Фандом: Warcraft. Иногда кажется, что отомстив, ты вернёшь себе прежнюю жизнь. Но вряд ли это возможно, если ты — рыцарь смерти.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 17154
Нордскол, край вечного снега и льдов. Казалось, что от промерзания до костей не спасёт даже тёплая меховая одежда. Да и у горящего костра не очень-то согреешься. Неестественный, неживой холод, порождённый магией Короля-Лича, только усиливал ощущение зимы, которая никогда не кончится.
Но в одной из палаток в лагере рыцарей Серебряного авангарда этот холод не ощущался вообще, настолько жаркий там шёл спор.
— Ты не пойдёшь со мной в Цитадель, — рыцарь смерти повторил это устало и почти безнадёжно, голос его звучал хрипло от долгого, давно неприятного ему разговора.
— Нари, — его собеседница откинула невзрачный серый капюшон, скрывавший её лицо. В эту палатку она пробиралась тайком, чуть ли не ползком, чтобы не заметили и не всполошились светлые рыцари, и так и не снимала до сих пор своего головного убора. Рыцарь смерти покачал головой.
— Ты понимаешь, как там опасно? Я не хочу выносить из Цитадели твоё тело, если от него ещё что-то останется, а потом звать отца Густава читать погребальные молитвы.
— Это и не понадобится. Драться в той битве тебе, я — не вы все: ни колдовать, ни махать мечом не умею и вряд ли научусь. Но пойти — пойду.
— В этих тряпках? — Рыцарь смерти скривился, почти брезгливо трогая ткань капюшона. — Они тебя не защитят, если что-то в тебя прилетит случайно.
— Да, в этих тряпках. Не делать же из себя посмешище, влезая в доспехи, которые и носить-то не умею.
— Демоны с тобой. Это не моя жизнь. Я предупредил.
Верховный лорд Тирион Фордринг не спеша шёл вдоль ряда палаток лазарета, в котором сегодня было на удивление тихо: тяжёлых ранений не было, а с лёгкими воины справились сами: выпили целебные зелья, использовали бинты и, несмотря на все протесты лекарей, вернулись в строй.
И тем необычнее среди этой вечерней тишины показался ему разговор в одной из палаток. Сначала паладин решил, что просто послышалось, помотал головой, но голоса повторились, и он узнал одного из лучших рыцарей смерти, которые служили с ним, — Залнари. Второй голос был незнаком и принадлежал девушке.
Сначала лорд Фордринг прошёл было мимо: мало ли кто мог явиться к Залнари с поручением, в конце концов, этим промышляет большинство героев: жить-то на что-то надо, даже если ты немёртвый; ни в одну таверну переждать непогоду и отдохнуть бесплатно не пустят, да и саронитовые доспехи за медяк не починишь, а хорошо, если в пару золотых уложишься, самое малое. Но потом разговор принял интересный оборот — наниматели обычно не настаивали на том, чтобы самим участвовать в приключении, да ещё таком опасном, как Цитадель Ледяной короны. Но если настаивали, то их не отговаривали, как делал сейчас Залнари.
Любопытство стало уже не пересилить, и Фордринг, отодвинув полог палатки, как мог осторожно заглянул туда. Спор уже утих — то ли собеседники пришли к какому-то единому мнению, то ли просто устали. Рыцарь смерти сидел на низком грубо сколоченном табурете, привычно ссутулившись, как все Отрёкшиеся, и свесив руки между колен. Его собеседница сидела напротив него, если не вплотную, то достаточно близко, тоже склонив голову. Фордринг поморщился: инстинктивная, естественная неприязнь к нежити давала о себе знать, и он всегда старался держаться в стороне как от немногих Отрёкшихся, что входили в Серебряный авангард, так и от Рыцарей Чёрного Клинка Дариона Могрейна. И вот так сидеть около немёртвого ему бы в голову не пришло.
Усилием воли стряхнув непонятное раздражение, Лорд Фордринг понял, что его присутствие уже давно не тайна: Залнари поднялся на ноги и поклонился, одновременно успев сделать предостерегающий жест собеседнице.
— Залнари, что происходит? Что за тайны? Кого ты там прячешь? — недоуменно спросил глава Серебряного авангарда.
— Одна леди хочет пойти вместе с нами в Цитадель, — как всегда, сухо и без эмоций, ответил рыцарь смерти. — Отвечать за неё буду я сам. Но она не горит желанием, чтобы её видел весь лагерь.
Лорд Фордринг пожал плечами.
— Надеюсь, твоя гостья осознаёт возможные последствия своего решения. Выступаем не раньше завтрашнего утра. У тебя есть припасы? Что-то из еды?
— Найдутся, — так же равнодушно откликнулся немёртвый. — Заночуем мы прямо тут, всё равно палатка пустует.
Фордринг покачал головой и ушёл. Собеседница тёмного рыцаря едва заметно поёжилась:
— Неприятный тип, бр-р.
— Как и все эти… светлые паладины. — Слово «светлые» он словно выплюнул. — Будешь есть?
— Буду. Шесть… двенадцать… двадцать три… тридцать пять… — должно хватить, — рассеянно отозвалась она, пересчитывая пропитанные целебным зельем бинты в сумке и укладывая их на место.
