Наследие. Воскрешающий камень

Тут какая-то ошибка!

Малфой свернул пергамент.

— Я могу надеяться на то, что это останется в тайне?

— Да, но почему… — Роза жаждала объяснений.

— Ловлю на слове.

— Малфой!

— Потому что. Вследствие некоторых причин профессор Криви задался целью сделать мое обучение в

Хогвартсе по возможности невозможным. Сказал я, конечно, коряво, но это так.

— И ты считаешь, что это достаточное объяснение? — Роза задавала в точности те вопросы, которые интересовали Альбуса. А неплохо, однако, привлекать ее к разговору — тут как с Альбусом от ответа не уйдешь!

Но Малфой отчаянно не желал открывать карты.

— Вспомни начало разговора, Роза Уизли. Для тебя это совершенно лишняя информация.

Больше они к этой теме не возвращались. Малфой (вот скользкий жук!) ухитрился сгладить свою откровенную грубость, и остаток Астрономии прошел вполне мирно. Составление карты сопровождалось рабочими разговорами, которые изредка разбавлялись безобидными шуточками. С Розой они распрощались вполне мирно.

В подземельях, уже забравшись под одеяло, Альбус подумал: случайно ли Малфой забыл упомянуть, что намерен хранить секреты не только от пуффендуйки, но и от Поттера?

Глава 6, в которой Альбус остается один

— Поттер, ты родителям-то хоть раз написал? — Малфой, сидевший по-турецки на своей кровати, отвлекся от письма и поднял глаза на Альбуса, оккупировавшего единственный в их комнате стол.

— Ну, черкнул пару строк на прошлой неделе, — осторожно признался Альбус.

— Как будто этого достаточно! — фыркнул белобрысый. — Удивляюсь, как тебя еще не завалили совами с записочками на тему, жив ли ты еще тут. Может, дело в том, что они готовятся десантироваться в Хогвартс лично?

— Я не знаю, что значит твое деста… деса… Короче, никакой темной магии. Думаю, писем вполне хватает.

— Великий темный маг Поттер, «десант» — это высадка у особых маггловских военных. Твой отец аврор, как-никак, а авроры похожи на таких военных. И я не думаю, что твои три строчки избавляют его от всех волнений.

— Почему сразу три строчки? — обиделся Альбус. — Нормально я пишу.

Малфой в ответ только фыркнул:

— Ты же отрываешь остаток свитка от пергамента с проверенными эссе! Если у тебя там умещается длинное послание, то с таким почерком ты можешь неплохо заработать перед экзаменом. А что, представь: «Шпаргалки от Поттера! Миниатюрное средство спасения! Никакой магии — только чернила!» Пожалуй, Аспер возьмется поговорить с остальными…

Выступление прервал прилетевший оратору в лоб комок пергамента. Малфой развернул его:

Привет, мама, папа,

Как у вас дела? Все хорошо дома?

Я читал в «Пророке» про серию арестов вампиров. Пап, это круто даже со слов Скитер. Ты же раскроешь подробности, когда я приеду на Рождество?

Мам, нельзя же так обижать «Пушки Педдл» перед самым сезоном! Они после твоей статьи даже на поле выйти не смогут. Дядя Рон будет безутешен.

Можно попросить у тети Гермионы ее эссе за первый курс? Те книги, которые рекомендовал профессор Биннс, уже истлели — я был в библиотеке, проверял.

Передайте Лили привет от меня. Я не уверен, что она прекратит дуться на меня и прочитает, наконец, мое письмо.

— Твое письмо целиком и полностью посвящено семье. Что происходит лично у тебя — остается за скобками. Все так скучно, что не о чем писать? Или настолько плохо, что не хочется никого расстраивать?

Крыть было нечем.

— А ты, ты вообще ни разу в совятню не поднимался. А, нет, кажется ты получил посылку в прошлом месяце. Шоколад, верно?

— Не просто шоколад, а темный с апельсином и карамельными хлопьями… — мечтательно прищурился Малфой. — Признай, это было вкусно. А что до сов — это далеко не единственный способ связи.

— Разумеется. Камин? Домовики-почтальоны? Или… Слу-ушай, когда ты освоил телесного Патронуса? — Альбус потихоньку осваивал язвительный тон. Дома его появление сигналило о надвигающемся скандале, но на факультете все было по-другому.

В среде гриффиндорцев практиковали розыгрыши скорее физического плана — от Канареечной помадки до чернильных усов. На Когтевране — разумеется, высокоинтеллектуальные шутки-намеки, непонятные простым смертным. Как развлекались пуффендуйцы, толком никто не знал, но анекдотов об этом было предостаточно. Ученики Слизерина оттачивали друг на друге чувство юмора повышенной ехидности. Ошеломить? Смутить? Сбить спесь? Всегда пожалуйста. Альбуса вполне устраивало существующее положение вещей — не считая того, что Малфоя, в отличие от него самого, смутить было практически невозможно.

Вот и сейчас белобрысый даже не отвлекся от своего свитка, продолжая проматывать его в поисках неизвестно чего. Наконец, его поиск увенчался успехом, и он слез с кровати и сунул закатанный с двух сторон пергамент Альбусу под нос.