Фандом: Ориджиналы. Необычные способности, скрытые вроде бы в самых обычных людях.
Добавить в моё избранное
11 мин, 25 сек 11224
Первый огонь Этан зажег в десять. Слабая вспышка, нежное рыжее мерцание — он смотрел на него, играл с ним, перекладывая из руки в руку…
«Седьмая улица. Страшный пожар разрушил часть квартир в жилом доме номер восемь, есть погибшие, включая пожарных».
— Ненавижу эти репортажи, — пробормотал Райан, сжимая толстый рубчатый шланг.
— Предпочтешь быть неизвестным героем? — рявкнула командир их пожарного расчета. Сара недолюбливала небольшого и слабого новичка.
— Это вы — герой, мне известность не светит.
Райан смотрел только на шланг, вновь прокляв день, когда его понесло в пожарные. Он не тянул, никак не тянул на пожарного, руки заранее ныли — а ведь они еще не доехали! Командир промолчал, еще двое — сонные братья Лаерс — даже ухом не повели в его сторону. Почти приехали — уже слышен был знакомый рев пламени, который до сих пор ужасно пугал Райана. «Уволюсь», — отчаянная мысль долбилась в голове, и казалось, что все смотрят, смотрят с осуждением.
— Не подведи, мелкий. — Старший Лаерс хлопнул по плечу и пошел с багром в подъезд.
Обычно первый же пожар определял, будет ли новичок работать здесь или сбежит. Обычно… В части номер 1/7 уже шли ставки, когда странноватый малец сломается. Райан знал, что на его вылет стоят уже приличные суммы, и что Сара не играет, но смотрит за ним, смотрит…
— Внутрь, — командир буквально вышвырнула его криком, — помоги Натану.
Дом — огромный, уродливый — горел со всех сторон, и юг уже тушили два расчета, а с севера пока была только их машина.
Нет, не дом — приземистая шестиэтажная бетонная жаба, гудящая от бешенства, готовая вывернуться внутрь в любой момент, пожрав столько людей, сколько успеет.
Райан замер еще на миг, перед самой дверью — а потом шагнул внутрь, не дождавшись окрика. Здесь, внутри, в нем включался другой Райан, Райан-ноль, ведущий его тело с этажа на этаж. Сердце билось где-то в отдалении, тяжелая форма только мешала идти. Первый этаж — очищен, второй — только гарь, но выше третьего есть люди — он читал это так же легко, как надписи на дверях выгорающих квартир. Гарь и ядовитый дым повсюду, дом пылал с немыслимой яростью, грозя убить всех, кто остался внутри. Уже погасли два огонька — или запаха, или звука, — к которым они не успели.
— На пятом, в седьмой квартире, — Райан дернул Лаерса-старшего за рукав — рация барахлила, как всегда, — двое. Вытащишь?
Коллега молча кивнул, уходя с лестницы в этажную дверь. Райан пошел выше — через шестой на крышу, ничего не замечая. Балки оседали справа и слева, старая жаба давилась ребрами, но на крыше кто-то был, кто-то еще живой.
Выход оказался загорожен, и Райан провозился лишние мгновения, вскрывая дверь. Опасно, еще немного… Он прыгнул вперед, стоило ей открыться — и весь пролет под ногами обвалился. Солнце било сверху вниз, жаркое и душное.
Изуродованный профиль крыши закрывал выживших, но Райан нашел их вслепую.
— Держитесь! — Он кричал, но костюм глушил звуки. — Скоро будут вертолеты! Я вас вытащу!
Ответ он скорее почувствовал кожей, чем услышал: «Не выдавай»… — через рыдание.
За покосившейся голубятней, в которой не осталось птиц, метался от трубы к трубе обнаженный юноша. Солнечные лучи просвечивали его будто насквозь — так, что терялся «костюм» из прозрачного рыжего пламени. Юноша горел, но не сгорал, оставляя черные плавленые следы. Вблизи Райан услышал шипение — так испарялись его слезы.
За ним же, судорожно поджав руками живот, сидела беременная женщина — месяц пятый, не меньше.
— Это не я этонеяэтонеяэтонея! — Горящий схватился за голову, абсолютно лысую. Статуэтка, сбежавшая скульптура, золотистый мрамор под слоем огня — вот каким он был.
Райан-ноль — то спокойное, медленное чудовище — коротко ему кивнул — и с оттяжкой врезал багром плашмя между глаз. Кровь, запузырившись, запеклась, — а юноша с удивленным лицом повалился назад. Пламя вокруг погасло, и еще немного крови стекло по щеке вниз, через висок, за тонкое, будто фарфоровое, ухо.
— Вертолет выгорает за несколько секунд, — пояснил он беременной, взмахнув сигнальной ракетой. Она так и смотрела сквозь него, застыв в глубоком шоке.
Сначала поднять ее — так и держащую живот, рассмотрев ожог на плече. Потом — вцепиться в веревку самому, держа на весу спасенного. Райан-ноль рассчитал все четко — дом обрушился, когда они уже отлетали.
— Ну ты прям Джеймс Бонд. — От Сары это была высшая похвала.
— Красавчик! — Вопль Лаерса-младшего чуть стекла не побил. — Ты фотки видал?
Райан не хотел ничего видеть. Растянутая рука, две щепки в спине, вошедшие в мясо, как шрапнель, и чувство страшного похмелья — вот это была его часть. Слава принадлежала Райану-ноль.
