Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7680
Еще один свиток положил рядом со змеей — проверенное сочинение по Чарам, его не жалко.
Остается проверить, что изменится, когда он выйдет из Выручай-комнаты. Было бы обидно, если бы из-за нестабильной магии пропало что-то действительно ценное.
Традиционную пятничную лекцию по Маггловедению Альбус благополучно прослушал. Мысленно он уже в который раз повторял последовательность шагов рецепта. На пергаменте вместо терминов и дат появлялись исходящие паром котлы. Мерлин свидетель, сегодня младшего Поттера не привлекали особенности устройства греческих полисов.
В большую перемену, чтобы отвязаться от Ренча (он опять решил поупражняться в остроумии), пришлось пожертвовать обедом. После этого Альбус уже без помех добрался до гобелена. Волшебник, как выяснилось, носил имя Варнавы Вздрюченного, и действительно учил троллей балету — мимо такого памятника искусства и захочешь — мимо не пройдешь! С замиранием сердца он прошелся из одного конца коридора в другой — туда, обратно, снова повернуть… Кажется, не удержался и начал шептать: «Хоть бы сработало!»
В стене, как и в прошлый раз, возникла дверь. Альбус оглянулся — не смотрит ли кто — и нырнул внутрь. Едва увидев обстановку, он едва в ладоши не захлопал от радости: и его «живопись», и свиток все так же лежали на полу, а под открытым окном нанесло снегу, и он частично растаял. Образовавшаяся неаккуратная лужа показалась мальчику прекраснейшим творением природы. Это доказывало, что, во-первых, оставленные в Комнате вещи не исчезают; во-вторых, время внутри идет так же, как и во всем Хогвартсе. Согласитесь, было бы обидно оставить зелье остывать, а вернувшись, обнаружить, что для тебя прошли сутки, а для зелья — ни мгновения.
Альбус сверил время, вытащив из кармана часики. Пришлось позаимствовать наручные розины, но надевать на руку девчачьи часы — спасибо, благодарю покорно! Двадцать минут до начала урока у Флитвика. Как раз можно выложить свои запасы — сумка легче будет. Ягоды лимонника в холщовом мешочке, бутылочка с соком мандрагоры, складной котелок (одолжил у Термена), картонка с женьшеневой стружкой, пенал с ножичками и ложками… Не хватает горелки и злополучного спирта.
«До чего бы было хорошо попасть в неиспользуемую лабораторию!» — пробормотал Альбус, рассматривая свой реквизит. Серебряный нож, пожалуй, надо еще заточить…
Тишину прорезал скрип — протяжный и душераздирающий, как от проржавевших петель заброшенного дома или кладбищенской ограды. Альбус поднял глаза на окно: самым разумным было то, что комок пергамента раскис, свалился, и теперь свинцовая рама стремится закрыться.
Окно было в полном порядке. Но чуть левее появилась дверь. Выглядела дверь неказисто: обшарпанный низ, будто в нее стучались исключительно ногами, ручка в виде кобры с наполовину отбитым капюшоном, рассохшиеся дощечки, обрамляющие табличку с нечитаемой надписью. Альбус подошел к двери, вынув волшебную палочку. Не то что бы он много мог наколдовать — просто так было спокойнее. Он потянул за ручку и…
Мерлин мой! Это же настоящая сокровищница для зельевара! Зал размером с две слизеринские гостиные, без единого окна — и вдоль стен шкафы, стеллажи, полочки с ингредиентами. Огромные кувшины и миниатюрные хрустальные пузырьки, пучки кореньев и связки луковиц, выдвижные ящики — похоже, на них наложены консервирующие чары, стойка с котлами всевозможных размеров, шипастая подставка, на которой сушится стеклянная посуда. Рядом — раковина, хотя ее лучше назвать бассейном: каменная чаша, над ней склоняется кобра. Из ее пасти льется вода, а капюшон расправлен так, что за ним может поместиться взрослый человек. Получается что-то вроде защитного колпака: если ваше зелье собирается взорваться, можно наблюдать за ним из этого укрытия.
Альбус подпер дверь сумкой — неизвестно, найдет ли он другой выход, если дверь в Выручай-комнату закроется. Обеспечив себе пути отступления, он отправился исследовать лабораторию. Чувство такое, будто находишься в музее: сердце замирает, а в горле застревают слова восхищения, которые сдерживаешь, чтоб не разрушить такой мелочью красоту момента. За раковиной обнаружилась еще одна дверь. Приоткрыв ее, Альбус вошел в каморку с настоящей выставкой заспиртованных препаратов: водяной черт с двумя головами, гибрид мандрагоры и дьявольских силков, целая батарея глаз — от маленьких жучиных до глаз химеры, почки кентавра и сердце великана… Дальше, у камина, виднелась банка с чем-то ослизло-зеленым, но Альбус не стал уточнять. Пока. Как только он найдет решение проблемы, он обязательно вернется сюда и рассмотрит все в подробностях. Кто бы ни был хозяином этой лаборатории, он явно был человеком аккуратным и последовательным: все склянки и коробки подписаны, ингредиенты расставлены строго по системе (рекомендация Союза Зельеваров, про это на одном из первых занятий рассказывали), посуда вымыта и тоже расставлена в идеальном порядке — значит, есть и список всего, что на «выставке» найдется.
