Фандом: Naruto. Один необдуманный поступок часто решает всё, за любую глупость приходится расплачиваться сполна. Вот только Цунаде к последствиям не готова. А ведь они кардинально изменят ее жизнь.
Добавить в моё избранное
208 мин, 25 сек 11369
Что?
— Шизуне! Пошли им вслед разведгруппу.
— Хорошо, Цунаде-сама. Сколько потребуется человек?
— Троих из АНБУ будет достаточно. Желательно, чтобы хотя бы один из них владел ирьениндзюцу.
— Поняла.
Торопливые шаги Шизуне быстро стихли за дверью, и Цунаде снова осталась наедине со своими опасениями. Она не могла заставить себя отойти от окна и заняться бумагами. Навязчивое ощущение того, что она забыла нечто очень важное, никуда не исчезало. Почему ей так сложно вспомнить? Что ее беспокоит? Рефлекторно она поднесла большой палец к губам и аккуратно прикусила кончик ногтя. Учиха Саске, значит. Цунаде резко убрала руку и отвернулась от окна. Твердым шагом она приблизилась к полкам с личными делами генинов, принимавших участие в экзамене на звание чунина, и вытащила папку в красном переплете. Пальцы доведенным до автоматизма движением перелистывали страницы до тех пор, пока не остановились на развороте, заголовок которого гласил: «Учиха Саске». Перед глазами замелькали строчки, написанные аккуратным ровным почерком. Все заканчивалось карандашным росчерком внизу страницы, сделанным явно ее собственной рукой. Цунаде пробил холодный пот. Неровные буквы складывались в до боли знакомое имя.
Еще при первом осмотре Учихи Саске Цунаде обнаружила на его шее метку, которая показалась ей смутно знакомой. Позже, когда Какаши рассказал о произошедшем в Лесу Смерти, сомнений в том, кому принадлежала эта печать, не осталось. Однажды Цунаде уже приходилось видеть такую. Та девочка, Анко, тоже была помечена им.
Цунаде закрыла папку — больше в ней не было необходимости — и встала из-за стола. Испытывая досаду и горечь от того, что не догадалась раньше: куда и к кому может направиться Саске, она приблизилась к полке с бумагами и вернула папку на место. Если Орочимару намерен встретить мальчика, то отправлять за ним генинов было ошибкой.
— Цунаде-сама, — появление одного из АНБУ выдал легкий свист воздуха, сопровождающий технику мгновенного перемещения. — Двое генинов тяжело ранены. Возможно, раненых больше. Мы не смогли нагнать основной отряд. Нас слишком мало, чтобы одновременно оказывать помощь раненым и поддержку продвигающимся вперед.
— Отправьте два медотряда для оказания первой медицинской помощи, пускай переправляют раненых в госпиталь. Как далеко ушли остальные генины?
— По нашим расчетам, достаточно далеко. Помощь из Конохи будет идти слишком долго.
Цунаде нахмурилась. Только этого еще не хватало. Судя по тому, что раненые уже есть, не обошлось без боя. Дальше будет сложнее, учитывая, что команда потеряла уже двоих членов.
— Срочно пошлите просьбу о помощи в Суну. Из Конохи следом выдвинется джонин Хатаке Какаши. За ним отправится третий медотряд. Я приму раненых в госпитале.
Акимичи Чоджи поступил в критическом состоянии, которое усугубляли принятые пилюли клана Акимичи. Пришлось хорошенько попотеть, чтобы приготовить противоядие и замедлить разрушительное действие таблеток. Хьюга Неджи так же нуждался в реанимации, но им занялась Шизуне. Очень кстати пришлась помощь из Суны, благодаря которой серьезных повреждений остальных членов группы удалось избежать. В Коноху вернулись все… кроме Саске. Но они остались живы, и этого было вполне достаточно. Однако советники так не считали, и очень скоро Цунаде пришлось в этом убедиться. Кто бы мог подумать, что ссоры с этими стариками начнутся так скоро.
Цунаде сидела в кабинете и мрачным взглядом буравила столешницу. Настроение после разговора со старейшинами безнадежно испортилось. Хотелось послать все к черту и отправиться в бар. Останавливало только то, что она не могла так просто покинуть Резиденцию. До конца рабочего дня оставалось еще полчаса. И это время необходимо было провести здесь, в кабинете. О работе не стоило даже думать. Цунаде пожалела, что сегодня пораньше отпустила Шизуне. Сейчас можно было бы спустить пар, перемывая с ней косточки старейшинам. В пустой Резиденции было скучно. Цунаде вздохнула и потянулась к нижнему ящику стола. Вряд ли кто-нибудь кроме Шизуне смог бы ее за это упрекнуть. К тому же рабочий день почти закончен. Никто и не узнает, если она немножечко выпьет.
Стопка наполнилась с тихим журчанием. На глянцевой поверхности переливались блики. Заходящее солнце придавало саке рыжеватый оттенок, и на вид оно было теплее, чем на вкус. Жидкость была приятной, мягкой, немного горьковатой. После третьей стопки щеки запылали, и саке показалось не таким прохладным, каким было вначале. Тепло, разлившееся по щекам и горлу, было так необходимо.
Кувшин быстро опустел. Цунаде с сожалением наполняла последнюю стопку, когда услышала стук в дверь. Она решила опустошить рюмку, прежде чем позволить гостю войти, но пришедшему явно не нужно было ее разрешение. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь, и Цунаде чуть не поперхнулась саке:
— Какого черта ты здесь делаешь в такое время?