— Натан говорит, ты будто нюхом чуял тех двоих!
«Седьмая улица. Страшный пожар разрушил часть квартир в жилом доме номер восемь, есть погибшие, включая пожарных».
— Ненавижу эти репортажи, — пробормотал Райан, сжимая толстый рубчатый шланг.
— Предпочтешь быть неизвестным героем? — рявкнула командир их пожарного расчета. Сара недолюбливала небольшого и слабого новичка.
— Это вы — герой, мне известность не светит.
Райан смотрел только на шланг, вновь прокляв день, когда его понесло в пожарные. Он не тянул, никак не тянул на пожарного, руки заранее ныли — а ведь они еще не доехали! Командир промолчал, еще двое — сонные братья Лаерс — даже ухом не повели в его сторону. Почти приехали — уже слышен был знакомый рев пламени, который до сих пор ужасно пугал Райана. «Уволюсь», — отчаянная мысль долбилась в голове, и казалось, что все смотрят, смотрят с осуждением.
— Не подведи, мелкий. — Старший Лаерс хлопнул по плечу и пошел с багром в подъезд.
Обычно первый же пожар определял, будет ли новичок работать здесь или сбежит. Обычно… В части номер 1/7 уже шли ставки, когда странноватый малец сломается. Райан знал, что на его вылет стоят уже приличные суммы, и что Сара не играет, но смотрит за ним, смотрит…
— Внутрь, — командир буквально вышвырнула его криком, — помоги Натану.
Дом — огромный, уродливый — горел со всех сторон, и юг уже тушили два расчета, а с севера пока была только их машина.
Нет, не дом — приземистая шестиэтажная бетонная жаба, гудящая от бешенства, готовая вывернуться внутрь в любой момент, пожрав столько людей, сколько успеет.
Райан замер еще на миг, перед самой дверью — а потом шагнул внутрь, не дождавшись окрика. Здесь, внутри, в нем включался другой Райан, Райан-ноль, ведущий его тело с этажа на этаж. Сердце билось где-то в отдалении, тяжелая форма только мешала идти. Первый этаж — очищен, второй — только гарь, но выше третьего есть люди — он читал это так же легко, как надписи на дверях выгорающих квартир. Гарь и ядовитый дым повсюду, дом пылал с немыслимой яростью, грозя убить всех, кто остался внутри. Уже погасли два огонька — или запаха, или звука, — к которым они не успели.
— На пятом, в седьмой квартире, — Райан дернул Лаерса-старшего за рукав — рация барахлила, как всегда, — двое. Вытащишь?
Коллега молча кивнул, уходя с лестницы в этажную дверь. Райан пошел выше — через шестой на крышу, ничего не замечая. Балки оседали справа и слева, старая жаба давилась ребрами, но на крыше кто-то был, кто-то еще живой.
Выход оказался загорожен, и Райан провозился лишние мгновения, вскрывая дверь. Опасно, еще немного… Он прыгнул вперед, стоило ей открыться — и весь пролет под ногами обвалился. Солнце било сверху вниз, жаркое и душное.
Изуродованный профиль крыши закрывал выживших, но Райан нашел их вслепую.
— Держитесь! — Он кричал, но костюм глушил звуки. — Скоро будут вертолеты! Я вас вытащу!
Ответ он скорее почувствовал кожей, чем услышал: «Не выдавай»… — через рыдание.
За покосившейся голубятней, в которой не осталось птиц, метался от трубы к трубе обнаженный юноша. Солнечные лучи просвечивали его будто насквозь — так, что терялся «костюм» из прозрачного рыжего пламени. Юноша горел, но не сгорал, оставляя черные плавленые следы. Вблизи Райан услышал шипение — так испарялись его слезы.
За ним же, судорожно поджав руками живот, сидела беременная женщина — месяц пятый, не меньше.
— Это не я этонеяэтонеяэтонея! — Горящий схватился за голову, абсолютно лысую. Статуэтка, сбежавшая скульптура, золотистый мрамор под слоем огня — вот каким он был.
Райан-ноль — то спокойное, медленное чудовище — коротко ему кивнул — и с оттяжкой врезал багром плашмя между глаз. Кровь, запузырившись, запеклась, — а юноша с удивленным лицом повалился назад. Пламя вокруг погасло, и еще немного крови стекло по щеке вниз, через висок, за тонкое, будто фарфоровое, ухо.
— Вертолет выгорает за несколько секунд, — пояснил он беременной, взмахнув сигнальной ракетой. Она так и смотрела сквозь него, застыв в глубоком шоке.
Сначала поднять ее — так и держащую живот, рассмотрев ожог на плече. Потом — вцепиться в веревку самому, держа на весу спасенного. Райан-ноль рассчитал все четко — дом обрушился, когда они уже отлетали.
— Ну ты прям Джеймс Бонд. — От Сары это была высшая похвала.
— Красавчик! — Вопль Лаерса-младшего чуть стекла не побил. — Ты фотки видал?
Райан не хотел ничего видеть. Растянутая рука, две щепки в спине, вошедшие в мясо, как шрапнель, и чувство страшного похмелья — вот это была его часть. Слава принадлежала Райану-ноль.
— Натан говорит, ты будто нюхом чуял тех двоих!
Страница 1 из 4
