Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7669
По какой такой дурацкой причине он не понимает очевидного, а поняв, ничего не может исправить?
Северус Снейп ошибся однажды — вступив в ряды Пожирателей смерти. Но даже эту ошибку он превратил в оружие. Альбус Северус Поттер ошибается по мелочам, зато постоянно — и из этих мелочей складываются потрясающие провалы. Он раз за разом отталкивал единственного друга — и, Мерлин мой, нет ничего удивительного в том, что терпение Малфоя наконец лопнуло. Поттер — придурок? Это еще слабо сказано. Ренч, помнится, называл его ничтожеством. И ведь они правы, самое обидное в том, что правы…
Мимо теплиц, мимо хижины Хагрида, обогнуть озеро… Альбус неожиданно врезается во что-то темное, широкое. Теплое. Он поднимает глаза и встречается взглядом с Дэвидом Скиром. Их обступает гриффиндорская сборная по квиддичу — не видно только Фреда и Конни. Альбус отпрянул от пятикурсника, но бежать ему некуда.
— И что это мы тут видим? — вкрадчиво спрашивает Скир. Он, скривив лицо, отряхивает мантию. — Нечто, по недоразумению носящее фамилию Поттер. Джейми, напомни-ка, ты звал отца на матч? Мотаешь головой. Знаю, ты ему не писал. А вот профессор Криви, который все эти позорные полтора часа просидел рядом с Гарри Поттером, сказал, что тот с улыбкой рассказывал о неком письме. Письме, в котором кто-то из сыновей приглашает его на матч. Я-то решил, что это Джейми дурь в голову ударила, и он решил похвастаться заранее. А потом вспомнил: есть же другое трепло, скучающее по папочке…
Скир влегкую поднял Альбуса — за шкирку, как нашкодившего котенка.
— Сколько же проблем может, оказывается, доставить такая мелочь, а? — Скир тряхнул его за плечи и отбросил — прямо в руки сокурснику. Болезненный тычок сзади под ребра — Тич или…? Его отбрасывают кому-то еще, дальше, по кругу. Все начинает закручиваться перед глазами красно-белой спиралью. Красного становится все больше.
— Дэйв, зачем? — звучит голос Джеймса. Удары на время прекращаются. Кто-то остановил движение, вцепившись Альбусу в плечи. Кровь шумит в ушах. Немного подташнивает.
— Зачем, Джейми? — гремит над ушом голос Скира. — Он не имеет права называться Поттером. И обращаться с дурацкими просьбами к народному герою — тем более.
— Гарри Поттер — его отец. Так же, как и мой.
— Джейми, кровное родство — это еще не семья, — Каждое слово Скира отдается эхом где-то внутри, как удары огромного колокола. — Кажется, чистокровки выжигали своих предателей с фамильного гобелена. Пожалуй, единственное, чему у них можно поучиться.
Джеймс молчит. Скир утробно хохочет:
— Определись, с кем ты, Джейми. С нами или с ним, — он отбрасывает Альбуса прямо на брата.
Джеймс вздрагивает и отставляет ногу, чтобы не упасть. Его руки спрятаны в карманах. «Вечно он теряет перчатки»… — отчего-то вспоминается Альбусу.
Джеймс нерешительно поднимает руки. Альбус все еще не понимает, почему даже не пытается убежать. Толчок в спину…
— Не буду я в этом участвовать, — нерешительно отвечает Джеймс. — Пошли, а то еще придет кто…
Мир снова становится смазанной пестрой картинкой. Серое небо кружится над головой. Красных фигур стало на одну меньше — точнее, одна из них постепенно становится точкой вдалеке.
Удары набирают темп — и вот кто-то промахивается. Альбус летит в сугроб.
— Поднимайся, слизеринское отродье! — Скир, похоже, говорит за всех в своей компании. — Ты же не хочешь, чтобы мы начали разминать ноги?
Альбус с трудом встает. Его шатает из стороны в сторону. Он медленно разворачивается к гриффиндорцам и достает волшебную палочку.
— У-уйдите, — говорит он. Палочка, нацеленная на гриффиндорского капитана, дрожит, хоть мальчик и сжимает ее обеими руками. — Мерлина ради, оставьте меня в покое.
— Экспеллиармус! — Шепарду хватает одного движения кистью, чтобы палочка Альбуса по дуге улетела куда-то в сторону озера. Тич с размаху бьет первокурсника по лицу, и он падает — на сей раз на спину.
— Какая выдающаяся отвага для слизеринца, — произносит Скир, ставя ногу в высоком квиддичном сапоге на грудь Альбусу. — Мы вернемся, когда ты выучишь парочку заклинаний.
Он на мгновение усилил нажим — с тем расчетом, чтобы Альбус поглубже провалился в сугроб. Хотя какие там сугробы — хрусткий снег пополам с грязью. Скир оперся на колено и прошипел персонально для слизеринца:
— Если твое существование еще раз доставит мне неприятности, ты так легко не отделаешься.
Альбусу оставалось только молчать. Скир развернулся и зашагал к замку, а за ним потянулась и его компания. Вскоре на берегу озера остался один слизеринец.
Лежать было даже не холодно — так, до омерзения противно. Альбус поднялся с земли. Что произошло с мантией — оценить сложно, на промокшей черной ткани различить грязь весьма затруднительно.
