Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7637
— Если бы твое эссе было готово, я мог бы рассчитывать на игру?
— Да сколько угодно. — вздохнул Альбус. — Только оно само себя не напишет.
На столе словно по волшебству появился еще один свиток. «Великие изобретения пещерного человека». Мерлин мой, как можно писать таким мелким почерком…
— Что скажешь? Какими будешь играть, белыми или черными?
Альбус еще раз пробежался глазами по тексту. Незнакомые фамилии… Названия мест… Он свернул пергамент.
— Спасибо, конечно… Но я же не могу…
Вздох Малфоя вышел громким и совсем не аристократичным.
— Поттер, ты только не путай честность с глупостью! Я не предлагаю тебе списывать слово в слово. У Криви с его словоблудием без подготовки вообще ничего понять нельзя. Ты честно пытался — да что там, ты неделю не расставался с этой ахинеей! Как ни посмотришь — сидит Поттер, все зубрит и зубрит магловедение! Конспекты, вон, начисто переписал…
Альбусу оставалось только молчать и краснеть потихоньку. Неужели со стороны было так заметно?
— Достижения пещерных людей по пальцам пересчитать можно: орудия труда, одежда, огонь, колесо. Плюс система общения, куда можно отнести и наскальные рисунки, из которых впоследствии развились символы и знаки, в том числе магические, и разборчивую речь, появление которой отмечают по изменившемуся строению челюсти, но какой именно она была, никто не знает. Элементарно же! А дальше читаешь эссе — он вернул отодвинутый было Альбусом свиток — и добавляешь научные факты, с датами, с именами, как положено. Полчаса тебе на разобраться.
Откуда Малфой все это узнал, осталось за скобками. Но, получив за сконструированное по его совету эссе «выше ожидаемого», Альбус решил, что каждый имеет право на свой маленький секрет.
Несмотря на то, что Малфой был неплохо подкован в области Магловедения, профессор Криви невзлюбил того с первого занятия. Сначала Альбус думал, что тот просто ищет повод сорвать на ком-нибудь из студентов раздражение: наверняка повторять один и тот же материал седьмой год подряд ужасно надоедает! А тут как раз есть Малфой, который то перо не вовремя возьмет, то мечтательно уставится в окно, то положит на парту какой-то посторонний учебник… К тому же профессор в свое время учился на Гриффиндоре и, как известно, ребята оттуда не слишком жалуют слизеринцев.
Неделя проходила за неделей, и большинство преподавателей перестало приглядываться к слизеринским первокурсникам, ожидая подвоха. Они даже компенсировали потерянные на самом первом занятии баллы — пять Альбусу за одновременную левитацию пяти же перьев, три Малфою за быстро и правильно трансфигурированную спичку, и по баллу за какие-то мелочи на Травологии. Заниматься вместе с пуффендуйцами было легко и даже приятно (Роза по-прежнему работала с ними над одной грядкой), общих занятий с Когтевраном не было, а Гриффиндор — ну, в каждой бочке меда должна быть и ложка дегтя. Эвелина и Агнес в лучших девчачьих традициях были заняты своими делами, Диана Дилейни упорно трудилась, не иначе как надеясь снискать лавры новой Гермионы, а Просто Чарли был слишком деятельной натурой, чтобы целиком сосредотачиваться на такой ерунде, как перепалки со слизеринцами. Проблемы могли доставить только Ренч и его приятели, да и то дальше мелких пакостей дело не шло. Пожалуй, однажды с ними можно будет сработаться — не то что тихий Уоллорд, но даже Присколл производит впечатление нормального человека, когда Ренча нет поблизости.
В общем, дела понемногу налаживались — пока в первую пятницу октября Альбус не решил взглянуть на оценки Малфоя.
Жирный «Тролль» по Магловедению. Проморгавшись, Альбус посмотрел снова. Бред какой-то. Эссе«Магловские цивилизации — Древний Египет», прочитав которое, Альбус наконец уяснил, чем отличается их химия от Зельеварения, было оценено хуже некуда. Ни исправлений, ни комментариев. Только унизительное «Т» в кружочке рядом с датой.
Малфой заметил, что так пристально рассматривает Альбус, и смахнул свиток в сумку. Он что, обо всех проблемах будет молчать?
— Какого Мордреда лысого… У тебя же там все правильно! Разве не так?
Белобрысый возвел глаза к потолку, будто разговаривал с умственно отсталым.
— Все так, Поттер. Но преподаватель всегда прав.
— И насколько же он прав в твоем случае?
— Ему виднее. — Малфой отвел взгляд, отчего казалось, что он обращается к стене. — Не пори горячку.
Но уж если Альбуса что-то задевало, то так просто свернуть тему он не мог. К тому же скопившееся за прошедшее время раздражение настойчиво искало выход.
— По твоему, я порю горячку? — едва не задохнулся от негодования Альбус. — Ну-ка, дай сюда.
Он выхватил злосчастный список и припустил по ступенькам вниз, надеясь догнать профессора Криви. Но у самого порога Малфой налетел на него, сбив с ног, и попытался вырвать пергамент из рук Альбуса. Материал трещал, но пока не сдавался.