— Аккуратнее с зельями, — не оборачиваясь, предупредил рыцарь. — Попадёт на тело — сразу прожжёт до кости, заразишься, и ни один целитель ничего не сделает. Еда твоя в отдельном кармане сумки.
Она молча кивнула, зная, что он это почувствует.
Но в одной из палаток в лагере рыцарей Серебряного авангарда этот холод не ощущался вообще, настолько жаркий там шёл спор.
— Ты не пойдёшь со мной в Цитадель, — рыцарь смерти повторил это устало и почти безнадёжно, голос его звучал хрипло от долгого, давно неприятного ему разговора.
— Нари, — его собеседница откинула невзрачный серый капюшон, скрывавший её лицо. В эту палатку она пробиралась тайком, чуть ли не ползком, чтобы не заметили и не всполошились светлые рыцари, и так и не снимала до сих пор своего головного убора. Рыцарь смерти покачал головой.
— Ты понимаешь, как там опасно? Я не хочу выносить из Цитадели твоё тело, если от него ещё что-то останется, а потом звать отца Густава читать погребальные молитвы.
— Это и не понадобится. Драться в той битве тебе, я — не вы все: ни колдовать, ни махать мечом не умею и вряд ли научусь. Но пойти — пойду.
— В этих тряпках? — Рыцарь смерти скривился, почти брезгливо трогая ткань капюшона. — Они тебя не защитят, если что-то в тебя прилетит случайно.
— Да, в этих тряпках. Не делать же из себя посмешище, влезая в доспехи, которые и носить-то не умею.
— Демоны с тобой. Это не моя жизнь. Я предупредил.
Верховный лорд Тирион Фордринг не спеша шёл вдоль ряда палаток лазарета, в котором сегодня было на удивление тихо: тяжёлых ранений не было, а с лёгкими воины справились сами: выпили целебные зелья, использовали бинты и, несмотря на все протесты лекарей, вернулись в строй.
И тем необычнее среди этой вечерней тишины показался ему разговор в одной из палаток. Сначала паладин решил, что просто послышалось, помотал головой, но голоса повторились, и он узнал одного из лучших рыцарей смерти, которые служили с ним, — Залнари. Второй голос был незнаком и принадлежал девушке.
Сначала лорд Фордринг прошёл было мимо: мало ли кто мог явиться к Залнари с поручением, в конце концов, этим промышляет большинство героев: жить-то на что-то надо, даже если ты немёртвый; ни в одну таверну переждать непогоду и отдохнуть бесплатно не пустят, да и саронитовые доспехи за медяк не починишь, а хорошо, если в пару золотых уложишься, самое малое. Но потом разговор принял интересный оборот — наниматели обычно не настаивали на том, чтобы самим участвовать в приключении, да ещё таком опасном, как Цитадель Ледяной короны. Но если настаивали, то их не отговаривали, как делал сейчас Залнари.
Любопытство стало уже не пересилить, и Фордринг, отодвинув полог палатки, как мог осторожно заглянул туда. Спор уже утих — то ли собеседники пришли к какому-то единому мнению, то ли просто устали. Рыцарь смерти сидел на низком грубо сколоченном табурете, привычно ссутулившись, как все Отрёкшиеся, и свесив руки между колен. Его собеседница сидела напротив него, если не вплотную, то достаточно близко, тоже склонив голову. Фордринг поморщился: инстинктивная, естественная неприязнь к нежити давала о себе знать, и он всегда старался держаться в стороне как от немногих Отрёкшихся, что входили в Серебряный авангард, так и от Рыцарей Чёрного Клинка Дариона Могрейна. И вот так сидеть около немёртвого ему бы в голову не пришло.
Усилием воли стряхнув непонятное раздражение, Лорд Фордринг понял, что его присутствие уже давно не тайна: Залнари поднялся на ноги и поклонился, одновременно успев сделать предостерегающий жест собеседнице.
— Залнари, что происходит? Что за тайны? Кого ты там прячешь? — недоуменно спросил глава Серебряного авангарда.
— Одна леди хочет пойти вместе с нами в Цитадель, — как всегда, сухо и без эмоций, ответил рыцарь смерти. — Отвечать за неё буду я сам. Но она не горит желанием, чтобы её видел весь лагерь.
Лорд Фордринг пожал плечами.
— Надеюсь, твоя гостья осознаёт возможные последствия своего решения. Выступаем не раньше завтрашнего утра. У тебя есть припасы? Что-то из еды?
— Найдутся, — так же равнодушно откликнулся немёртвый. — Заночуем мы прямо тут, всё равно палатка пустует.
Фордринг покачал головой и ушёл. Собеседница тёмного рыцаря едва заметно поёжилась:
— Неприятный тип, бр-р.
— Как и все эти… светлые паладины. — Слово «светлые» он словно выплюнул. — Будешь есть?
— Буду. Шесть… двенадцать… двадцать три… тридцать пять… — должно хватить, — рассеянно отозвалась она, пересчитывая пропитанные целебным зельем бинты в сумке и укладывая их на место.
— Аккуратнее с зельями, — не оборачиваясь, предупредил рыцарь. — Попадёт на тело — сразу прожжёт до кости, заразишься, и ни один целитель ничего не сделает. Еда твоя в отдельном кармане сумки.
Она молча кивнула, зная, что он это почувствует.
Страница 1 из 3
