Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7679
И Альбус сорвался:
— Да послушайте же! Мой друг умирает, и никто, ни один, ничего не делает! И раз уж я нашел способ спасти его, я им воспользуюсь, с вами или без вас!
Он, клокоча от негодования, шагнул вперед, но призрак преградил ему дорогу.
— Пустите уже, ПОЖАЛУЙСТА! — Альбус подался в одну сторону, в другую, но безуспешно: кругленький призрак надежно перегородил полкоридора так, что обойти его, не задев, было невозможно. А по доброй воле проходить через привидение — нет уж, лучше в сугробе ночевать!
— Дорога в ад, дитя мое, вымощена добрыми намерениями и черной магией, — назидательно погрозив пальцем, сказал Монах.
— Магия крови — не черная! — в запале воскликнул Альбус. — Я не собираюсь продавать душу, вызывать демонов и возводить жертвенники! Я просто хочу поделиться с другом тем, чем уже обладаю — уж не важно, чем! Силой, жизнью, удачей — да чем угодно, лишь бы помогло!
Наверное, за сотни лет пуффендуйскому привидению еще не встречались такие идиоты… Вот только призрак почему-то мягко улыбнулся: хоть губы и не расплылись в улыбке, но нахмуренный лоб разгладился, а к уголкам глаз побежали лучики-морщинки.
— Будь по-твоему, дитя мое, — произнес Монах. — Не вижу причин препятствовать тебе, коли дашь слово, что магия крови не обернется темными искусствами.
— Я не дурак, чтоб с ними связываться, — буркнул Альбус весьма невежливо, и тут же об этом пожалел. — Вам Непреложный Обет дать?
— Честного слова вполне достаточно, — покачал головой призрак.
— Как угодно. Обещаю, что для темных искусств Выручай-комнату использовать не буду.
Монах удовлетворенно кивнул и прикрыл веки.
— Ну, так вы мне поможете? — с надеждой поинтересовался Альбус.
— Обернись, — уже в открытую улыбнулся призрак и растаял в воздухе.
Альбус последовал совету и… Мерлин и Моргана! В стене появилась дверь — старинная, темного дерева, с бронзовой круглой ручкой.
Альбус не мешкая распахнул ее — и закашлялся от крепкого запаха гари. Запах даже слезу вышибал, настолько был едким. Можно подумать, что пожар случился вчера, а не два десятка лет тому назад. От прежде поражающей воображение Выручай-комнаты остался только закопченный остов. Выгорела ли она дотла, оставив только стены замка, в которые ее когда-то встроили Основатели, или использовала последние капли магии, чтобы придать себе хоть какую-то форму — неизвестно. Заклятие Адского Пламени, порождение хаоса… Оно погубило даже крестражи. Был ли хоть шанс у волшебной комнаты?
Сбежать отсюда не позволяло только то, что бежать некуда. Проще, конечно, было бы оставаться обычным первокурсником. Писать в своем уголке эссе и надеяться, что целители придумают что-нибудь. Ходить на занятия и ждать, что однажды на пороге возникнет Малфой, живой и здоровый, не высовываться и надеяться на взрослых.
Вот только Альбус знал, что мастер Ишиас в тупике. Он знал, что есть средство, которым мастер не может воспользоваться. Никак не может, потому что целитель отвечает перед госпиталем Святого Мунго и перед МакГонагалл, перед обществом и перед законом. Он пробудет в Хогвартсе до конца декабря, а потом ему пришлют замену. Он хороший человек и знающий специалист, но… Случай необычный, и он должен отчитываться перед старшими коллегами. Вместе они уже приняли решение, против которого Ишиас не пойдет. Альбус же знал, какое средство сможет помочь, и не мог просто отмахнуться от этого знания.
Иногда приходится делать выбор между легким и правильным. Как бы это странно не звучало, сейчас правильное грозило Азкабаном. Легкое было безопасным, уютным, простым… И никто бы Альбуса не то что не обвинил — даже не заподозрил. Надо всего лишь позволить себе забыть подслушанный разговор и вернуть книгу. Никто ни о чем не узнает. Все будет идти, как прежде. Обычная школьная жизнь. Не его заботы и не его проблемы…
Альбус прошел к противоположной стене. Ботинки продавили в жирной копоти четкие следы. Мерлин мой, здесь есть хоть одно окно? Оказалось, есть — широкое, со свинцовой в разводах оплеткой и кривым шпингалетом. Оно открылось с натужным скрипом немазаной телеги, продвигаясь туго, будто зажимая каждый лишний дюйм. В комнату ворвался морозный воздух, взметнул ввысь жемчужно-серые хлопья пепла в углу — когда-то там лежали книги, поднял пыль от раскрошенных углей, выбил из щелей в полу крошки сажи…
Альбус сгреб с подоконника снег и держал в ладонях, пока тот не растаял. Пальцы уже вконец онемели, когда между ними начали просачиваться мутноватые капли, слезами падающие в копоть. Набежала небольшая лужица — показался вытертый паркет, кажущийся под слоем воды покрытым прозрачной глазурью. В порыве вдохновения Альбус превратил кособокий овал в голову змеи, потом дорисовал и все тело. На черном полу змея выделялась теперь белесым пятном. Мальчик затолкал плотно утрамбованный комок пергамента к петлям, чтобы окно не захлопнулось от случайного порыва ветра.