— Шизуне! Пошли им вслед разведгруппу.
— Хорошо, Цунаде-сама. Сколько потребуется человек?
— Троих из АНБУ будет достаточно. Желательно, чтобы хотя бы один из них владел ирьениндзюцу.
— Поняла.
Торопливые шаги Шизуне быстро стихли за дверью, и Цунаде снова осталась наедине со своими опасениями. Она не могла заставить себя отойти от окна и заняться бумагами. Навязчивое ощущение того, что она забыла нечто очень важное, никуда не исчезало. Почему ей так сложно вспомнить? Что ее беспокоит? Рефлекторно она поднесла большой палец к губам и аккуратно прикусила кончик ногтя. Учиха Саске, значит. Цунаде резко убрала руку и отвернулась от окна. Твердым шагом она приблизилась к полкам с личными делами генинов, принимавших участие в экзамене на звание чунина, и вытащила папку в красном переплете. Пальцы доведенным до автоматизма движением перелистывали страницы до тех пор, пока не остановились на развороте, заголовок которого гласил: «Учиха Саске». Перед глазами замелькали строчки, написанные аккуратным ровным почерком. Все заканчивалось карандашным росчерком внизу страницы, сделанным явно ее собственной рукой. Цунаде пробил холодный пот. Неровные буквы складывались в до боли знакомое имя.
Еще при первом осмотре Учихи Саске Цунаде обнаружила на его шее метку, которая показалась ей смутно знакомой. Позже, когда Какаши рассказал о произошедшем в Лесу Смерти, сомнений в том, кому принадлежала эта печать, не осталось. Однажды Цунаде уже приходилось видеть такую. Та девочка, Анко, тоже была помечена им.
Цунаде закрыла папку — больше в ней не было необходимости — и встала из-за стола. Испытывая досаду и горечь от того, что не догадалась раньше: куда и к кому может направиться Саске, она приблизилась к полке с бумагами и вернула папку на место. Если Орочимару намерен встретить мальчика, то отправлять за ним генинов было ошибкой.
— Цунаде-сама, — появление одного из АНБУ выдал легкий свист воздуха, сопровождающий технику мгновенного перемещения. — Двое генинов тяжело ранены. Возможно, раненых больше. Мы не смогли нагнать основной отряд. Нас слишком мало, чтобы одновременно оказывать помощь раненым и поддержку продвигающимся вперед.
— Отправьте два медотряда для оказания первой медицинской помощи, пускай переправляют раненых в госпиталь. Как далеко ушли остальные генины?
— По нашим расчетам, достаточно далеко. Помощь из Конохи будет идти слишком долго.
Цунаде нахмурилась. Только этого еще не хватало. Судя по тому, что раненые уже есть, не обошлось без боя. Дальше будет сложнее, учитывая, что команда потеряла уже двоих членов.
— Срочно пошлите просьбу о помощи в Суну. Из Конохи следом выдвинется джонин Хатаке Какаши. За ним отправится третий медотряд. Я приму раненых в госпитале.
Акимичи Чоджи поступил в критическом состоянии, которое усугубляли принятые пилюли клана Акимичи. Пришлось хорошенько попотеть, чтобы приготовить противоядие и замедлить разрушительное действие таблеток. Хьюга Неджи так же нуждался в реанимации, но им занялась Шизуне. Очень кстати пришлась помощь из Суны, благодаря которой серьезных повреждений остальных членов группы удалось избежать. В Коноху вернулись все… кроме Саске. Но они остались живы, и этого было вполне достаточно. Однако советники так не считали, и очень скоро Цунаде пришлось в этом убедиться. Кто бы мог подумать, что ссоры с этими стариками начнутся так скоро.
Цунаде сидела в кабинете и мрачным взглядом буравила столешницу. Настроение после разговора со старейшинами безнадежно испортилось. Хотелось послать все к черту и отправиться в бар. Останавливало только то, что она не могла так просто покинуть Резиденцию. До конца рабочего дня оставалось еще полчаса. И это время необходимо было провести здесь, в кабинете. О работе не стоило даже думать. Цунаде пожалела, что сегодня пораньше отпустила Шизуне. Сейчас можно было бы спустить пар, перемывая с ней косточки старейшинам. В пустой Резиденции было скучно. Цунаде вздохнула и потянулась к нижнему ящику стола. Вряд ли кто-нибудь кроме Шизуне смог бы ее за это упрекнуть. К тому же рабочий день почти закончен. Никто и не узнает, если она немножечко выпьет.
Стопка наполнилась с тихим журчанием. На глянцевой поверхности переливались блики. Заходящее солнце придавало саке рыжеватый оттенок, и на вид оно было теплее, чем на вкус. Жидкость была приятной, мягкой, немного горьковатой. После третьей стопки щеки запылали, и саке показалось не таким прохладным, каким было вначале. Тепло, разлившееся по щекам и горлу, было так необходимо.
Кувшин быстро опустел. Цунаде с сожалением наполняла последнюю стопку, когда услышала стук в дверь. Она решила опустошить рюмку, прежде чем позволить гостю войти, но пришедшему явно не нужно было ее разрешение. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь, и Цунаде чуть не поперхнулась саке:
— Какого черта ты здесь делаешь в такое время?
Страница 2 из 59
