Фандом: Ориджиналы. Необычные способности, скрытые вроде бы в самых обычных людях.
Добавить в моё избранное
11 мин, 25 сек 11226
Сара качнула головой, сейчас — с растрепанными кудрями, в платье — больше похожая на школьницу из группы поддержки, чем на суровую начальницу пожарного расчета. Эбонитовая кожа казалась мерцающей, и Райан до тошноты четко вспомнил психа в огне.
— Хочешь проведать тех троих? — Сара улыбалась так легко и открыто. — Они на этаж выше, в ожоговом.
— Хочу, — почему-то кивнул Райан, — только их двое. … А, ребенок.
Сара еще раз кивнула.
— Небольшие ожоги, шок, у парня сотрясение, но он уже очнулся. Все трое как в рубашке родились, а пацан так и вовсе твой крестник. — Брендон так тараторил, что никто не мог вклиниться. — А чего ты ему врезал? Ты знаешь, что вас коптер новостников снял? Это по всем каналам, так бэ-э-м-м — и ты эпично улетаешь в закат!
— Он от шока двинулся, — говорил не Райан, но Райан-ноль, выйдя вперед из-за усталого ступора, — съехал немного.
— Правильное решение. Сотрясение лечится, смерть — нет, — кивнула Сара. — Пошли.
Парень, серый, бледный, лежал под капельницей. Повязка закрывала и лоб, и глаза, из-под толстой белой марли торчал только острый нос. Напротив — совсем близко — сидела девушка, со все еще немного стеклянным взглядом.
Она миг или два смотрела сквозь Райана, потом встрепенулась — узнала.
— Абигейл, — она неожиданно резко, по-мужски протянула руку, и Райан замешкался, пытаясь ее пожать здоровой левой — правая плохо слушалась, — я его сестра. Этого идиота. Спасибо. Спасибо!
Резкая речь ее была дерганой, немного невнятной, как будто у нее болело горло.
Дверь тихо прикрылась — Сара вежливо оставила их, утащив младшего Лаерса.
— Я… Тут смотрят? — Она тревожно глянула в угол.
— Если вы о камерах, не должно быть. — Райан ощущал себя неловко наедине с этой парочкой. Брат и сестра… Вот, значит, как — не муж и жена.
— Это не он. Это я. Ударили… Меня ударил… один, — она сжала кулаки, — я не…
— Не сдержалась, — тихо проговорил Райан. Она кивнула и резко, нервно обняла живот.
— Брат тушил. Старался, не смог… Он скажет «спасибо».
Райан не мог отвести взгляд от забинтованного бессознательного юноши. Казалось, под серой кожей мерцали рыжие огоньки, когда он вдыхал, — и пригасали на выдохе, как будто костер, в который то шла тяга, то пропадала. Слабое, тихое дыхание.
Он тушил пожар, сам горя. Метод встречного пламени. Райан коротко двинулся вперед — и это узкое серое лицо оказалось рядом, открытое лишь наполовину.
И губы — тоже узкие и серые, в которые хотелось вдохнуть жизнь, а получалось только целовать, чувствуя ответ, сознательный мягкий ответ. Под безумный рваный шепот: «Вот и правильно — не надо детей-нет детей-нам нельзя детей».
Райан резко оторвался, выпутывая руку из несильной хватки, оглянулся заполошно — и сбежал за дверь, в шлейфе ужаса и стыда.
— Наговорился? — Сара ждала его у палаты. — Пойдем, на пару слов.
Райан ощущал себя марионеткой, которую без жалости дергают в разные стороны. Он пошел за ней — не потому, что хотел, о нет. Он просто не мог не идти на ватных, подгибающихся ногах через какие-то дальние коридоры больницы, почти пустые, выкрашенные серой краской. Под пожарным щитом она наконец остановилась, повернулась на пятках резко, взглядывая сверху вниз, со своих двух метров роста прямо в душу.
— Натан сказал, что ты никак не мог знать о двоих на пятом этаже. Ты сказал «на первом», и они оказались именно там, где ты указал. — Она смотрела и смотрела, но Райан не мог ничего сказать, и Райан-ноль не приходил на помощь в этот раз.
Сара порывисто шагнула вперед — и обняла его, неловко обхватив за плечо свободной рукой, вторую, на перевязи, поджимая к груди. Потом отстранилась, неловко улыбаясь — и Райан изобразил улыбку в ответ, но она, кажется, поверила.
— Есть очень простые правила, — она поймала жесткой мускулистой ладонью его руку, сжала, — следуй им — и все будет хорошо. Никому не рассказывай об этом, кроме братьев-спасателей, это раз. Доктора вмиг впишут шизофрению. Не пытайся это контролировать — два. И третье — никогда, как бы ему ни хотелось, не снимай шлем. Никогда.
Сара тряхнула его за руку, заглянула в глаза, проникая в душу снова, потом улыбнулась — иначе. Ее губы приподнялись, обнажая оскал — и Райан-ноль в груди недовольно шелохнулся.
— Мой отец умер, потому что снял шлем посреди пожара. У нас есть для этого название, имя — киес. Пойдем, я расскажу подробнее. Хочешь или нет, но тебе нужно знать. Снаружи будет сумасшедший дом — не пугайся.
Она отпустила его руку только в самого выхода, и Райан справлялся сам — за дверью они попали в толпу, и каждый в этой толпе хотел что-то у Райана узнать. Ему тыкали в лицо картинками, он узнал не сразу — с ним, висящим на тросе, с беспамятным парнем в руках.
