Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7660
— передразнил Альбус с горечью в голосе. — Я должен видеть, как вы продвигаетесь!»
— Как к нему приду, так всякая ерунда в голову лезет. Голоса, наследие… Знак этот дурацкий. — Мальчик выудил из кармана найденный камешек и начал вертеть его между пальцев. — Тексты его идиотские. Про бессмертие, представляете? Мало было одного повернутого на бессмертии темного мага, надо это все в массы, народу! «Папа Бонифаций Восьмой принимал порошок бессмертия, в него входило измельченное золото, изумруды, кораллы, оленье сердце!» — младшего Поттера трясло от негодования. — Можно подумать, такой наивный дурак выискался, верить в эту чушь! И какой только гад его обманывал?
Альбус вздохнул и уткнулся носом в колени.
— А может, это у него выискался персональный Малфой. Весь такой вроде доброжелательный, выручает из неприятностей, а потом — бац! — и оказывается, что ему от тебя что-то нужно. От меня — долг жизни за отца вернуть, а от Бонифация — ну, может, какой-нибудь карточный долг или взаймы брал, да и подумал: а навешу-ка я Бонифацию лапши на уши, пусть он мне денежки отстегивает за чудодейственный эликсир!
Тут Альбус вздохнул еще горше.
— А знаете, что самое обидное? Если бы он сейчас нашел какое-нибудь объяснение, хоть самое завалящее, я бы снова считал его своим другом. Если бы он хоть извинился, что не сказал сразу, что у него все рассчитано-просчитано… Я снова стал бы его другом. Да я, Мордред все это жги, думал, что мы все-таки друзья! Хотя он меня по имени-то даже ни разу не назвал… «Что самое важное для мага? — Имя, герр Фауст!» — снова передразнил Поттер. — Мистер Зазнайка, король двойных стандартов! Уж лучше бы совсем…
Что именно совсем — так и осталось за скобками, потому что Альбус подавился рыданиями. Что бы он не доказывал безмолвному Снейпу и самому себе, он скучал по Малфою — по его нахальной полуулыбке и театральщине на ровном месте, по тысяче его секретов и его историям… Да просто по тому, что он был рядом.
— А знаете, что еще? Я бы и сам извинился. Только не знаю, за что. Никаких идей. У вас вот должен просить прощения за то, что нарушил ваш покой — говорят же, что, если кто умер, то он обрел вечный покой и все такое. У вас жизнь уж точно не была спокойной, это я точно знаю. Хотя я про вас больше ни драккла не знаю. Хотел вот найти ваш портрет, расспросить, а портрета-то и нет… Пришел сюда, заболтался. Извините. Еще в таких случаях, ну, когда прощения просят, говорят, что больше так не будут. А я вот врать не хочу — мне понравилось. И еще приду, и опять буду говорить. Прощения тоже попрошу… Хотя вы мне все равно не ответите.
Смеркалось. Альбус поднялся с насиженного места и встряхнул потерявшую всякую форму сумку.
— На похоронах говорят: «Прощайте». Но мы не там, и поэтому — до свидания.
Он развернулся и зашагал к замку — огоньки в окнах были отличным ориентиром. И поэтому не видел, как от камня отделяется угловатая черная тень. Она была слишком темной даже для тени и формой ничуть не походила на камень. Да и, сказать честно, порядочные тени не бывают столь подвижны…
Но, как и было сказано, Альбус этой тени не видел.
Он оказался совершенно не готов к тому, что дружное семейство Поттер-Уизли в канун Хэллоуина нарисуется не где-нибудь, а в Большом Зале на завтраке. Папа, мама, дядя Рон, тетя Гермиона, Тедди… Не хватало только Лили и Хьюго, но тут уж ничего не поделаешь — детям до одиннадцати вход в Хогвартс заказан. Ничего не поделаешь? Да Альбус возносил хвалы Мерлину, что хоть младшие родственники не будут свидетелями его позорной школьной жизни!
Кое-кого работа не отпускала и здесь: Гермиона как-то незаметно оказалась за преподавательским столом под боком у директора МакГонагалл, и они что-то с жаром обсуждали. Ох, придет из Отдела Магического Образования новая школьная программа… Папа наверняка взял отгул в счет отпуска (которого у главного аврора давно никто не видел), но даже в родных стенах нет-нет да и зыркал по сторонам: вдруг где найдутся запрещенные чары/артефакты/существа? Не таится ли в темном углу какая-нибудь не менее темная личность? Этот рабочий взгляд разительно отличался от того, которым Гарри следил за своими сыновьями — обоими. Он сразу же нашел Альбуса — и виновато пожал плечами: пестрая студенческая толпа утащила его за гриффиндорский стол, и теперь встать оттуда не представлялось возможным. Те, кому не посчастливилось сидеть рядом с героем, нашли выход из положения, просто встав сзади, слева, справа… Некоторые пытались прорваться даже со стороны стола. Что ж, во владениях Слизерина такую бучу представить сложно.
На матч придет смотреть вся школа. Эх, прощай, тихая суббота в библиотеке!
