По следам героев

Давно уже уяснила за время своих путешествий в этот мир, что всё, связанное с нежитью, для живых — яд. И охотник, и рыцарь, когда им доводилось путешествовать с ней, по возможности оберегали её и от ядовитого воздуха Тирисфальских лесов, и от чумных тварей, которых там водилось в избытке, и от временами появлявшихся безмозглых зомби — неудачных попыток валь'кир воскресить очередного Отрёкшегося (Залнари говорил, что из таких даже вурдалака на службу не поднимешь, разваливаются моментально, остаётся только убивать). Точно так же и зелья, которые помогали в бою Отрёкшимся и рыцарям смерти, в отличие от бинтов, представляли опасность для всех остальных: в их составе всегда была чума, потому что она становилась частью тел немёртвых, такой же, как кровь при жизни.

В свёртке с едой оказалось достаточно всего, чтобы насытиться, там нашлось даже несколько спелых и сладких яблок, наверняка из даларанской таверны. Рыцарю смерти еда была ни к чему, но за компанию и он вяло жевал полоску сушёного мяса, глядя на маленький магический костерок, что сам же и разжёг недавно посреди палатки… Язычки пламени иногда трепетали от потоков холодного воздуха, что проникал в палатку, но гаснуть оно явно не собиралось, и двоим в палатке было теплее, чем многим в лагере.

— Боишься? — этот вопрос прозвучал неожиданно, тем более из уст бывшего офицера Плети. Сочувствие кому или чему бы то ни было уходило из рыцарей смерти вместе с жизнью.

— Не знаю, — девушка пожала плечами. — Как будет, так и будет.

— Честно, — он жёстко усмехнулся, от секундной мягкости не осталось следа.

Говорить оказалось больше не о чем: не то было место и время, и приключенцы улеглись спать. Рыцарь, конечно, спал весьма условно, он всего лишь прикрыл глаза, лёжа неподалёку от своей спутницы, а на самом деле всё слышал и осознавал. Пару раз за ночь кто-то прошёл мимо палатки, потом он услышал перебранку яростным шёпотом: что-то не поделили двое светлых рыцарей.

Утром мороз усилился, и казалось, что воздух режет лёгкие, как кинжалом. От этого весь их отряд невольно ускорил шаг, и у врат Гнева они оказались даже чуть раньше, чем думали. Паладины Фордринга, рыцари Могрейна, орки Саурфанга-старшего один за другим скрывались в полупрозрачном, будто затягивающем водовороте-портале, который вёл в Цитадель. Рыцарь смерти и его спутница прошли одними из последних: она, приостановившись, как заворожённая, смотрела на высокий шпиль, теряющийся в облаках, разрезающий их. Грозная красота Цитадели всякий раз что-то задевала в душе.

Залнари глодало нетерпение — чувство, о котором он, казалось бы, должен был давно забыть; рука будто против его воли сжимала рукоять меча, так и подмывало ринуться в бой, вершить свою месть, хотя противников ещё и близко не видно было.

— Что ты? — с раздражением обернулся он к девушке, сбившейся с торопливого шага.

— Посмотри, как красиво. Сколько хожу сюда, не могу перестать восхищаться.

— Не поддавайся этим чарам, — он сильно сжал её руку, хотя до сих пор всегда избегал прикосновений. — Король-Лич нам враг.

— Кто спорит. Но красиво, и этого не отнять.

Рыцарь промолчал и ушёл в портал, девушка последовала за ним.

Когда они прошли по первому коридору и оказались в зале, где уже толпилось множество народу во главе с Тирионом Фордрингом. Залнари сразу возглавил относительно небольшую группу — она насчитывала всего десяток существ, но там были и лекари, и воины, и маги, и разбойники. Свою спутницу тёмный рыцарь подвёл к кузнецу, который, как и торговцы в этом зале, по мере сил помогал героям перед походами. Кузнец оказался тоже рыцарем смерти, он был слеп, и на глазах у него была повязка.

— Орм, не дай ей отсюда уйти, присмотри за ней, — и Залнари во главе группы ринулся вглубь цитадели. Не успели ещё отзвучать слова пафосной и прочувствованной речи Тириона Фордринга и холодные угрозы Короля-Лича, как группы уже не стало видно.

Девушка замерла подле слепого кузнеца, боясь нарушить данное слово. Проходило время — минуты, десятки минут, часы, и холод, который вначале почти не чувствовался, теперь сковывал всё тело, мешая двигаться. Слепой рыцарь, опекавший её, заметил это и попросил у какого-то друида плащ из шкур. Теперь ждать было теплее.

— Порталы открылись — ты пойдёшь наверх? — вдруг спросил Орм через какое-то время.

— Пойду, всё равно основная битва уже позади, судя по всему.

— Тогда держи, — в руку девушки лёг кинжал, искусно обработанный, с вкраплениями саронита на лезвии — таким удалось бы прикончить и нежить, попадись она на пути.

— Я не умею.

— Жить захочешь — отобьёшься, даже не умея.

Она кивнула в знак признательности и пошла к порталу. На самый верх сразу попасть не получилось, приходилось идти по каждому этажу к своему порталу через бесчисленные залы и коридоры. Молельня проклятых, Чумодельня, Багровый зал, Залы Ледокрылых.