Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7676
Ничуть не жалею о сделанном, и если понадобится, сделаю это снова. Л. М. прав, эффективность старой магии куда выше.
Далее был приведен рецепт — со ссылкой все на того же Сен-Жермена. Винный спирт, лимонник, сок мандрагоры… Ничего сверхъестественного. Но после пункта девять начались странности. Использовать для знаков чернила каракатицы? Работая с кровью, пользоваться только серебряным ножом? И этот вот кривоватый набросок рядом — человеческая рука с, э-э-э, схемой разрезов?
«Реестр-7, с. 513», а точнее, «Реестр зелий. Том седьмой. Зелья ограниченного применения» прояснил немного: согласно записям, тинктура Жизнь-взаймы (синонимы — Живесил, Животворящая настойка) с 1894 года признана зельем класса«А» на основании того, что при ее изготовлении используются элементы магии крови. Просмотрев все сноски, Альбус выяснил совсем немного. Во-первых, узнал, что к классу«А» относят такие«приятные» штуки, как высокотоксичные зелья, зелья с необратимым эффектом, зелья на основе компонентов класса II и выше; зелья, вызывающие выраженную физическую или магическую зависимость. Во-вторых, если уж говорить о компонентах и их классах, человеческую кровь относят к компонентам класса«I» — в реестре обозначены как«компоненты, строго ограниченные к получению и использованию». В-третьих, пресловутая Животворящая настойка не создает энергию из ничего, а доставляет силы одного мага другому, что является разновидностью магии крови. Споры по поводу правомерности ее использования ведутся до сих пор, хотя сама по себе она вроде как на инструмент кошмарных злодеяний не похожа. Ну, и в-четвертых: уголовная ответственность наступает за получение компонентов класса «I», изготовление зелий класса «А» без лицензии и отчета в трех экземплярах для Министерства, практическое применение черной магии. Закон суров и все такое.
Таким образом, Альбусу оставалось решить два вопроса: кого уговорить взять учебник (Ирма Пинс отказалась выдать ему учебник за четвертый курс) и где варить. Все, разумеется, так, чтобы не попасться.
За ужином, едва Альбус закончил выслушивать воспитательную речь от Термена: «Поттер, здравомыслящий волшебник ничего не доказывает кулаками! В подобных случаях здравомыслящий волшебник использует силу закона и силу своих связей. В крайнем случае — волшебную палочку», как на колени ему упал конверт. Красный — но, к счастью, не Громовещатель. Распечатав его, Альбус мысленно застонал: МакГонагалл сообщила о драке родителям, и теперь папа горит желанием побеседовать с ним лично.
«Директор откроет мне доступ к камину в слизеринской гостиной. Десять вечера, через час после отбоя. И лучше бы тебе предупредить товарищей по факультету, иначе я не постесняюсь отчитать тебя при всех. Надеюсь на твое благоразумие».
Со вздохом Альбус пустил эту записку по рукам — просить о чем-либо устно у него сейчас не было ни сил, ни настроения. Когда послание дошло до Лефевра, он закатил глаза и что-то тихо сказал Кровавому Барону. То сочувственное выражение, что появилось на призрачном лице, было единогласно признано восьмым чудом света.
Альбус забрался с ногами в кресло и следил со своего поста за стрелками больших часов, висевших над камином. Без пятнадцати десять гостиная опустела, но с тех пор серебряные змеи-стрелки будто примерзли к циферблату. Скорей бы поговорить и закончить с этим! На часы после отбоя у Альбуса уже были планы. Наконец, в камине раздался треск, не имеющий ничего общего с треском горящих поленьев.
— Привет, Ал.
— У тебя сажа на щеке, знаешь? — заметил с улыбкой Альбус. Все-таки главный аврор не внушал сыну страха. Чтобы вот он, весь взъерошенный, с заклеенными очками и черным пятном на щеке, с озорной искоркой в глазах — и отчитывал Альбуса? Пф-ф, да в такие сказки даже дети не верят.
— Мама была очень недовольна, когда узнала о твоих подвигах. — Гарри тщетно попытался принять суровый вид. — Говорит, окружение плохо на тебя влияет.
Альбус с деланым равнодушием пожал плечами:
— С моим окружением все в порядке, правда. То, что случилось с Ренчем — просто недоразумение.
— Тогда, может, посмотришь на меня?
Тут Альбус не выдержал:
— Это на него Гриффиндор плохо влияет! Мне плевать на его обычные подколки, но есть вещи, которыми не шутят!
Наверное, со стороны он выглядел по-дурацки: маленький, растрепанный, со сжатыми до боли кулаками… А судя по чувству жара, опалившему щеки, так и цветом физиономии он приближается к позорно-помидорному оттенку.
— Ал, что случилось? — тон отца был серьезным, но теплым. — Какие-то трудности?
— Никаких. Все в порядке. У меня так точно.
Зачем ему лишние проблемы? В конце концов, драка с Ренчем — обычное школьное происшествие. Сняли баллы и забыли, было бы о чем говорить. Да и не в драке дело, если уж сказать начистоту.
