Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7643
Чтобы выросший в семье волшебников мальчишка и не мечтал о метле? Нонсенс. Насильно на метлу его, конечно, не посадят, но шушукаться будут долго. Ведь только-только перестали коситься на его слизеринскую форму (Ренч и компания, разумеется, не в счет)!
Видимо, придется временно забыть о фестралах и морально подготовиться к полетам. Вторая среда октября, квиддичное поле, Гриффиндор и Слизерин, первый курс. Слова висящего в холле объявления отдавались в голове Альбуса похоронным звоном.
Альбус нервничал, и во вторник вечером достиг своего предела. Он метался по спальне до тех пор, пока не разбудил мирно спавшего Малфоя и пока он не затребовал объяснений, пригрозив сбросить «психованного Поттера» с Астрономической башни.
Услышав про страх полетов, он удивился настолько, что даже перестал зевать.
— Я отлично помню, что ты спокойно летел на Маренго и ничуть против этого не возражал! Ты сидишь на Астрономии у края самой высокой башни Хогвартса, при этом зная, что рядом не вполне адекватные гриффиндорцы, один из дурацких розыгрышей которых может закончиться твоим падением! Также ты говоришь, что умеешь летать на метле! Какого Мордреда лысого ты боишься этих занятий?
Толком объяснить Альбус не мог.
— Понимаешь, я… То, что я умею, не означает того, что мне это нравится. Метлы, полеты… Они меня пугают. Даже не до дрожи в коленках, а до… Ну… В общем, я до обморока боюсь этого.
Малфой устало потер лоб.
— Но когда-то же ты летал? Раз уж говоришь, что умеешь… Или ты здесь, как твоя кузина, профессионал в теории?
— Да нет же! Я летал на метле с папой, с мамой, с Тедди… Один я тоже летал, но…
Малфой выжидающе уставился на него.
— Ну, дома я часто летал на метле, когда был маленьким. У нас были детские метлы, и куча спортивных, а в «Норе» можно было играть в квиддич, не опасаясь, что тебя заметят магглы… Когда мне исполнилось шесть, я удрал полетать на«Молнии» — один. И упал. И неделю лежал без сознания, а после ничего не помнил, так что даже с этой историей знаком только по рассказам… После этого папе пришлось выбивать разрешение, чтобы поработать с Большим Думосбором в Отделе Тайн. Благодаря этому многие воспоминания удалось восстановить. Почти все. Но как и почему произошло то падение — я так и не вспомнил. Я думаю, что если… Если опять окажусь в воздухе один, это произойдет снова. Не хочу, чтобы это повторилось…
Джейми обычно пытался вытащить его на поле, призывая не быть нюней. Лили в таких случаях вопила, чтобы старший прекратил давить на Ала. На крики прибегала мама, или Тедди, или кто-то из многочисленных родственников… Обычно все это оборачивалось бесполезной тратой времени.
Малфой молча смотрел на него своими непонятными серыми глазами.
— Вингардиум Левиоса! — и вот уже Альбус взлетает над полом. Ощущения — будто гигантский невидимый кулак поднимает его, ухватив за рубашку. Несколько мгновений в воздухе — и он мягко приземлятся на кровать.
— На поле будет преподаватель. Взрослый маг, для которого левитирующие заклинания — раз плюнуть. Есть сотни заклинаний, вроде Замедляющих чар, или Замораживающих, или Стазиса… Еще там будет целая толпа гриффиндорцев — куда ни попади, мягкая посадка обеспечена.
Он помолчал немного, глядя, как Альбус пытается избавиться от застрявших в волосах перьев — все-таки приземление на подушку не прошло для той бесследно.
— Если решишься лететь, но что-то пойдет не так — я тебя поймаю. А сейчас — Малфой заразительно зевнул — спокойной ночи.
В глазах первокурсников с Гриффиндора читалось одно: «Квиддич». Первокурсницы были чуть менее амбициозны, но так же решительны. Малфой с непроницаемым выражением лица обошел ряд подготовленных метел и выбрал место с краю. Там он присел на корточки и, ничуть не смущаясь удивленных взглядов окружающих, пробормотал над метлами какое-то заклинание.
Ничего не произошло. Он поднялся и отряхнул коленки:
— Я написал отцу, и он подкинул мне одни проверочные чары… Судя по всему, метлы в порядке. Просто я решил убедиться — вдруг твоя паранойя что-то вроде предчувствия…
Эта «паранойя» явно не означала ничего приятного, но… Если Альбусу и суждено сегодня свалиться, то только по своей вине.
Мадам Трюк все еще преподавала — но уже не в Хогвартсе, а в Шармбатоне, захваченном модой на женские квиддичные команды. В Хогвартсе ее место занял ее племянник — спортивный молодой человек, одного взгляд на которого было достаточно, чтобы сказать, что он страстно увлечен магловским боксом.
— Встать слева от метлы! Вытянуть правую руку! — командовал он. — Руку прямо, Уоллорд! Сами по себе вы не взлетите!
