Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7661
Как следует поступить: перебраться к семье на гриффиндорские трибуны или остаться со своими? Альбус скосил глаза на позеленевшего от волнения Термена, на Лефевра, который пытался заставить команду нормально позавтракать, на Аспера, сторожащего все семь метел, чтобы их не заколдовали… Пожалуй, он останется. Просто поддержать. Болельщик из него никакой, но если Альбус сбежит, то все решат, будто он их предал. А он не крыса, чтоб бежать с корабля! Даже если победа им не светит.
Мама хлопочет вокруг своего любимчика Джеймса — еще бы, сама тренировала! Дядя Рон ускользнул к профессору Лонгботтому (ура, отучился называть его «дядей Невиллом»!), тетушка никак не расстанется с МакГонагалл… Папа поймет его отсутствие, правда же?
Термен, уже переодетый в спортивную форму, устраивал своих подопечных на трибуне. В сравнении с трибунами других факультетов зеленый сектор казался полупустым, в сравнении с гриффиндорской — считай, никого и не было. Малфой с независимым видом прошуровал мимо Альбуса к Катарине Шварц, пошушукался с ней — и они развернули зеленое полотно со змеей. Символ факультета угрожающе шипел и переливался перламутровой чешуей. В полотне без труда опознавались портьеры из общей гостиной, но Малфой хоть так подготовился. Альбус, мучительно краснея, стянул с шеи шарф. С таким знаменем придется компенсировать громкостью кричалок — ах, знать бы хоть одну кричалку про слизеринцев! И не такую, как куплеты, исполняемые дядей Роном…
«Слизерин лучше всех! Слизерин ждет успех! — лихорадочно придумывал Альбус. — Сочинить бы хоть что-нибудь толковое!»
Из раздумий его вывел прозвучавший над ухом родной голос:
— Ал! — зеленые глаза старшего и младшего Поттеров встречаются. Папа улыбается — а значит, он все понимает. И Альбус тоже может расплыться в улыбке:
— Папа! Я скучал…
— Я тоже. Вот и решил прийти проведать тебя. И еще, — он заговорщически подмигнул. — Спрячь меня от МакГонагалл, ладно? Она почему-то хочет сделать меня судьей на сегодняшнюю игру.
— И Рита Скитер тогда напишет о том, что твоя квиддичная карьера логично завершена. «Ловец и его конец: глава Аврората меняет синюю форму на золотую?!» — хихикнул Альбус.
Пронырливая журналистка вышла на пенсию лишь формально и до сих пор, по собственному выражению, «несла истину в массы», прерываясь только ради суда с очередным обиженным героем репортажа.
Гарри на это только хмыкнул.
— Поттер, ты не видел… — Термен снова появился на трибуне, на сей раз с метлой и почему-то магловскими кроссовками. — Ой, извините, мистер Поттер. Я потом зайду.
— Нет-нет, выясняйте, — улыбнулся старший Поттер. — Вы, полагаю, ловец?
— Эридан Термен, седьмой номер, сэр, — с учтивым поклоном ответил слизеринец. — Я думал, вдруг Альбус видел нашего капитана.
— Лефевр помогал принести чемодан с мячами из тренерской. А потом искал Артура… Или его Сфорца искала? — засомневался Альбус. — Кажется, решили собраться под нашей трибуной.
— Понял, удаляюсь, — улыбнулся Термен. — Пожелай нам удачи!
Альбус молча поднял зажатый в кулаке серо-зеленый шарф. Термен рассмеялся:
— Да ты просто как гладиатор! А серьезный-то какой! — тут его глаза сверкнули озорными искорками, и он добавил: — Мистер Поттер, если хотите, тоже можете за нас поболеть!
Впрочем, эту реплику он выпустил, уже сбегая по лестнице.
Гарри не удержался и крикнул ему вслед:
— Я подумаю над этим!
А потом вернулся к разговору с сыном:
— Занятный молодой человек… А почему они не собираются в командной комнате?
Альбуса вдруг сильно заинтересовали заусенцы на неровно оструганных досках скамеек.
— Ал, ты здесь?
— Командная комната немного… ну… поломана. Там произошел небольшой поединок, и теперь там вместо дверного замка — говорящий лосось, а шкафчики обросли кожей вроде тюленьей. Ну, и пахнет там соответствующе. Профессор Флитвик сказал, что развеять чары получится не раньше новолуния.
Так что ребята спали в обнимку с метлами, а сбор решили провести под трибуной. В командной постоишь три минуты — и тебя уже можно перепутать с рыбным рынком…
Отец решил, что это какая-то глупая шалость, и посмеялся над историей вместе с Альбусом. Вот только Альбус не стал говорить, что после этой гриффиндорской «шуточки» Лефевру едва не пришлось искать нового охотника.
— Дамы и господа, школа чародейства и волшебства Хогвартс рада приветствовать вас на первом матче межфакультетского Кубка по квиддичу! Вернее, рада приветствовать вас я, Мари-Виктуар, а про школу — это официальная речь, написанная для меня деканом. Увы, я потеряла текст, так что буду импровизировать.
