Фандом: Warcraft. Иногда кажется, что отомстив, ты вернёшь себе прежнюю жизнь. Но вряд ли это возможно, если ты — рыцарь смерти.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 17156
Подошвы обуви скользили по льду, угрожая ежесекундным падением, запах разложения мешался с острым, металлическим запахом свежей крови, несмотря на лёд и холод вокруг, так что порой едва удавалось сдержать тошноту, а тела врагов и соратников достаточно точно показывали путь, которым шла группа.
Но вот оно — последний портал перед Ледяным троном полыхнул, и девушка оказалась около ледяных ступеней. Сломанной куклой, неловко отвернув в сторону голову, на льду лежал Король-Лич, около него сверкали осколки проклятого меча Фростморна; неподалёку стоял Залнари, в руках у него была уже наполовину опустошённая склянка с целебным зельем. И дураку понятно — без ранений не обошлось. Там же был и Тирион Фордринг с ликующим выражением на лице. Остальных из отряда видно не было, скорее всего, уже вернулись вниз.
— Нари, — тихо позвала она. Желание подойти к телу поверженного врага и просто помолчать, сейчас казалось нужным и правильным, несмотря ни на что.
— Выпрямись, девочка. Не так отдают почести. Руки скрести, — Залнари, уже засунувший пустую склянку в поясную сумку, снова будто прочёл мысли, а может, так и было, кто их знает, этих рыцарей смерти.
Как это делают, она уже видела, и молча повиновалась. Рыцарь, однако, этого жеста не повторил, и было понятно, почему. Они оба ещё немного постояли около павшего короля, а потом вошли в портал, не оглядываясь на главу светлых рыцарей. На первом этаже прошли сквозь разномастную толпу воинов, усталые и разбитые. Ликование, радость, крики и смех других казались сейчас им чем-то чужеродным.
Только в уже знакомой палатке лазарета они почувствовали, как груз этого похода валится с плеч. Они ничего не обсуждали, просто сидели плечом к плечу, молчали — эта месть была справедливой, но отнюдь не радовала, усталость сейчас перевешивала всё; единственное, что было в этом хорошего, кроме гибели короля Плети, — пережитые испытания совершенно точно сделали их друзьями, понимающими и верными, и уже не имело значения, что один из них нежить, а другая — человек.
Но вот оно — последний портал перед Ледяным троном полыхнул, и девушка оказалась около ледяных ступеней. Сломанной куклой, неловко отвернув в сторону голову, на льду лежал Король-Лич, около него сверкали осколки проклятого меча Фростморна; неподалёку стоял Залнари, в руках у него была уже наполовину опустошённая склянка с целебным зельем. И дураку понятно — без ранений не обошлось. Там же был и Тирион Фордринг с ликующим выражением на лице. Остальных из отряда видно не было, скорее всего, уже вернулись вниз.
— Нари, — тихо позвала она. Желание подойти к телу поверженного врага и просто помолчать, сейчас казалось нужным и правильным, несмотря ни на что.
— Выпрямись, девочка. Не так отдают почести. Руки скрести, — Залнари, уже засунувший пустую склянку в поясную сумку, снова будто прочёл мысли, а может, так и было, кто их знает, этих рыцарей смерти.
Как это делают, она уже видела, и молча повиновалась. Рыцарь, однако, этого жеста не повторил, и было понятно, почему. Они оба ещё немного постояли около павшего короля, а потом вошли в портал, не оглядываясь на главу светлых рыцарей. На первом этаже прошли сквозь разномастную толпу воинов, усталые и разбитые. Ликование, радость, крики и смех других казались сейчас им чем-то чужеродным.
Только в уже знакомой палатке лазарета они почувствовали, как груз этого похода валится с плеч. Они ничего не обсуждали, просто сидели плечом к плечу, молчали — эта месть была справедливой, но отнюдь не радовала, усталость сейчас перевешивала всё; единственное, что было в этом хорошего, кроме гибели короля Плети, — пережитые испытания совершенно точно сделали их друзьями, понимающими и верными, и уже не имело значения, что один из них нежить, а другая — человек.
Страница 3 из 3
