Фандом: Отблески Этерны. Бермессер попадается Альмейде, который полагает, что может оставить благородство в стороне.
Добавить в моё избранное
11 мин, 48 сек 2398
А потом ты вспомнил про воду, и я сразу Рамон. Ну, мало ли что я обещал. А ты обещал стараться. Что-то я этого не заметил. Вякнешь ещё что-нибудь — опять отправишься на балку, понятно?
Бермессер завыл сорванным голосом, попытался наброситься, но отлетел в сторону от оплеухи. Альмейда посидел ещё немного, потом разлепил глаза и позвал:
— Ладно, мне надоело, ползи сюда.
В темноте раздалось шевеление, Бермессер с осторожностью подобрался ближе. В его глазах билось отчаяние и страх, но он так ни разу и не остановился.
— Ты вообще понимаешь, что с тобой происходит? — поинтересовался Альмейда, заставив его поднять голову. — По-моему, нет.
Он подтащил Бермессера поближе, погладил под подбородком, как кошке, и скользнул пальцами ему по шее, нашарил часто бьющуюся жилку, прижал и не отпускал, пока он не затих, уткнувшись ему в колени.
— Зачем, Рамон? — спросил Вальдес, когда увидел. Он вправду не понимал, и в этом было его счастье.
— Давно хотел это сделать, — ответил Альмейда. Рассветное солнце проникало в его каюту, и ковёр на полу казался облитым кровью. — И посмотреть, что получится.
— И чем он тебе так насолил?
Альмейда не ответил. Не было смысла отвечать. Вальдес наклонился к нему и вдруг отшатнулся, постаравшись, чтобы это не было слишком явно.
На койке Первого адмирала Талига, придя в себя, застонал Бермессер. Альмейда надеялся, что теперь он даже не подумает возражать его приказам. Ведь всегда под рукой и плеть, и трюм с крысами. Впрочем, даже если он будет таким послушным, как хочется, и безо всякого повода можно будет в любой момент проверить, сколько ещё он выдержит.
— Зачем? — повторил Альмейда, изучая узор ковра и не замечая, что Вальдеса уже рядом нет. — Так интересно же… Правда, Вернер?
Бермессер завыл сорванным голосом, попытался наброситься, но отлетел в сторону от оплеухи. Альмейда посидел ещё немного, потом разлепил глаза и позвал:
— Ладно, мне надоело, ползи сюда.
В темноте раздалось шевеление, Бермессер с осторожностью подобрался ближе. В его глазах билось отчаяние и страх, но он так ни разу и не остановился.
— Ты вообще понимаешь, что с тобой происходит? — поинтересовался Альмейда, заставив его поднять голову. — По-моему, нет.
Он подтащил Бермессера поближе, погладил под подбородком, как кошке, и скользнул пальцами ему по шее, нашарил часто бьющуюся жилку, прижал и не отпускал, пока он не затих, уткнувшись ему в колени.
— Зачем, Рамон? — спросил Вальдес, когда увидел. Он вправду не понимал, и в этом было его счастье.
— Давно хотел это сделать, — ответил Альмейда. Рассветное солнце проникало в его каюту, и ковёр на полу казался облитым кровью. — И посмотреть, что получится.
— И чем он тебе так насолил?
Альмейда не ответил. Не было смысла отвечать. Вальдес наклонился к нему и вдруг отшатнулся, постаравшись, чтобы это не было слишком явно.
На койке Первого адмирала Талига, придя в себя, застонал Бермессер. Альмейда надеялся, что теперь он даже не подумает возражать его приказам. Ведь всегда под рукой и плеть, и трюм с крысами. Впрочем, даже если он будет таким послушным, как хочется, и безо всякого повода можно будет в любой момент проверить, сколько ещё он выдержит.
— Зачем? — повторил Альмейда, изучая узор ковра и не замечая, что Вальдеса уже рядом нет. — Так интересно же… Правда, Вернер?
Страница 4 из 4