Профессор Лонгботтом виновато улыбнулся директору — в его обязанности входило контролировать единственного и неповторимого пуффендуйского комментатора, но стеснять всеобщую любимицу ему не хотелось.
Мама хлопочет вокруг своего любимчика Джеймса — еще бы, сама тренировала! Дядя Рон ускользнул к профессору Лонгботтому (ура, отучился называть его «дядей Невиллом»!), тетушка никак не расстанется с МакГонагалл… Папа поймет его отсутствие, правда же?
Термен, уже переодетый в спортивную форму, устраивал своих подопечных на трибуне. В сравнении с трибунами других факультетов зеленый сектор казался полупустым, в сравнении с гриффиндорской — считай, никого и не было. Малфой с независимым видом прошуровал мимо Альбуса к Катарине Шварц, пошушукался с ней — и они развернули зеленое полотно со змеей. Символ факультета угрожающе шипел и переливался перламутровой чешуей. В полотне без труда опознавались портьеры из общей гостиной, но Малфой хоть так подготовился. Альбус, мучительно краснея, стянул с шеи шарф. С таким знаменем придется компенсировать громкостью кричалок — ах, знать бы хоть одну кричалку про слизеринцев! И не такую, как куплеты, исполняемые дядей Роном…
«Слизерин лучше всех! Слизерин ждет успех! — лихорадочно придумывал Альбус. — Сочинить бы хоть что-нибудь толковое!»
Из раздумий его вывел прозвучавший над ухом родной голос:
— Ал! — зеленые глаза старшего и младшего Поттеров встречаются. Папа улыбается — а значит, он все понимает. И Альбус тоже может расплыться в улыбке:
— Папа! Я скучал…
— Я тоже. Вот и решил прийти проведать тебя. И еще, — он заговорщически подмигнул. — Спрячь меня от МакГонагалл, ладно? Она почему-то хочет сделать меня судьей на сегодняшнюю игру.
— И Рита Скитер тогда напишет о том, что твоя квиддичная карьера логично завершена. «Ловец и его конец: глава Аврората меняет синюю форму на золотую?!» — хихикнул Альбус.
Пронырливая журналистка вышла на пенсию лишь формально и до сих пор, по собственному выражению, «несла истину в массы», прерываясь только ради суда с очередным обиженным героем репортажа.
Гарри на это только хмыкнул.
— Поттер, ты не видел… — Термен снова появился на трибуне, на сей раз с метлой и почему-то магловскими кроссовками. — Ой, извините, мистер Поттер. Я потом зайду.
— Нет-нет, выясняйте, — улыбнулся старший Поттер. — Вы, полагаю, ловец?
— Эридан Термен, седьмой номер, сэр, — с учтивым поклоном ответил слизеринец. — Я думал, вдруг Альбус видел нашего капитана.
— Лефевр помогал принести чемодан с мячами из тренерской. А потом искал Артура… Или его Сфорца искала? — засомневался Альбус. — Кажется, решили собраться под нашей трибуной.
— Понял, удаляюсь, — улыбнулся Термен. — Пожелай нам удачи!
Альбус молча поднял зажатый в кулаке серо-зеленый шарф. Термен рассмеялся:
— Да ты просто как гладиатор! А серьезный-то какой! — тут его глаза сверкнули озорными искорками, и он добавил: — Мистер Поттер, если хотите, тоже можете за нас поболеть!
Впрочем, эту реплику он выпустил, уже сбегая по лестнице.
Гарри не удержался и крикнул ему вслед:
— Я подумаю над этим!
А потом вернулся к разговору с сыном:
— Занятный молодой человек… А почему они не собираются в командной комнате?
Альбуса вдруг сильно заинтересовали заусенцы на неровно оструганных досках скамеек.
— Ал, ты здесь?
— Командная комната немного… ну… поломана. Там произошел небольшой поединок, и теперь там вместо дверного замка — говорящий лосось, а шкафчики обросли кожей вроде тюленьей. Ну, и пахнет там соответствующе. Профессор Флитвик сказал, что развеять чары получится не раньше новолуния.
Так что ребята спали в обнимку с метлами, а сбор решили провести под трибуной. В командной постоишь три минуты — и тебя уже можно перепутать с рыбным рынком…
Отец решил, что это какая-то глупая шалость, и посмеялся над историей вместе с Альбусом. Вот только Альбус не стал говорить, что после этой гриффиндорской «шуточки» Лефевру едва не пришлось искать нового охотника.
— Дамы и господа, школа чародейства и волшебства Хогвартс рада приветствовать вас на первом матче межфакультетского Кубка по квиддичу! Вернее, рада приветствовать вас я, Мари-Виктуар, а про школу — это официальная речь, написанная для меня деканом. Увы, я потеряла текст, так что буду импровизировать.
Профессор Лонгботтом виновато улыбнулся директору — в его обязанности входило контролировать единственного и неповторимого пуффендуйского комментатора, но стеснять всеобщую любимицу ему не хотелось.
Страница 40 из 92