— Тогда у кого — не все?
Далее был приведен рецепт — со ссылкой все на того же Сен-Жермена. Винный спирт, лимонник, сок мандрагоры… Ничего сверхъестественного. Но после пункта девять начались странности. Использовать для знаков чернила каракатицы? Работая с кровью, пользоваться только серебряным ножом? И этот вот кривоватый набросок рядом — человеческая рука с, э-э-э, схемой разрезов?
«Реестр-7, с. 513», а точнее, «Реестр зелий. Том седьмой. Зелья ограниченного применения» прояснил немного: согласно записям, тинктура Жизнь-взаймы (синонимы — Живесил, Животворящая настойка) с 1894 года признана зельем класса«А» на основании того, что при ее изготовлении используются элементы магии крови. Просмотрев все сноски, Альбус выяснил совсем немного. Во-первых, узнал, что к классу«А» относят такие«приятные» штуки, как высокотоксичные зелья, зелья с необратимым эффектом, зелья на основе компонентов класса II и выше; зелья, вызывающие выраженную физическую или магическую зависимость. Во-вторых, если уж говорить о компонентах и их классах, человеческую кровь относят к компонентам класса«I» — в реестре обозначены как«компоненты, строго ограниченные к получению и использованию». В-третьих, пресловутая Животворящая настойка не создает энергию из ничего, а доставляет силы одного мага другому, что является разновидностью магии крови. Споры по поводу правомерности ее использования ведутся до сих пор, хотя сама по себе она вроде как на инструмент кошмарных злодеяний не похожа. Ну, и в-четвертых: уголовная ответственность наступает за получение компонентов класса «I», изготовление зелий класса «А» без лицензии и отчета в трех экземплярах для Министерства, практическое применение черной магии. Закон суров и все такое.
Таким образом, Альбусу оставалось решить два вопроса: кого уговорить взять учебник (Ирма Пинс отказалась выдать ему учебник за четвертый курс) и где варить. Все, разумеется, так, чтобы не попасться.
За ужином, едва Альбус закончил выслушивать воспитательную речь от Термена: «Поттер, здравомыслящий волшебник ничего не доказывает кулаками! В подобных случаях здравомыслящий волшебник использует силу закона и силу своих связей. В крайнем случае — волшебную палочку», как на колени ему упал конверт. Красный — но, к счастью, не Громовещатель. Распечатав его, Альбус мысленно застонал: МакГонагалл сообщила о драке родителям, и теперь папа горит желанием побеседовать с ним лично.
«Директор откроет мне доступ к камину в слизеринской гостиной. Десять вечера, через час после отбоя. И лучше бы тебе предупредить товарищей по факультету, иначе я не постесняюсь отчитать тебя при всех. Надеюсь на твое благоразумие».
Со вздохом Альбус пустил эту записку по рукам — просить о чем-либо устно у него сейчас не было ни сил, ни настроения. Когда послание дошло до Лефевра, он закатил глаза и что-то тихо сказал Кровавому Барону. То сочувственное выражение, что появилось на призрачном лице, было единогласно признано восьмым чудом света.
Альбус забрался с ногами в кресло и следил со своего поста за стрелками больших часов, висевших над камином. Без пятнадцати десять гостиная опустела, но с тех пор серебряные змеи-стрелки будто примерзли к циферблату. Скорей бы поговорить и закончить с этим! На часы после отбоя у Альбуса уже были планы. Наконец, в камине раздался треск, не имеющий ничего общего с треском горящих поленьев.
— Привет, Ал.
— У тебя сажа на щеке, знаешь? — заметил с улыбкой Альбус. Все-таки главный аврор не внушал сыну страха. Чтобы вот он, весь взъерошенный, с заклеенными очками и черным пятном на щеке, с озорной искоркой в глазах — и отчитывал Альбуса? Пф-ф, да в такие сказки даже дети не верят.
— Мама была очень недовольна, когда узнала о твоих подвигах. — Гарри тщетно попытался принять суровый вид. — Говорит, окружение плохо на тебя влияет.
Альбус с деланым равнодушием пожал плечами:
— С моим окружением все в порядке, правда. То, что случилось с Ренчем — просто недоразумение.
— Тогда, может, посмотришь на меня?
Тут Альбус не выдержал:
— Это на него Гриффиндор плохо влияет! Мне плевать на его обычные подколки, но есть вещи, которыми не шутят!
Наверное, со стороны он выглядел по-дурацки: маленький, растрепанный, со сжатыми до боли кулаками… А судя по чувству жара, опалившему щеки, так и цветом физиономии он приближается к позорно-помидорному оттенку.
— Ал, что случилось? — тон отца был серьезным, но теплым. — Какие-то трудности?
— Никаких. Все в порядке. У меня так точно.
Зачем ему лишние проблемы? В конце концов, драка с Ренчем — обычное школьное происшествие. Сняли баллы и забыли, было бы о чем говорить. Да и не в драке дело, если уж сказать начистоту.
— Тогда у кого — не все?
Страница 55 из 92
