нибудь нужно?
— Да… ванна… — «Как я мечтал об этом долгими, бесконечными ночами! Смыть грязь и вонь Азкабана! Избавиться от отвратительной растительности на лице!»
Он кивает и опрометью кидается в примыкающую к спальне ванную комнату. Буквально через минуту я улавливаю какой-то приятный запах. Жасмин и апельсины. Мой любимый. Но откуда, Мордред его дери, Поттеру об этом известно?!
— Можно я… вам помогу? — доносится до меня.
— Вы чрезвычайно добры… для жестокого хозяина, которого… мне… сулили Министр и… комендант, — такой длинной фразы мое израненное горло не выдерживает, и я захожусь в приступе кашля, на губах появляется кровь. — Благодарю… Я справлюсь сам.
Как был, в обуви и одежде, я еле-еле тащусь в ванную комнату и закрываю за собой дверь. Почему-то аромат пены внезапно кажется мне удушающим. Перед глазами все плывет. Я делаю неловкий шаг вперед и падаю. Последнее, что запоминается мне — страшная, разрывающая голову боль…
Я прихожу в себя в уже знакомой спальне. Голова, как ни странно, ясная, хотя в виске по-прежнему пульсирует боль. Первое, что я понимаю — мне невероятно, божественно тепло. А кроме того… Я чистый и — Мерлин всемогущий! — голый! Значит, мой новоявленный хозяин… искупал меня. А еще тщательно побрил, уничтожив кишевшую насекомыми растительность на подбородке, и вымыл волосы. И теперь, после трудов праведных, спит в кресле возле кровати. Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! Я был прав: он точно сумасшедший. Он же ненавидел меня все годы его обучения в Хогвартсе! Как ему не было противно прикасаться ко мне? Тем более такому: тощему, грязному, вонючему и вшивому? Пока я гадаю, что же могло произойти с победителем Волдеморта, он потягивается и открывает глаза. Мы молча буравим друг друга взглядами. Первым не выдерживает Поттер:
— Вы можете быть совершенно спокойны, Северус.
— Вытянул руки вперед! — кричит он на меня. — В глаза смотреть, тварь!
От его окрика я вскидываю голову и на миг встречаюсь взглядом со своим будущим «жестоким хозяином». Внезапно у меня в мозгу раздается знакомый голос: «Северус, не слушайте его, я не причиню вам зла. Делайте все, что он скажет. Дайте мне только забрать вас отсюда!»
Я вздрагиваю, как от удара. Поттер, овладевший легилименцией настолько, что может общаться, не раскрывая рта… Это действительно впечатляюще!
Комендант защелкивает на моих запястьях антимагические браслеты.
— Раздевайся! — следует новый приказ. — Не хватало мне еще тратить на тебя казенное имущество, — он тычет в замызганные тряпки, бывшие когда-то тюремной робой.
«Раздеваться? Ну уж нет, господин комендант! Я не доставлю вам такого удовольствия, даже если вы примените ко мне Круцио. Хотя, скорее всего, пыточное заклятие я не переживу»…
Пока я медлю, Гарри чуть заметно качает головой.
«Он не причинит мне вреда… Подчиниться, пройти это унижение и выйти отсюда вместе с ним», — повторяю я, словно загипнотизированный, и начинаю расстегивать пуговицы на своем балахоне.
— Господин комендант, что это за представление вы здесь устроили? — в голосе Поттера слышится леденящий холод. — Если я пожелаю поглядеть на стриптиз — схожу в Лютный переулок. Там, пожалуй, и тела покрасивее, да и запах поприятнее.
Движением руки он трансфигурирует мою тюремную робу в такую привычную мне черную мантию. Не забывает и о белье, брюках и ботинках, которые моментально появляются на моих грязных босых ногах. В то же самое время на матраце возникает относительно чистый балахон.
— Ух ты! — комендант чуть ли не хлопает в ладоши от восторга.
— Ну, могу я, наконец, забрать его? — нетерпеливо спрашивает этот новый, незнакомый мне Гарри Поттер.
— Безусловно! Камин в моем кабинете — в вашем распоряжении.
Мы выходим — да, пожалуй, скорее вываливаемся — из камина в Блэк-хаусе. Поттер щадит мои чувства и в кабинете коменданта Азкабана не пытается предложить помощь. Лишь когда нас уже обволакивает зеленое пламя, я тяжело опираюсь на его руку, понимая, что иначе просто упаду. До спальни он практически уже волочит меня на себе. Одолеть крутую лестницу мне не под силу. Я и так еле держусь на ногах и с облегчением присаживаюсь на край кровати. Поттер внезапно опускается передо мной на колени и одним касанием превращает в прах антимагические наручники. А потом… он берет мои ледяные ладони в свои и прижимается к ним губами. Мерлин! Вероятно, он действительно спятил за эти несколько месяцев. Может, Кингсли не солгал, и сейчас его доброта сменится неимоверной жестокостью? Чего мне ждать от тебя, Гарри?
— Что… вы… творите… Поттер? — хриплю я.
Он густо краснеет и отшатывается.
— Простите, Северус, — тихо говорит он, — мой дом — в вашем распоряжении. Вам что-нибудь нужно?
— Да… ванна… — «Как я мечтал об этом долгими, бесконечными ночами! Смыть грязь и вонь Азкабана! Избавиться от отвратительной растительности на лице!»
Он кивает и опрометью кидается в примыкающую к спальне ванную комнату. Буквально через минуту я улавливаю какой-то приятный запах. Жасмин и апельсины. Мой любимый. Но откуда, Мордред его дери, Поттеру об этом известно?!
— Можно я… вам помогу? — доносится до меня.
— Вы чрезвычайно добры… для жестокого хозяина, которого… мне… сулили Министр и… комендант, — такой длинной фразы мое израненное горло не выдерживает, и я захожусь в приступе кашля, на губах появляется кровь. — Благодарю… Я справлюсь сам.
Как был, в обуви и одежде, я еле-еле тащусь в ванную комнату и закрываю за собой дверь. Почему-то аромат пены внезапно кажется мне удушающим. Перед глазами все плывет. Я делаю неловкий шаг вперед и падаю. Последнее, что запоминается мне — страшная, разрывающая голову боль…
Я прихожу в себя в уже знакомой спальне. Голова, как ни странно, ясная, хотя в виске по-прежнему пульсирует боль. Первое, что я понимаю — мне невероятно, божественно тепло. А кроме того… Я чистый и — Мерлин всемогущий! — голый! Значит, мой новоявленный хозяин… искупал меня. А еще тщательно побрил, уничтожив кишевшую насекомыми растительность на подбородке, и вымыл волосы. И теперь, после трудов праведных, спит в кресле возле кровати. Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! Я был прав: он точно сумасшедший. Он же ненавидел меня все годы его обучения в Хогвартсе! Как ему не было противно прикасаться ко мне? Тем более такому: тощему, грязному, вонючему и вшивому? Пока я гадаю, что же могло произойти с победителем Волдеморта, он потягивается и открывает глаза. Мы молча буравим друг друга взглядами. Первым не выдерживает Поттер:
— Вы можете быть совершенно спокойны, Северус.
Страница 3 из 9
