Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7654
Как проводил свободное время? Чем увлекался — это кроме шпионажа и зелий? Да как он, в конце-то концов, выглядел? Лицо Дамблдора смотрит с книжных обложек и вкладышей шоколадных лягушек, с газетных передовиц и портретов…
Портреты! В кабинете директора висят портреты всех его предшественников, значит, и Дамблдор, и Снейп там есть! К тому же эти портреты представляют собой оттиск души человека и потому обладают памятью, характером и индивидуальностью (хорошо, что Роза иногда читает «Историю Хогвартса» вслух… Так что можно пообщаться непосредственно со своими удивительными тезками!
Вот только возникает проблема — как попасть в кабинет МакГонагалл, да еще и остаться там наедине с портретами? Нарваться на наказание? Прикинуться, что помогаешь старосте с бумагами? Дождаться, пока она выйдет, и подлететь к окну на фестрале? Ох, пора завязывать с приключенческими романами…
Просто попросить — нет, этот вариант Альбусу категорически не нравится. Все-таки это личное. И кое-что даже не имеет отношения к заданию. Точнее, это с ним связано — разумеется, но кое-что из предполагаемого разговора точно не станет частью сочинения. Неплохо было бы поговорить со Снейпом: спросить, как он справляться со всеми напастями, не показывая вида; как ухитрился заслужить доверие в стане сумасшедшего темного мага — и у Дамблдора; как сделал выбор… Это все явно не для ушей МакГонагалл!
Может, удастся найти другие живые портреты? Альбус спешно пролистал «Историю Хогвартса». Вот оно! К Залу Почета прилегает Галерея Великих Выпускников. Картина с Дамблдором точно висит там, значит, можно поговорить с ним самим — раз, и попросить его привести Снейпа, ведь они свободно перемещаются между своими портретами — два.
Довольный собой, Альбус захлопнул книгу. Пора на четвертый этаж.
Как и ожидалось, студенты не жаждали приобщиться к истории школы, и Зал Почета пустовал. Кубки и таблички в витринах причудливо поблескивали в свете сотен свечей. Подойдя ближе, Альбус не смог сдержать улыбки — откомандированные к Филчу студенты не утруждали себя тщательной уборкой, ограничиваясь простым помахиванием тряпкой. Как следствие, ряды наград напоминали любимое альбусово лоскутное одеяло, разве что чередование тускло-серого и золотого выглядело не так уютно, как в случае коричневого и зеленого. Аккуратно, стараясь не задеть (и, упаси Мерлин, не разбить!) теснящиеся едва ли не друг на друге хрупкие шкафчики, Альбус добрался до белой — хотя, если говорить честно, то желтовато-пыльной — драпировки с гербом Хогвартса. Одно движение — и мальчик оказался в длинном коридоре, сплошь увешанном портретами.
Кого тут только не было! Хенгист из Вудкрофта и сэр Майкл Скотт, Нимуэ и Клиодна, Гальфрид Монмутский и Томас Рифмач, Том Лин и Кадваладр… Кажется, в расположении портретов не было никакой системы: воин соседствовал с поэтом, мудрец — с путешественником, королева — с крестьянином. Кроме того, нарисованные волшебники и волшебницы переходили из картины в картину и собирались в довольно шумные компании.
— Э-э, здравствуйте… Извините, не могли бы вы мне подсказать, где найти Альбуса Дамблдора? — робко заявил о себе младший Поттер.
Его услышали: все портреты повернулись к мальчику. На мгновение в галерее воцарилась тишина. А потом все они заговорили одновременно:
— Между Урхартом Бесстрашным и Мелисаной…
— Я видела его в раме у Морганы!
— Несомненно, вы найдете его рядом с Тэмом О'Шэнтером, юный сэр…
— Что за неслыханная наглость! В мое время юнцы не осмеливались требовать аудиенции у великих…
— Полноте, Вортигерн, это дитя никак нельзя упрекнуть в дерзости…
Все они считали своим долгом сказать что-нибудь — за долгие годы у них было не так много живых слушателей. Однако от гвалта, который они устроили, хотелось заткнуть уши и бежать куда подальше. Но Альбус был вежливым мальчиком и ушей затыкать не стал; что же до спасения бегством — у него было дело к Дамблдору, и отказываться от своего замысла он не собирался.
Наконец, его терпение было вознаграждено.
— Я ждал тебя, мальчик мой, — улыбнулся старик, перед которым расступились все прочие портреты. — Ты так похож на своего отца — еще один Поттер… Но, думаю, тебе больше понравится разговор наедине. Мне выделили отдельную нишу, так что предлагаю отправиться туда. Это недалеко, вот сюда — сразу за Мерлином и Морольфом.
Действительно, там оказалась ниша, скрытая от посторонних глаз небесно-голубой драпировкой. Внутри нашлась массивная позолоченная рама, где и устроился Дамблдор; его окружали рамки и рамочки, прославлявшие его деяния — сертификат от Гильдии алхимиков за двенадцать способов использования драконьей крови, сопроводительные бумаги к орденам Мерлина — все степени, полный кавалер; фотографии из «Ежедневного Пророка», страницы его монографий и, конечно, статья о его победе над Грин-де-Вальдом.