Ренч не преминул очередной раз сострить на тему пожирателей — разумеется так, чтобы его услышал только Малфой. Но как бы это не раздражало слизеринца, в драку он не лез.
— Раскрыть ладонь!
Видимо, придется временно забыть о фестралах и морально подготовиться к полетам. Вторая среда октября, квиддичное поле, Гриффиндор и Слизерин, первый курс. Слова висящего в холле объявления отдавались в голове Альбуса похоронным звоном.
Альбус нервничал, и во вторник вечером достиг своего предела. Он метался по спальне до тех пор, пока не разбудил мирно спавшего Малфоя и пока он не затребовал объяснений, пригрозив сбросить «психованного Поттера» с Астрономической башни.
Услышав про страх полетов, он удивился настолько, что даже перестал зевать.
— Я отлично помню, что ты спокойно летел на Маренго и ничуть против этого не возражал! Ты сидишь на Астрономии у края самой высокой башни Хогвартса, при этом зная, что рядом не вполне адекватные гриффиндорцы, один из дурацких розыгрышей которых может закончиться твоим падением! Также ты говоришь, что умеешь летать на метле! Какого Мордреда лысого ты боишься этих занятий?
Толком объяснить Альбус не мог.
— Понимаешь, я… То, что я умею, не означает того, что мне это нравится. Метлы, полеты… Они меня пугают. Даже не до дрожи в коленках, а до… Ну… В общем, я до обморока боюсь этого.
Малфой устало потер лоб.
— Но когда-то же ты летал? Раз уж говоришь, что умеешь… Или ты здесь, как твоя кузина, профессионал в теории?
— Да нет же! Я летал на метле с папой, с мамой, с Тедди… Один я тоже летал, но…
Малфой выжидающе уставился на него.
— Ну, дома я часто летал на метле, когда был маленьким. У нас были детские метлы, и куча спортивных, а в «Норе» можно было играть в квиддич, не опасаясь, что тебя заметят магглы… Когда мне исполнилось шесть, я удрал полетать на«Молнии» — один. И упал. И неделю лежал без сознания, а после ничего не помнил, так что даже с этой историей знаком только по рассказам… После этого папе пришлось выбивать разрешение, чтобы поработать с Большим Думосбором в Отделе Тайн. Благодаря этому многие воспоминания удалось восстановить. Почти все. Но как и почему произошло то падение — я так и не вспомнил. Я думаю, что если… Если опять окажусь в воздухе один, это произойдет снова. Не хочу, чтобы это повторилось…
Джейми обычно пытался вытащить его на поле, призывая не быть нюней. Лили в таких случаях вопила, чтобы старший прекратил давить на Ала. На крики прибегала мама, или Тедди, или кто-то из многочисленных родственников… Обычно все это оборачивалось бесполезной тратой времени.
Малфой молча смотрел на него своими непонятными серыми глазами.
— Вингардиум Левиоса! — и вот уже Альбус взлетает над полом. Ощущения — будто гигантский невидимый кулак поднимает его, ухватив за рубашку. Несколько мгновений в воздухе — и он мягко приземлятся на кровать.
— На поле будет преподаватель. Взрослый маг, для которого левитирующие заклинания — раз плюнуть. Есть сотни заклинаний, вроде Замедляющих чар, или Замораживающих, или Стазиса… Еще там будет целая толпа гриффиндорцев — куда ни попади, мягкая посадка обеспечена.
Он помолчал немного, глядя, как Альбус пытается избавиться от застрявших в волосах перьев — все-таки приземление на подушку не прошло для той бесследно.
— Если решишься лететь, но что-то пойдет не так — я тебя поймаю. А сейчас — Малфой заразительно зевнул — спокойной ночи.
В глазах первокурсников с Гриффиндора читалось одно: «Квиддич». Первокурсницы были чуть менее амбициозны, но так же решительны. Малфой с непроницаемым выражением лица обошел ряд подготовленных метел и выбрал место с краю. Там он присел на корточки и, ничуть не смущаясь удивленных взглядов окружающих, пробормотал над метлами какое-то заклинание.
Ничего не произошло. Он поднялся и отряхнул коленки:
— Я написал отцу, и он подкинул мне одни проверочные чары… Судя по всему, метлы в порядке. Просто я решил убедиться — вдруг твоя паранойя что-то вроде предчувствия…
Эта «паранойя» явно не означала ничего приятного, но… Если Альбусу и суждено сегодня свалиться, то только по своей вине.
Мадам Трюк все еще преподавала — но уже не в Хогвартсе, а в Шармбатоне, захваченном модой на женские квиддичные команды. В Хогвартсе ее место занял ее племянник — спортивный молодой человек, одного взгляд на которого было достаточно, чтобы сказать, что он страстно увлечен магловским боксом.
— Встать слева от метлы! Вытянуть правую руку! — командовал он. — Руку прямо, Уоллорд! Сами по себе вы не взлетите!
Ренч не преминул очередной раз сострить на тему пожирателей — разумеется так, чтобы его услышал только Малфой. Но как бы это не раздражало слизеринца, в драку он не лез.
— Раскрыть ладонь!
Страница 26 из 92
