Озимандия

Но в последнее время он постоянно уходил в себя, бродил где-то, непонятно о чём думал. Я решила с ним поговорить и испугалась — такую чепуху он нёс. Сначала я подумала, что он дурачится и издевается, но я начала проводить с ним регулярные беседы и… Вот, сами видите.

— Ясно, — лаконично ответил доктор, обернувшись к Риддлу и выворачивая ему веки. — Давайте начистоту, миссис Коул: вы давали ему лекарства?

— Успокоительное, ну и ещё… кой-чего, — Коул скомкала платок, посмотрев на него, как на виновника всех бедствий. — Его надо изолировать от других детей. Он и раньше не был особо общительным, но теперь мы просто не можем рисковать, — она горестно всплеснула руками.

— Мне интереснее, как начала прогрессировать болезнь. Я сначала подумал, что это осложненный эскапизм, — тихо добавил доктор сам себе. — Не прятался ли он от чего-то в реальности?

— Пойдемте, доктор, — заторопилась Коул. — Надо обговорить несколько моментов, на будущее.

— И всё же это могло быть влияние внешних факторов, — заключил МакКлейн, вставая. Том, сидевший как ящерица с немигающим взглядом, легко ухмыльнулся.

— Не по годам взрослый мальчик, я всегда говорил, — проронил доктор, вздрагивая.

Том моргнул.

В пустыне поднялся невиданный ветер. Том бежал вперёд, не понимая зачем: не зависящая от него сила толкала его ноги. Песок казался серым, всё казалось серым из-за пыли. Риддл боялся, что его занесет, что он упадет и не найдет ни укрытия, ни помощи. Кашляя и задыхаясь, Том шёл дальше, в надежде, что хоть что-нибудь уцелело. Неутихающий жар гнал его прочь.

Всё рушилось, как много веков назад: вместо дворцов — развалины, вместо оазиса — сухой песок и последние выжившие пальмы.

Пальмы. Пальм больше не было. Король остался без королевства и без памяти. Ветер взревел, и Том рухнул ничком, зарывшись лицом в песок.

Рядом ласково зажурчал родник. Том приподнял голову: пустыня гибла, гибла безвозвратно, зато всё нарастал шум приближающейся воды. Первые капли дождя упали на землю. Грядет великий потоп.

Мэри Пикфорд, одернула заляпанный зеленкой фартук и, с отвращением отряхнув белые аккуратные ручки, подбежала к начальнице, стоявшей возле окна.

— Вы ему не сказали?

Миссис Коул вздохнула и крепче сжала ладони.

— Нет? — удивленно спросила Мэри, подойдя ближе и тоже высматривая в окне фигуру удаляющегося Дамблдора. — А если…

— Последние годы Том не подавал поводов для тревоги, к тому же, доктор МакКлейн заверил, что он излечен, — отрывисто произнесла Коул. — Мистер Дамболдер… Дамблд… словом, он мог передумать и не забирать Тома. Пускай меня потом назовут лгуньей, Мэри, но я не хочу лишать мальчика будущего.

Чудаковатый мужчина в бархатном костюме скрылся за поворотом. Миссис Коул отошла от окна.

— Нет, — повторила она. — Здесь ему не место.

Впервые расколоть душу — очень больно. Ноги Тома увязли в чём-то, что ещё минуту назад было каменными плитами хогвартского пола. Около него расползалось желтое пятно. Пальцами Том схватился за ускользающий песок.

Король вернулся.