Чтовычувствуете… Ответьтенапару… Ктоонвам? Каквыдогадались…
— Хочешь проведать тех троих? — Сара улыбалась так легко и открыто. — Они на этаж выше, в ожоговом.
— Хочу, — почему-то кивнул Райан, — только их двое. … А, ребенок.
Сара еще раз кивнула.
— Небольшие ожоги, шок, у парня сотрясение, но он уже очнулся. Все трое как в рубашке родились, а пацан так и вовсе твой крестник. — Брендон так тараторил, что никто не мог вклиниться. — А чего ты ему врезал? Ты знаешь, что вас коптер новостников снял? Это по всем каналам, так бэ-э-м-м — и ты эпично улетаешь в закат!
— Он от шока двинулся, — говорил не Райан, но Райан-ноль, выйдя вперед из-за усталого ступора, — съехал немного.
— Правильное решение. Сотрясение лечится, смерть — нет, — кивнула Сара. — Пошли.
Парень, серый, бледный, лежал под капельницей. Повязка закрывала и лоб, и глаза, из-под толстой белой марли торчал только острый нос. Напротив — совсем близко — сидела девушка, со все еще немного стеклянным взглядом.
Она миг или два смотрела сквозь Райана, потом встрепенулась — узнала.
— Абигейл, — она неожиданно резко, по-мужски протянула руку, и Райан замешкался, пытаясь ее пожать здоровой левой — правая плохо слушалась, — я его сестра. Этого идиота. Спасибо. Спасибо!
Резкая речь ее была дерганой, немного невнятной, как будто у нее болело горло.
Дверь тихо прикрылась — Сара вежливо оставила их, утащив младшего Лаерса.
— Я… Тут смотрят? — Она тревожно глянула в угол.
— Если вы о камерах, не должно быть. — Райан ощущал себя неловко наедине с этой парочкой. Брат и сестра… Вот, значит, как — не муж и жена.
— Это не он. Это я. Ударили… Меня ударил… один, — она сжала кулаки, — я не…
— Не сдержалась, — тихо проговорил Райан. Она кивнула и резко, нервно обняла живот.
— Брат тушил. Старался, не смог… Он скажет «спасибо».
Райан не мог отвести взгляд от забинтованного бессознательного юноши. Казалось, под серой кожей мерцали рыжие огоньки, когда он вдыхал, — и пригасали на выдохе, как будто костер, в который то шла тяга, то пропадала. Слабое, тихое дыхание.
Он тушил пожар, сам горя. Метод встречного пламени. Райан коротко двинулся вперед — и это узкое серое лицо оказалось рядом, открытое лишь наполовину.
И губы — тоже узкие и серые, в которые хотелось вдохнуть жизнь, а получалось только целовать, чувствуя ответ, сознательный мягкий ответ. Под безумный рваный шепот: «Вот и правильно — не надо детей-нет детей-нам нельзя детей».
Райан резко оторвался, выпутывая руку из несильной хватки, оглянулся заполошно — и сбежал за дверь, в шлейфе ужаса и стыда.
— Наговорился? — Сара ждала его у палаты. — Пойдем, на пару слов.
Райан ощущал себя марионеткой, которую без жалости дергают в разные стороны. Он пошел за ней — не потому, что хотел, о нет. Он просто не мог не идти на ватных, подгибающихся ногах через какие-то дальние коридоры больницы, почти пустые, выкрашенные серой краской. Под пожарным щитом она наконец остановилась, повернулась на пятках резко, взглядывая сверху вниз, со своих двух метров роста прямо в душу.
— Натан сказал, что ты никак не мог знать о двоих на пятом этаже. Ты сказал «на первом», и они оказались именно там, где ты указал. — Она смотрела и смотрела, но Райан не мог ничего сказать, и Райан-ноль не приходил на помощь в этот раз.
Сара порывисто шагнула вперед — и обняла его, неловко обхватив за плечо свободной рукой, вторую, на перевязи, поджимая к груди. Потом отстранилась, неловко улыбаясь — и Райан изобразил улыбку в ответ, но она, кажется, поверила.
— Есть очень простые правила, — она поймала жесткой мускулистой ладонью его руку, сжала, — следуй им — и все будет хорошо. Никому не рассказывай об этом, кроме братьев-спасателей, это раз. Доктора вмиг впишут шизофрению. Не пытайся это контролировать — два. И третье — никогда, как бы ему ни хотелось, не снимай шлем. Никогда.
Сара тряхнула его за руку, заглянула в глаза, проникая в душу снова, потом улыбнулась — иначе. Ее губы приподнялись, обнажая оскал — и Райан-ноль в груди недовольно шелохнулся.
— Мой отец умер, потому что снял шлем посреди пожара. У нас есть для этого название, имя — киес. Пойдем, я расскажу подробнее. Хочешь или нет, но тебе нужно знать. Снаружи будет сумасшедший дом — не пугайся.
Она отпустила его руку только в самого выхода, и Райан справлялся сам — за дверью они попали в толпу, и каждый в этой толпе хотел что-то у Райана узнать. Ему тыкали в лицо картинками, он узнал не сразу — с ним, висящим на тросе, с беспамятным парнем в руках.
Чтовычувствуете… Ответьтенапару… Ктоонвам? Каквыдогадались…
Страница 2 из 4