— Да сколько угодно. — вздохнул Альбус. — Только оно само себя не напишет.
На столе словно по волшебству появился еще один свиток. «Великие изобретения пещерного человека». Мерлин мой, как можно писать таким мелким почерком…
— Что скажешь? Какими будешь играть, белыми или черными?
Альбус еще раз пробежался глазами по тексту. Незнакомые фамилии… Названия мест… Он свернул пергамент.
— Спасибо, конечно… Но я же не могу…
Вздох Малфоя вышел громким и совсем не аристократичным.
— Поттер, ты только не путай честность с глупостью! Я не предлагаю тебе списывать слово в слово. У Криви с его словоблудием без подготовки вообще ничего понять нельзя. Ты честно пытался — да что там, ты неделю не расставался с этой ахинеей! Как ни посмотришь — сидит Поттер, все зубрит и зубрит магловедение! Конспекты, вон, начисто переписал…
Альбусу оставалось только молчать и краснеть потихоньку. Неужели со стороны было так заметно?
— Достижения пещерных людей по пальцам пересчитать можно: орудия труда, одежда, огонь, колесо. Плюс система общения, куда можно отнести и наскальные рисунки, из которых впоследствии развились символы и знаки, в том числе магические, и разборчивую речь, появление которой отмечают по изменившемуся строению челюсти, но какой именно она была, никто не знает. Элементарно же! А дальше читаешь эссе — он вернул отодвинутый было Альбусом свиток — и добавляешь научные факты, с датами, с именами, как положено. Полчаса тебе на разобраться.
Откуда Малфой все это узнал, осталось за скобками. Но, получив за сконструированное по его совету эссе «выше ожидаемого», Альбус решил, что каждый имеет право на свой маленький секрет.
Несмотря на то, что Малфой был неплохо подкован в области Магловедения, профессор Криви невзлюбил того с первого занятия. Сначала Альбус думал, что тот просто ищет повод сорвать на ком-нибудь из студентов раздражение: наверняка повторять один и тот же материал седьмой год подряд ужасно надоедает! А тут как раз есть Малфой, который то перо не вовремя возьмет, то мечтательно уставится в окно, то положит на парту какой-то посторонний учебник… К тому же профессор в свое время учился на Гриффиндоре и, как известно, ребята оттуда не слишком жалуют слизеринцев.
Неделя проходила за неделей, и большинство преподавателей перестало приглядываться к слизеринским первокурсникам, ожидая подвоха. Они даже компенсировали потерянные на самом первом занятии баллы — пять Альбусу за одновременную левитацию пяти же перьев, три Малфою за быстро и правильно трансфигурированную спичку, и по баллу за какие-то мелочи на Травологии. Заниматься вместе с пуффендуйцами было легко и даже приятно (Роза по-прежнему работала с ними над одной грядкой), общих занятий с Когтевраном не было, а Гриффиндор — ну, в каждой бочке меда должна быть и ложка дегтя. Эвелина и Агнес в лучших девчачьих традициях были заняты своими делами, Диана Дилейни упорно трудилась, не иначе как надеясь снискать лавры новой Гермионы, а Просто Чарли был слишком деятельной натурой, чтобы целиком сосредотачиваться на такой ерунде, как перепалки со слизеринцами. Проблемы могли доставить только Ренч и его приятели, да и то дальше мелких пакостей дело не шло. Пожалуй, однажды с ними можно будет сработаться — не то что тихий Уоллорд, но даже Присколл производит впечатление нормального человека, когда Ренча нет поблизости.
В общем, дела понемногу налаживались — пока в первую пятницу октября Альбус не решил взглянуть на оценки Малфоя.
Жирный «Тролль» по Магловедению. Проморгавшись, Альбус посмотрел снова. Бред какой-то. Эссе«Магловские цивилизации — Древний Египет», прочитав которое, Альбус наконец уяснил, чем отличается их химия от Зельеварения, было оценено хуже некуда. Ни исправлений, ни комментариев. Только унизительное «Т» в кружочке рядом с датой.
Малфой заметил, что так пристально рассматривает Альбус, и смахнул свиток в сумку. Он что, обо всех проблемах будет молчать?
— Какого Мордреда лысого… У тебя же там все правильно! Разве не так?
Белобрысый возвел глаза к потолку, будто разговаривал с умственно отсталым.
— Все так, Поттер. Но преподаватель всегда прав.
— И насколько же он прав в твоем случае?
— Ему виднее. — Малфой отвел взгляд, отчего казалось, что он обращается к стене. — Не пори горячку.
Но уж если Альбуса что-то задевало, то так просто свернуть тему он не мог. К тому же скопившееся за прошедшее время раздражение настойчиво искало выход.
— По твоему, я порю горячку? — едва не задохнулся от негодования Альбус. — Ну-ка, дай сюда.
Он выхватил злосчастный список и припустил по ступенькам вниз, надеясь догнать профессора Криви. Но у самого порога Малфой налетел на него, сбив с ног, и попытался вырвать пергамент из рук Альбуса. Материал трещал, но пока не сдавался.
Страница 21 из 92
