Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7677
Гарри Поттер, может, и не был выдающимся воспитателем, но сопереживать умел как никто. И вычислять, что скрывается за обманчиво-спокойными фразами младшего сына, научился — за одиннадцать-то лет.
Сказать — не сказать?
А что изменится? Мастер Ишиас уже задействовал все, что мог. И даже в Мунго не знают, что делать. Что может сделать папа? Как аврор. Как взрослый волшебник.
Устроит получение лицензии — или, точнее, ускорит? Заставит мэтра Как-там-его (сложно вспомнить имя человека, которого ни разу не видел) признать аспиранта полноправным мастером, чтобы тот мог приступить к работе над зельем? Или торжественно пообещает освободить от заключения в Азкабане?
Едва ли. Максимум, чего можно ожидать — так это что папа сообщит родителям Малфоя. Но это и так сделает кто-нибудь из преподавателей.
— Альбус, ты хочешь о чем-то мне рассказать?
Участие. Забота. Ничего из этого Альбус не достоин. Если бы папа знал, что случилось из-за Ала с Малфоем, он бы не был так мягок. Он бы знал, что Альбус не заслуживает ни капли сочувствия. Но если бы он знал это, знал бы и то, что сделал Джеймс и его приятели — а это, однозначно, разбило бы папе сердце.
— Альбус, я хотел поговорить с тобой, а не с МакГонагалл. Пожалей пожилую женщину. Ты — и вдруг драка. Оно того стоило?
Альбус наконец нашел в себе силы поднять глаза.
— Стоило. Поверь, на моем месте ты поступил бы так же.
Утро четверга встретило Альбуса затекшей шеей и онемевшей рукой — все же ночь над книгой не относится к видам оздоравливающего времяпрепровождения. А впереди целый день в компании гриффиндорцев плюс одна безнадежная затея — что может быть более воодушевляющим? Только Громовещатель на завтрак. Да и Мордред с ним, в первый раз, что ли, отчитывают? Раньше распекали перед всей семьей, теперь — перед школой. Разницы особой пока не заметно.
Все мысли Альбуса крутились вокруг записки из потрепанного учебника. Сбежать бы с уроков… Хотя — нет, так только на отработку нарвешься и потеряешь куда больше времени. Придется потерпеть.
Пока аспирант в миллионный раз блеял что-то о технике безопасности (зелье от чирьев, рецепт — на доске и в учебнике), Альбус начал варить, попутно скользя взглядом по шкафам с реактивами. Строчки, написанные рукой загадочного четверокурсника, стояли перед глазами. Пока что наибольшую проблему составлял спирт — потребуется немного, но как его достать? Семидесятипроцентный, как указано в рецепте, хранится в пузатых бутылях, каждая из которых размером с голову Альбуса. Незаметно такую не вынесешь. Заказать по почте? Счет придет папе, и придумать убедительное объяснение будет затруднительно. Так что Альбус смотрел на бутыль — такую близкую и такую недоступную — и крошил корни аира.
В большую перемену его подстерегала еще одна неудача: знакомый по папиным и дяди-Роновым рассказам о славных школьных делах туалет на втором этаже работал, несмотря на выкрутасы Плаксы Миртл. От неминуемого позора и разбирательств с МакГонагалл спасла Роза, остановившая Альбуса буквально в шаге от двери. Когда оттуда и впрямь выпорхнули хихикающие девчонки, тот с сожалением признал, что на затее, похоже, придется поставить жирный крест.
Остается Выручай-комната. После Защиты («Обратите внимание на эволюцию Дуэльного кодекса, вы же не хотите, чтобы противник счел вас неучем?!») Альбус решил подняться на восьмой этаж. Четыре длинных коридора и три тупичка, все сплошь заставлено статуями. Студенты оказываются там разве что по пути на Прорицание, так что свидетелей быть не должно. Остается пойти и проверить.
Полтора часа спустя, едва переставляя гудящие ноги, Альбус всерьез подумывал взорвать что-нибудь от полноты чувств. Сдаться? Прочь эти мысли! Пожалуй, надо пройтись еще раз… Опять… Вот бы проходить сквозь стены, как привидения — хотя это вряд ли поможет найти комнату, она же заколдованная, даже на Карте Мародеров не отражается. Выручай-комната — это вам не потайной ход и не замаскированный кабинет, а порождение магии Хогвартса. Можно сказать, настоящее чудо.
Дверь появляется, если трижды пройти мимо нее, думая о том, что хочешь получить.
Альбус обошел весь этаж раз сто, и желание найти комнату против его воли трансформировалось во что-то вроде: «Да появись уже хоть что-нибудь, пока у меня ноги не отвалились!»
Вдруг он ощутил холод — лютый, пробирающий до костей, заставляющий сердце сжаться — и в следующий миг услышал голос:
— Что случилось, дитя мое?
Толстый Монах, привидение Пуффендуя. Альбус настолько сосредоточился на поисках комнаты, что не заметил призрака и прошел его насквозь. Кто знает, почувствовал ли Монах тот же могильный холод или какое другое неудобство, но шагать сквозь его призрачное тело было в любом случае невежливо.