Северус Снейп ошибся однажды — вступив в ряды Пожирателей смерти. Но даже эту ошибку он превратил в оружие. Альбус Северус Поттер ошибается по мелочам, зато постоянно — и из этих мелочей складываются потрясающие провалы. Он раз за разом отталкивал единственного друга — и, Мерлин мой, нет ничего удивительного в том, что терпение Малфоя наконец лопнуло. Поттер — придурок? Это еще слабо сказано. Ренч, помнится, называл его ничтожеством. И ведь они правы, самое обидное в том, что правы…
Мимо теплиц, мимо хижины Хагрида, обогнуть озеро… Альбус неожиданно врезается во что-то темное, широкое. Теплое. Он поднимает глаза и встречается взглядом с Дэвидом Скиром. Их обступает гриффиндорская сборная по квиддичу — не видно только Фреда и Конни. Альбус отпрянул от пятикурсника, но бежать ему некуда.
— И что это мы тут видим? — вкрадчиво спрашивает Скир. Он, скривив лицо, отряхивает мантию. — Нечто, по недоразумению носящее фамилию Поттер. Джейми, напомни-ка, ты звал отца на матч? Мотаешь головой. Знаю, ты ему не писал. А вот профессор Криви, который все эти позорные полтора часа просидел рядом с Гарри Поттером, сказал, что тот с улыбкой рассказывал о неком письме. Письме, в котором кто-то из сыновей приглашает его на матч. Я-то решил, что это Джейми дурь в голову ударила, и он решил похвастаться заранее. А потом вспомнил: есть же другое трепло, скучающее по папочке…
Скир влегкую поднял Альбуса — за шкирку, как нашкодившего котенка.
— Сколько же проблем может, оказывается, доставить такая мелочь, а? — Скир тряхнул его за плечи и отбросил — прямо в руки сокурснику. Болезненный тычок сзади под ребра — Тич или…? Его отбрасывают кому-то еще, дальше, по кругу. Все начинает закручиваться перед глазами красно-белой спиралью. Красного становится все больше.
— Дэйв, зачем? — звучит голос Джеймса. Удары на время прекращаются. Кто-то остановил движение, вцепившись Альбусу в плечи. Кровь шумит в ушах. Немного подташнивает.
— Зачем, Джейми? — гремит над ушом голос Скира. — Он не имеет права называться Поттером. И обращаться с дурацкими просьбами к народному герою — тем более.
— Гарри Поттер — его отец. Так же, как и мой.
— Джейми, кровное родство — это еще не семья, — Каждое слово Скира отдается эхом где-то внутри, как удары огромного колокола. — Кажется, чистокровки выжигали своих предателей с фамильного гобелена. Пожалуй, единственное, чему у них можно поучиться.
Джеймс молчит. Скир утробно хохочет:
— Определись, с кем ты, Джейми. С нами или с ним, — он отбрасывает Альбуса прямо на брата.
Джеймс вздрагивает и отставляет ногу, чтобы не упасть. Его руки спрятаны в карманах. «Вечно он теряет перчатки»… — отчего-то вспоминается Альбусу.
Джеймс нерешительно поднимает руки. Альбус все еще не понимает, почему даже не пытается убежать. Толчок в спину…
— Не буду я в этом участвовать, — нерешительно отвечает Джеймс. — Пошли, а то еще придет кто…
Мир снова становится смазанной пестрой картинкой. Серое небо кружится над головой. Красных фигур стало на одну меньше — точнее, одна из них постепенно становится точкой вдалеке.
Удары набирают темп — и вот кто-то промахивается. Альбус летит в сугроб.
— Поднимайся, слизеринское отродье! — Скир, похоже, говорит за всех в своей компании. — Ты же не хочешь, чтобы мы начали разминать ноги?
Альбус с трудом встает. Его шатает из стороны в сторону. Он медленно разворачивается к гриффиндорцам и достает волшебную палочку.
— У-уйдите, — говорит он. Палочка, нацеленная на гриффиндорского капитана, дрожит, хоть мальчик и сжимает ее обеими руками. — Мерлина ради, оставьте меня в покое.
— Экспеллиармус! — Шепарду хватает одного движения кистью, чтобы палочка Альбуса по дуге улетела куда-то в сторону озера. Тич с размаху бьет первокурсника по лицу, и он падает — на сей раз на спину.
— Какая выдающаяся отвага для слизеринца, — произносит Скир, ставя ногу в высоком квиддичном сапоге на грудь Альбусу. — Мы вернемся, когда ты выучишь парочку заклинаний.
Он на мгновение усилил нажим — с тем расчетом, чтобы Альбус поглубже провалился в сугроб. Хотя какие там сугробы — хрусткий снег пополам с грязью. Скир оперся на колено и прошипел персонально для слизеринца:
— Если твое существование еще раз доставит мне неприятности, ты так легко не отделаешься.
Альбусу оставалось только молчать. Скир развернулся и зашагал к замку, а за ним потянулась и его компания. Вскоре на берегу озера остался один слизеринец.
Лежать было даже не холодно — так, до омерзения противно. Альбус поднялся с земли. Что произошло с мантией — оценить сложно, на промокшей черной ткани различить грязь весьма затруднительно.
Страница 48 из 92