Остается проверить, что изменится, когда он выйдет из Выручай-комнаты. Было бы обидно, если бы из-за нестабильной магии пропало что-то действительно ценное.
Традиционную пятничную лекцию по Маггловедению Альбус благополучно прослушал. Мысленно он уже в который раз повторял последовательность шагов рецепта. На пергаменте вместо терминов и дат появлялись исходящие паром котлы. Мерлин свидетель, сегодня младшего Поттера не привлекали особенности устройства греческих полисов.
В большую перемену, чтобы отвязаться от Ренча (он опять решил поупражняться в остроумии), пришлось пожертвовать обедом. После этого Альбус уже без помех добрался до гобелена. Волшебник, как выяснилось, носил имя Варнавы Вздрюченного, и действительно учил троллей балету — мимо такого памятника искусства и захочешь — мимо не пройдешь! С замиранием сердца он прошелся из одного конца коридора в другой — туда, обратно, снова повернуть… Кажется, не удержался и начал шептать: «Хоть бы сработало!»
В стене, как и в прошлый раз, возникла дверь. Альбус оглянулся — не смотрит ли кто — и нырнул внутрь. Едва увидев обстановку, он едва в ладоши не захлопал от радости: и его «живопись», и свиток все так же лежали на полу, а под открытым окном нанесло снегу, и он частично растаял. Образовавшаяся неаккуратная лужа показалась мальчику прекраснейшим творением природы. Это доказывало, что, во-первых, оставленные в Комнате вещи не исчезают; во-вторых, время внутри идет так же, как и во всем Хогвартсе. Согласитесь, было бы обидно оставить зелье остывать, а вернувшись, обнаружить, что для тебя прошли сутки, а для зелья — ни мгновения.
Альбус сверил время, вытащив из кармана часики. Пришлось позаимствовать наручные розины, но надевать на руку девчачьи часы — спасибо, благодарю покорно! Двадцать минут до начала урока у Флитвика. Как раз можно выложить свои запасы — сумка легче будет. Ягоды лимонника в холщовом мешочке, бутылочка с соком мандрагоры, складной котелок (одолжил у Термена), картонка с женьшеневой стружкой, пенал с ножичками и ложками… Не хватает горелки и злополучного спирта.
«До чего бы было хорошо попасть в неиспользуемую лабораторию!» — пробормотал Альбус, рассматривая свой реквизит. Серебряный нож, пожалуй, надо еще заточить…
Тишину прорезал скрип — протяжный и душераздирающий, как от проржавевших петель заброшенного дома или кладбищенской ограды. Альбус поднял глаза на окно: самым разумным было то, что комок пергамента раскис, свалился, и теперь свинцовая рама стремится закрыться.
Окно было в полном порядке. Но чуть левее появилась дверь. Выглядела дверь неказисто: обшарпанный низ, будто в нее стучались исключительно ногами, ручка в виде кобры с наполовину отбитым капюшоном, рассохшиеся дощечки, обрамляющие табличку с нечитаемой надписью. Альбус подошел к двери, вынув волшебную палочку. Не то что бы он много мог наколдовать — просто так было спокойнее. Он потянул за ручку и…
Мерлин мой! Это же настоящая сокровищница для зельевара! Зал размером с две слизеринские гостиные, без единого окна — и вдоль стен шкафы, стеллажи, полочки с ингредиентами. Огромные кувшины и миниатюрные хрустальные пузырьки, пучки кореньев и связки луковиц, выдвижные ящики — похоже, на них наложены консервирующие чары, стойка с котлами всевозможных размеров, шипастая подставка, на которой сушится стеклянная посуда. Рядом — раковина, хотя ее лучше назвать бассейном: каменная чаша, над ней склоняется кобра. Из ее пасти льется вода, а капюшон расправлен так, что за ним может поместиться взрослый человек. Получается что-то вроде защитного колпака: если ваше зелье собирается взорваться, можно наблюдать за ним из этого укрытия.
Альбус подпер дверь сумкой — неизвестно, найдет ли он другой выход, если дверь в Выручай-комнату закроется. Обеспечив себе пути отступления, он отправился исследовать лабораторию. Чувство такое, будто находишься в музее: сердце замирает, а в горле застревают слова восхищения, которые сдерживаешь, чтоб не разрушить такой мелочью красоту момента. За раковиной обнаружилась еще одна дверь. Приоткрыв ее, Альбус вошел в каморку с настоящей выставкой заспиртованных препаратов: водяной черт с двумя головами, гибрид мандрагоры и дьявольских силков, целая батарея глаз — от маленьких жучиных до глаз химеры, почки кентавра и сердце великана… Дальше, у камина, виднелась банка с чем-то ослизло-зеленым, но Альбус не стал уточнять. Пока. Как только он найдет решение проблемы, он обязательно вернется сюда и рассмотрит все в подробностях. Кто бы ни был хозяином этой лаборатории, он явно был человеком аккуратным и последовательным: все склянки и коробки подписаны, ингредиенты расставлены строго по системе (рекомендация Союза Зельеваров, про это на одном из первых занятий рассказывали), посуда вымыта и тоже расставлена в идеальном порядке — значит, есть и список всего, что на «выставке» найдется.
Страница 59 из 92