Портреты! В кабинете директора висят портреты всех его предшественников, значит, и Дамблдор, и Снейп там есть! К тому же эти портреты представляют собой оттиск души человека и потому обладают памятью, характером и индивидуальностью (хорошо, что Роза иногда читает «Историю Хогвартса» вслух… Так что можно пообщаться непосредственно со своими удивительными тезками!
Вот только возникает проблема — как попасть в кабинет МакГонагалл, да еще и остаться там наедине с портретами? Нарваться на наказание? Прикинуться, что помогаешь старосте с бумагами? Дождаться, пока она выйдет, и подлететь к окну на фестрале? Ох, пора завязывать с приключенческими романами…
Просто попросить — нет, этот вариант Альбусу категорически не нравится. Все-таки это личное. И кое-что даже не имеет отношения к заданию. Точнее, это с ним связано — разумеется, но кое-что из предполагаемого разговора точно не станет частью сочинения. Неплохо было бы поговорить со Снейпом: спросить, как он справляться со всеми напастями, не показывая вида; как ухитрился заслужить доверие в стане сумасшедшего темного мага — и у Дамблдора; как сделал выбор… Это все явно не для ушей МакГонагалл!
Может, удастся найти другие живые портреты? Альбус спешно пролистал «Историю Хогвартса». Вот оно! К Залу Почета прилегает Галерея Великих Выпускников. Картина с Дамблдором точно висит там, значит, можно поговорить с ним самим — раз, и попросить его привести Снейпа, ведь они свободно перемещаются между своими портретами — два.
Довольный собой, Альбус захлопнул книгу. Пора на четвертый этаж.
Как и ожидалось, студенты не жаждали приобщиться к истории школы, и Зал Почета пустовал. Кубки и таблички в витринах причудливо поблескивали в свете сотен свечей. Подойдя ближе, Альбус не смог сдержать улыбки — откомандированные к Филчу студенты не утруждали себя тщательной уборкой, ограничиваясь простым помахиванием тряпкой. Как следствие, ряды наград напоминали любимое альбусово лоскутное одеяло, разве что чередование тускло-серого и золотого выглядело не так уютно, как в случае коричневого и зеленого. Аккуратно, стараясь не задеть (и, упаси Мерлин, не разбить!) теснящиеся едва ли не друг на друге хрупкие шкафчики, Альбус добрался до белой — хотя, если говорить честно, то желтовато-пыльной — драпировки с гербом Хогвартса. Одно движение — и мальчик оказался в длинном коридоре, сплошь увешанном портретами.
Кого тут только не было! Хенгист из Вудкрофта и сэр Майкл Скотт, Нимуэ и Клиодна, Гальфрид Монмутский и Томас Рифмач, Том Лин и Кадваладр… Кажется, в расположении портретов не было никакой системы: воин соседствовал с поэтом, мудрец — с путешественником, королева — с крестьянином. Кроме того, нарисованные волшебники и волшебницы переходили из картины в картину и собирались в довольно шумные компании.
— Э-э, здравствуйте… Извините, не могли бы вы мне подсказать, где найти Альбуса Дамблдора? — робко заявил о себе младший Поттер.
Его услышали: все портреты повернулись к мальчику. На мгновение в галерее воцарилась тишина. А потом все они заговорили одновременно:
— Между Урхартом Бесстрашным и Мелисаной…
— Я видела его в раме у Морганы!
— Несомненно, вы найдете его рядом с Тэмом О'Шэнтером, юный сэр…
— Что за неслыханная наглость! В мое время юнцы не осмеливались требовать аудиенции у великих…
— Полноте, Вортигерн, это дитя никак нельзя упрекнуть в дерзости…
Все они считали своим долгом сказать что-нибудь — за долгие годы у них было не так много живых слушателей. Однако от гвалта, который они устроили, хотелось заткнуть уши и бежать куда подальше. Но Альбус был вежливым мальчиком и ушей затыкать не стал; что же до спасения бегством — у него было дело к Дамблдору, и отказываться от своего замысла он не собирался.
Наконец, его терпение было вознаграждено.
— Я ждал тебя, мальчик мой, — улыбнулся старик, перед которым расступились все прочие портреты. — Ты так похож на своего отца — еще один Поттер… Но, думаю, тебе больше понравится разговор наедине. Мне выделили отдельную нишу, так что предлагаю отправиться туда. Это недалеко, вот сюда — сразу за Мерлином и Морольфом.
Действительно, там оказалась ниша, скрытая от посторонних глаз небесно-голубой драпировкой. Внутри нашлась массивная позолоченная рама, где и устроился Дамблдор; его окружали рамки и рамочки, прославлявшие его деяния — сертификат от Гильдии алхимиков за двенадцать способов использования драконьей крови, сопроводительные бумаги к орденам Мерлина — все степени, полный кавалер; фотографии из «Ежедневного Пророка», страницы его монографий и, конечно, статья о его победе над Грин-де-Вальдом.
Страница 35 из 92