— Как к нему приду, так всякая ерунда в голову лезет. Голоса, наследие… Знак этот дурацкий. — Мальчик выудил из кармана найденный камешек и начал вертеть его между пальцев. — Тексты его идиотские. Про бессмертие, представляете? Мало было одного повернутого на бессмертии темного мага, надо это все в массы, народу! «Папа Бонифаций Восьмой принимал порошок бессмертия, в него входило измельченное золото, изумруды, кораллы, оленье сердце!» — младшего Поттера трясло от негодования. — Можно подумать, такой наивный дурак выискался, верить в эту чушь! И какой только гад его обманывал?
Альбус вздохнул и уткнулся носом в колени.
— А может, это у него выискался персональный Малфой. Весь такой вроде доброжелательный, выручает из неприятностей, а потом — бац! — и оказывается, что ему от тебя что-то нужно. От меня — долг жизни за отца вернуть, а от Бонифация — ну, может, какой-нибудь карточный долг или взаймы брал, да и подумал: а навешу-ка я Бонифацию лапши на уши, пусть он мне денежки отстегивает за чудодейственный эликсир!
Тут Альбус вздохнул еще горше.
— А знаете, что самое обидное? Если бы он сейчас нашел какое-нибудь объяснение, хоть самое завалящее, я бы снова считал его своим другом. Если бы он хоть извинился, что не сказал сразу, что у него все рассчитано-просчитано… Я снова стал бы его другом. Да я, Мордред все это жги, думал, что мы все-таки друзья! Хотя он меня по имени-то даже ни разу не назвал… «Что самое важное для мага? — Имя, герр Фауст!» — снова передразнил Поттер. — Мистер Зазнайка, король двойных стандартов! Уж лучше бы совсем…
Что именно совсем — так и осталось за скобками, потому что Альбус подавился рыданиями. Что бы он не доказывал безмолвному Снейпу и самому себе, он скучал по Малфою — по его нахальной полуулыбке и театральщине на ровном месте, по тысяче его секретов и его историям… Да просто по тому, что он был рядом.
— А знаете, что еще? Я бы и сам извинился. Только не знаю, за что. Никаких идей. У вас вот должен просить прощения за то, что нарушил ваш покой — говорят же, что, если кто умер, то он обрел вечный покой и все такое. У вас жизнь уж точно не была спокойной, это я точно знаю. Хотя я про вас больше ни драккла не знаю. Хотел вот найти ваш портрет, расспросить, а портрета-то и нет… Пришел сюда, заболтался. Извините. Еще в таких случаях, ну, когда прощения просят, говорят, что больше так не будут. А я вот врать не хочу — мне понравилось. И еще приду, и опять буду говорить. Прощения тоже попрошу… Хотя вы мне все равно не ответите.
Смеркалось. Альбус поднялся с насиженного места и встряхнул потерявшую всякую форму сумку.
— На похоронах говорят: «Прощайте». Но мы не там, и поэтому — до свидания.
Он развернулся и зашагал к замку — огоньки в окнах были отличным ориентиром. И поэтому не видел, как от камня отделяется угловатая черная тень. Она была слишком темной даже для тени и формой ничуть не походила на камень. Да и, сказать честно, порядочные тени не бывают столь подвижны…
Но, как и было сказано, Альбус этой тени не видел.
Глава 9, полностью посвященная квиддичу
Альбус, конечно, писал домой и приглашал посетить единственное открытое для всех желающих мероприятие Хогвартса — квиддичный матч… Но всерьез-то это зачем воспринимать?!Он оказался совершенно не готов к тому, что дружное семейство Поттер-Уизли в канун Хэллоуина нарисуется не где-нибудь, а в Большом Зале на завтраке. Папа, мама, дядя Рон, тетя Гермиона, Тедди… Не хватало только Лили и Хьюго, но тут уж ничего не поделаешь — детям до одиннадцати вход в Хогвартс заказан. Ничего не поделаешь? Да Альбус возносил хвалы Мерлину, что хоть младшие родственники не будут свидетелями его позорной школьной жизни!
Кое-кого работа не отпускала и здесь: Гермиона как-то незаметно оказалась за преподавательским столом под боком у директора МакГонагалл, и они что-то с жаром обсуждали. Ох, придет из Отдела Магического Образования новая школьная программа… Папа наверняка взял отгул в счет отпуска (которого у главного аврора давно никто не видел), но даже в родных стенах нет-нет да и зыркал по сторонам: вдруг где найдутся запрещенные чары/артефакты/существа? Не таится ли в темном углу какая-нибудь не менее темная личность? Этот рабочий взгляд разительно отличался от того, которым Гарри следил за своими сыновьями — обоими. Он сразу же нашел Альбуса — и виновато пожал плечами: пестрая студенческая толпа утащила его за гриффиндорский стол, и теперь встать оттуда не представлялось возможным. Те, кому не посчастливилось сидеть рядом с героем, нашли выход из положения, просто встав сзади, слева, справа… Некоторые пытались прорваться даже со стороны стола. Что ж, во владениях Слизерина такую бучу представить сложно.
На матч придет смотреть вся школа. Эх, прощай, тихая суббота в библиотеке!
Страница 39 из 92