— Да послушайте же! Мой друг умирает, и никто, ни один, ничего не делает! И раз уж я нашел способ спасти его, я им воспользуюсь, с вами или без вас!
Он, клокоча от негодования, шагнул вперед, но призрак преградил ему дорогу.
— Пустите уже, ПОЖАЛУЙСТА! — Альбус подался в одну сторону, в другую, но безуспешно: кругленький призрак надежно перегородил полкоридора так, что обойти его, не задев, было невозможно. А по доброй воле проходить через привидение — нет уж, лучше в сугробе ночевать!
— Дорога в ад, дитя мое, вымощена добрыми намерениями и черной магией, — назидательно погрозив пальцем, сказал Монах.
— Магия крови — не черная! — в запале воскликнул Альбус. — Я не собираюсь продавать душу, вызывать демонов и возводить жертвенники! Я просто хочу поделиться с другом тем, чем уже обладаю — уж не важно, чем! Силой, жизнью, удачей — да чем угодно, лишь бы помогло!
Наверное, за сотни лет пуффендуйскому привидению еще не встречались такие идиоты… Вот только призрак почему-то мягко улыбнулся: хоть губы и не расплылись в улыбке, но нахмуренный лоб разгладился, а к уголкам глаз побежали лучики-морщинки.
— Будь по-твоему, дитя мое, — произнес Монах. — Не вижу причин препятствовать тебе, коли дашь слово, что магия крови не обернется темными искусствами.
— Я не дурак, чтоб с ними связываться, — буркнул Альбус весьма невежливо, и тут же об этом пожалел. — Вам Непреложный Обет дать?
— Честного слова вполне достаточно, — покачал головой призрак.
— Как угодно. Обещаю, что для темных искусств Выручай-комнату использовать не буду.
Монах удовлетворенно кивнул и прикрыл веки.
— Ну, так вы мне поможете? — с надеждой поинтересовался Альбус.
— Обернись, — уже в открытую улыбнулся призрак и растаял в воздухе.
Альбус последовал совету и… Мерлин и Моргана! В стене появилась дверь — старинная, темного дерева, с бронзовой круглой ручкой.
Альбус не мешкая распахнул ее — и закашлялся от крепкого запаха гари. Запах даже слезу вышибал, настолько был едким. Можно подумать, что пожар случился вчера, а не два десятка лет тому назад. От прежде поражающей воображение Выручай-комнаты остался только закопченный остов. Выгорела ли она дотла, оставив только стены замка, в которые ее когда-то встроили Основатели, или использовала последние капли магии, чтобы придать себе хоть какую-то форму — неизвестно. Заклятие Адского Пламени, порождение хаоса… Оно погубило даже крестражи. Был ли хоть шанс у волшебной комнаты?
Сбежать отсюда не позволяло только то, что бежать некуда. Проще, конечно, было бы оставаться обычным первокурсником. Писать в своем уголке эссе и надеяться, что целители придумают что-нибудь. Ходить на занятия и ждать, что однажды на пороге возникнет Малфой, живой и здоровый, не высовываться и надеяться на взрослых.
Вот только Альбус знал, что мастер Ишиас в тупике. Он знал, что есть средство, которым мастер не может воспользоваться. Никак не может, потому что целитель отвечает перед госпиталем Святого Мунго и перед МакГонагалл, перед обществом и перед законом. Он пробудет в Хогвартсе до конца декабря, а потом ему пришлют замену. Он хороший человек и знающий специалист, но… Случай необычный, и он должен отчитываться перед старшими коллегами. Вместе они уже приняли решение, против которого Ишиас не пойдет. Альбус же знал, какое средство сможет помочь, и не мог просто отмахнуться от этого знания.
Иногда приходится делать выбор между легким и правильным. Как бы это странно не звучало, сейчас правильное грозило Азкабаном. Легкое было безопасным, уютным, простым… И никто бы Альбуса не то что не обвинил — даже не заподозрил. Надо всего лишь позволить себе забыть подслушанный разговор и вернуть книгу. Никто ни о чем не узнает. Все будет идти, как прежде. Обычная школьная жизнь. Не его заботы и не его проблемы…
Альбус прошел к противоположной стене. Ботинки продавили в жирной копоти четкие следы. Мерлин мой, здесь есть хоть одно окно? Оказалось, есть — широкое, со свинцовой в разводах оплеткой и кривым шпингалетом. Оно открылось с натужным скрипом немазаной телеги, продвигаясь туго, будто зажимая каждый лишний дюйм. В комнату ворвался морозный воздух, взметнул ввысь жемчужно-серые хлопья пепла в углу — когда-то там лежали книги, поднял пыль от раскрошенных углей, выбил из щелей в полу крошки сажи…
Альбус сгреб с подоконника снег и держал в ладонях, пока тот не растаял. Пальцы уже вконец онемели, когда между ними начали просачиваться мутноватые капли, слезами падающие в копоть. Набежала небольшая лужица — показался вытертый паркет, кажущийся под слоем воды покрытым прозрачной глазурью. В порыве вдохновения Альбус превратил кособокий овал в голову змеи, потом дорисовал и все тело. На черном полу змея выделялась теперь белесым пятном. Мальчик затолкал плотно утрамбованный комок пергамента к петлям, чтобы окно не захлопнулось от случайного порыва ветра.
Страница 58 из 92
