У всего есть цена. Северус

В какой-то миг мы остаемся без одежды. Гарри разрывает поцелуй и опускается передо мной на колени. Его губы скользят все ниже и ниже по моему животу. Обхватывают член. Волны наслаждения расходятся по всему телу. В паху тяжелеет. От желания сводит пальцы ног. Но Гарри медлит. Его язык кружит вокруг головки, щекочет уздечку. Это все неимоверно приятно, но я жажду большего. Я кладу обе руки ему на затылок и притягиваю к себе. Гарри каким-то непостижимым образом совершенно точно понимает, что мне нужно, и берет мой член в рот глубоко и сразу, заставив меня подавиться вскриком. Он позволяет мне самому задать темп, и я двигаюсь: сначала неторопливо, а потом — все быстрее и быстрее. Возбуждение течет по позвоночнику, словно расплавленный свинец. Он сжимает мой член губами, и в то же мгновение я кончаю — долго и сладостно, осознавая, что никогда и ни с кем такого не испытывал и никого и никогда так не желал.

Я принимаюсь ласкать его — беззащитного в своей открытости, но в то же время такого страстного — и чувствую, что сам завожусь не хуже моего любимого мальчишки. Моего отважного мальчишки, который укладывается на ковер и просит всем своим видом взять его. При этом он дрожит с головы до ног, а в глазах его плещется страх. Да, я по себе помню: первый раз — это всегда страшно. И больно. И я постараюсь, чтобы у него было по-другому. Не переставая ласкать его, я тихо, чтобы не испугать еще больше, шепчу Очищающее, наколдовываю смазку, немного грею ее. Так будет гораздо приятнее. Затем подхватываю Гарри под колено, целую нежную кожу на внутренней стороне бедра и закидываю его ногу на свое плечо. В ответ на ласку Поттер вскрикивает и выгибается. Я подтягиваю его ближе к себе. Мой вновь налившийся член упирается ему в промежность, спину ломит от дикого, необузданного желания обладать им, но я не спешу. Даже когда вижу его затуманенные от страсти глаза и слышу нетерпеливое поскуливание. Гарри тоже возбужден до предела, но теперь торопиться нельзя. Нужно сделать все, чтобы Поттеру не было слишком больно. Я осторожно ввожу в его анус обильно смазанный лубрикантом палец и начинаю растягивать. Внутри он тугой и тесный. Бархатные стеночки сжимаются вокруг моего пальца. Я добавляю еще один и аккуратно массирую, стараясь найти заветный бугорок простаты. Гарри жалобно стонет. Он близок к разрядке, но я не даю ему возможности кончить и пережимаю стоящий колом член у основания.

— Еще рано, Гарри! — шепчу я ему.

Он извивается и всхлипывает под моими руками. Я едва не довожу его до анального оргазма и, когда Гарри уже всего трясет, приподнимаю его за ягодицы и начинаю потихоньку, по сантиметру, входить в него. Его зрачки расширяются от боли, Поттер тяжело дышит, а его лоб покрывается бисеринками пота. Из глаз скатывается несколько слезинок.

— Расслабься, — прошу я.

Я бережно вытираю мокрое от пота и слез лицо Гарри. Я уже почти весь в нем, и, судя по всему, сейчас он испытывает весьма неприятное давяще-распирающее ощущение.

— Можно? — чуть слышно спрашиваю я.

— Можно… — отвечает он одними губами и для верности еще и кивает.

Я осторожно покачиваю его, незаметно наращивая амплитуду движений и проникая все глубже. Гарри закусывает губу и закрывает глаза. Я вхожу в него до упора и, вероятно, задеваю простату, потому что он с криком выгибается подо мной. Его нога соскальзывает с моего плеча, и я опускаюсь на него, упираясь ладонями в пол. Меня несет. Я больше не могу сдерживаться и двигаюсь все быстрее и быстрее. Гарри оплетает меня руками и ногами. Мы словно срастаемся телами, а наши сердца бьются в унисон. Оргазм подобен ослепительной вспышке. Сгустку чистого счастья. Особенно когда я понимаю, что Гарри кончает вместе со мной…

Я совершенно не помню, как мы оказываемся в кровати. После бессонной ночи у меня слипаются глаза, от усталости я с трудом ворочаю языком, но все же не могу не спросить, с тревогой вглядываясь в любимое лицо:

— Ведь ты теперь никуда не уйдешь?

— Все, что мне нужно — находится здесь, — Гарри кладет руку мне на сердце, и, успокоенный его словами, я почти сразу же отключаюсь, успев, правда, перед сном подумать: «Где он научился так потрясающе делать минеты?» А еще — и это главное:«Как случилось, что Гарри Поттер влюбился в Северуса Снейпа?» Может, когда-нибудь я спрошу его и о том и о другом, хотя… Я не уверен, что хочу это знать…

Я просыпаюсь от того, что из ванной комнаты доносятся приглушенные голоса. Тихонько подхожу к неплотно закрытой двери и слышу обрывок фразы, произнесенной незнакомым мне голосом, от которого почему-то становится страшно холодно, а волоски на руках встают дыбом.

… — Неужели он стоит того, чтобы отдать за него бессмертие?

— Он стоит намного больше бессмертия, но тебе, наверное, этого не понять, — отвечает Гарри.

— Возможно, — раздается вздох. — Зашла вот попрощаться. Теперь я долго тебя не побеспокою. Ни тебя, ни твоего Снейпа…