— Простите, преподобный, я вас не заметил. Извините, пожалуйста.
Сказать — не сказать?
А что изменится? Мастер Ишиас уже задействовал все, что мог. И даже в Мунго не знают, что делать. Что может сделать папа? Как аврор. Как взрослый волшебник.
Устроит получение лицензии — или, точнее, ускорит? Заставит мэтра Как-там-его (сложно вспомнить имя человека, которого ни разу не видел) признать аспиранта полноправным мастером, чтобы тот мог приступить к работе над зельем? Или торжественно пообещает освободить от заключения в Азкабане?
Едва ли. Максимум, чего можно ожидать — так это что папа сообщит родителям Малфоя. Но это и так сделает кто-нибудь из преподавателей.
— Альбус, ты хочешь о чем-то мне рассказать?
Участие. Забота. Ничего из этого Альбус не достоин. Если бы папа знал, что случилось из-за Ала с Малфоем, он бы не был так мягок. Он бы знал, что Альбус не заслуживает ни капли сочувствия. Но если бы он знал это, знал бы и то, что сделал Джеймс и его приятели — а это, однозначно, разбило бы папе сердце.
— Альбус, я хотел поговорить с тобой, а не с МакГонагалл. Пожалей пожилую женщину. Ты — и вдруг драка. Оно того стоило?
Альбус наконец нашел в себе силы поднять глаза.
— Стоило. Поверь, на моем месте ты поступил бы так же.
Утро четверга встретило Альбуса затекшей шеей и онемевшей рукой — все же ночь над книгой не относится к видам оздоравливающего времяпрепровождения. А впереди целый день в компании гриффиндорцев плюс одна безнадежная затея — что может быть более воодушевляющим? Только Громовещатель на завтрак. Да и Мордред с ним, в первый раз, что ли, отчитывают? Раньше распекали перед всей семьей, теперь — перед школой. Разницы особой пока не заметно.
Все мысли Альбуса крутились вокруг записки из потрепанного учебника. Сбежать бы с уроков… Хотя — нет, так только на отработку нарвешься и потеряешь куда больше времени. Придется потерпеть.
Пока аспирант в миллионный раз блеял что-то о технике безопасности (зелье от чирьев, рецепт — на доске и в учебнике), Альбус начал варить, попутно скользя взглядом по шкафам с реактивами. Строчки, написанные рукой загадочного четверокурсника, стояли перед глазами. Пока что наибольшую проблему составлял спирт — потребуется немного, но как его достать? Семидесятипроцентный, как указано в рецепте, хранится в пузатых бутылях, каждая из которых размером с голову Альбуса. Незаметно такую не вынесешь. Заказать по почте? Счет придет папе, и придумать убедительное объяснение будет затруднительно. Так что Альбус смотрел на бутыль — такую близкую и такую недоступную — и крошил корни аира.
В большую перемену его подстерегала еще одна неудача: знакомый по папиным и дяди-Роновым рассказам о славных школьных делах туалет на втором этаже работал, несмотря на выкрутасы Плаксы Миртл. От неминуемого позора и разбирательств с МакГонагалл спасла Роза, остановившая Альбуса буквально в шаге от двери. Когда оттуда и впрямь выпорхнули хихикающие девчонки, тот с сожалением признал, что на затее, похоже, придется поставить жирный крест.
Остается Выручай-комната. После Защиты («Обратите внимание на эволюцию Дуэльного кодекса, вы же не хотите, чтобы противник счел вас неучем?!») Альбус решил подняться на восьмой этаж. Четыре длинных коридора и три тупичка, все сплошь заставлено статуями. Студенты оказываются там разве что по пути на Прорицание, так что свидетелей быть не должно. Остается пойти и проверить.
Полтора часа спустя, едва переставляя гудящие ноги, Альбус всерьез подумывал взорвать что-нибудь от полноты чувств. Сдаться? Прочь эти мысли! Пожалуй, надо пройтись еще раз… Опять… Вот бы проходить сквозь стены, как привидения — хотя это вряд ли поможет найти комнату, она же заколдованная, даже на Карте Мародеров не отражается. Выручай-комната — это вам не потайной ход и не замаскированный кабинет, а порождение магии Хогвартса. Можно сказать, настоящее чудо.
Дверь появляется, если трижды пройти мимо нее, думая о том, что хочешь получить.
Альбус обошел весь этаж раз сто, и желание найти комнату против его воли трансформировалось во что-то вроде: «Да появись уже хоть что-нибудь, пока у меня ноги не отвалились!»
Вдруг он ощутил холод — лютый, пробирающий до костей, заставляющий сердце сжаться — и в следующий миг услышал голос:
— Что случилось, дитя мое?
Толстый Монах, привидение Пуффендуя. Альбус настолько сосредоточился на поисках комнаты, что не заметил призрака и прошел его насквозь. Кто знает, почувствовал ли Монах тот же могильный холод или какое другое неудобство, но шагать сквозь его призрачное тело было в любом случае невежливо.
— Простите, преподобный, я вас не заметил. Извините, пожалуйста.
Страница 56 из 92
