Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7682
Классические руны: связь, сделка, граница, победа, жизнь. Расшифровку было нетрудно отыскать. Также чернилами каракатицы следовало добавить девять лучей, идущих в центр круга — готово. Заключительный штрих — поставить чашу с приготовленным зельем на пересечение этих лучей. Самое сложное — ползая по полу на коленках, не задеть нанесенных линий.
Если не заморачиваться с рунами, заменить спирт на воду и добавить сок чемерицы, получится Бодрящий эликсир — самый распространенный тонизирующий состав. Его проходят в курсе лечебных зелий вместе с Укрепляющим, Крововосполняющим и прочими составами. Но Альбус воспользовался старинным рецептом. И для придания зелью волшебных свойств придется поделиться с ним чем-то посущественнее потраченного времени.
Кровь, отданная добровольно. Ключевой компонент. Руки у Альбуса ощутимо дрожали. Он сжал в руке серебряный нож, прокаленный в пламени горелки. Рукоятка чуть скользила во вспотевших ладонях.
Для ритуала же неважно, правую или левую? Альбус вытер ладонь левой руки о рубашку. Так будет проще, верно? Он примерился, вспоминая рисунок в книге… Вот будет глупо, если он провалит все на этом моменте! Соберись!
Лезвие скользнуло по ладони — выше линии жизни, ниже линии любви. На миг мальчику показалось, что не было ничего, кроме резкой боли — но в следующий момент проступили капли крови. Вот уже порез багровеет, как уродливый толстый червяк… Но этого мало, а второй раз нож использовать нельзя. Альбус опускает руку и пальцами раздвигает края пореза. На глаза наворачиваются слезы. Терпи, Альбус, терпи…
Теперь — достаточно. Мальчик встал и повернулся: надлежало обойти круг. Как мог, выпрямил
левую руку — так, чтобы кровь капала на рунный ряд. «Связь» окрасилась красным, и Альбус начал первую часть заклинания:
— Quae herbae non sanat, ferrum sanat. Quae ferrum non sanat, ignis sanat. Si ignis non sanat, sanguis meus sanat.
Как только отзвучали последние слова, он простер руку над чашей. Серебристый пар коснулся пореза, заставив поморщиться. В прозрачном зелье капли крови стремительно скользили на дно, оставляя алый след-дымку.
Зелье закрутилось воронкой, хотя Альбус давно закончил его помешивать. Голова будто потихоньку наливалась свинцом. В комнате становилось ощутимо холоднее. Кровавая капель, вопреки законам природы, не замедлялась — напротив, она превратилась в маленький шустрый ручеек. Кровь в зелье завивалась спиралью. Ощущения были странные: будто постепенно покидаешь собственное тело, будто видишь себя со стороны… Чувства доходили с чудовищной задержкой. Боль давно перестала ощущаться, да и холод доставлял все меньше неудобств.
Мысли начали путаться. Я — зеленоглазый мальчик, дрожащий над чашей? Или я — беспокойно мечущийся мальчишка со светлыми волосами? Где я? Меня окружает опаленный камень — или ширмы, похожие на безымянных призраков? Я чувствую жар — или холод? Чувствую ли я? Существую ли я…
Нечто черное возникло прямо над чашей. Тело среагировало автоматически, отпрянув на шаг. Ощущения нахлынули на Альбуса, как штормовой вал. Волнение, боль, страх, холод — все его. Еще шаг назад — и он вышел за пределы круга, озадаченно моргая. Взглянул на свои руки, трясущиеся после пережитого: на левой порез затянулся, оставив буроватый шрам, словно от старого ожога, кончики пальцев на правой покрыты засохшей кровью. Голова трещит, будто там табун гиппогрифов резвился. Каждую мышцу подергивает, отчего Альбус дрожит, как провинившийся домовик.
— Да что это такое? — произносит он вслух. Голос сиплый, даже хуже, чем после Чемпионата мира по квиддичу, когда «Гарпии» выиграли. Ответа он, впрочем, не дождался.
Стерев меловую границу, Альбус присел на корточки рядом с чашей. Посмотришь сверху — зелье кажется черным, взглянешь чуть сбоку — оно оказывается насыщенного пурпурного оттенка. Похоже, у него получилось.
Немного отдышавшись, Альбус рискнул выбраться в коридор. Его творение теперь плескалось в надежно закупоренном пузырьке, завернутом в шарф и упрятанном поглубже в сумку. Учебник со всеми пометками оставлен в лаборатории за стойкой с котлами, серебряный нож тщательно вымыт. Левая рука прижимает к груди неопрятный ворох карт — любуйтесь, самый обычный первокурсник.
И как любой обычный первокурсник, находящийся вне спальни после отбоя, он налетел на патрулирующего коридоры преподавателя.
— Мистер Поттер, мне частенько приходится вылавливать студентов. В такой поздний час у них нередко случается такая неприятность, как дезориентация. Обычно я излечиваю их десятком штрафных баллов. Чаще — на двоих, потому как обычно эта неприятность поражает парочки. Но вы, Поттер — зачем вам прогулки при луне?
— Герр Фауст, я не специально! — конечно, профессор Защиты не тот, кому бы хотелось вешать лапшу на уши, но… придется. — Задержался на Астрономии, а потом рассыпал все свои карты, пока нашел, пока собрал…
Если не заморачиваться с рунами, заменить спирт на воду и добавить сок чемерицы, получится Бодрящий эликсир — самый распространенный тонизирующий состав. Его проходят в курсе лечебных зелий вместе с Укрепляющим, Крововосполняющим и прочими составами. Но Альбус воспользовался старинным рецептом. И для придания зелью волшебных свойств придется поделиться с ним чем-то посущественнее потраченного времени.
Кровь, отданная добровольно. Ключевой компонент. Руки у Альбуса ощутимо дрожали. Он сжал в руке серебряный нож, прокаленный в пламени горелки. Рукоятка чуть скользила во вспотевших ладонях.
Для ритуала же неважно, правую или левую? Альбус вытер ладонь левой руки о рубашку. Так будет проще, верно? Он примерился, вспоминая рисунок в книге… Вот будет глупо, если он провалит все на этом моменте! Соберись!
Лезвие скользнуло по ладони — выше линии жизни, ниже линии любви. На миг мальчику показалось, что не было ничего, кроме резкой боли — но в следующий момент проступили капли крови. Вот уже порез багровеет, как уродливый толстый червяк… Но этого мало, а второй раз нож использовать нельзя. Альбус опускает руку и пальцами раздвигает края пореза. На глаза наворачиваются слезы. Терпи, Альбус, терпи…
Теперь — достаточно. Мальчик встал и повернулся: надлежало обойти круг. Как мог, выпрямил
левую руку — так, чтобы кровь капала на рунный ряд. «Связь» окрасилась красным, и Альбус начал первую часть заклинания:
— Quae herbae non sanat, ferrum sanat. Quae ferrum non sanat, ignis sanat. Si ignis non sanat, sanguis meus sanat.
Как только отзвучали последние слова, он простер руку над чашей. Серебристый пар коснулся пореза, заставив поморщиться. В прозрачном зелье капли крови стремительно скользили на дно, оставляя алый след-дымку.
Зелье закрутилось воронкой, хотя Альбус давно закончил его помешивать. Голова будто потихоньку наливалась свинцом. В комнате становилось ощутимо холоднее. Кровавая капель, вопреки законам природы, не замедлялась — напротив, она превратилась в маленький шустрый ручеек. Кровь в зелье завивалась спиралью. Ощущения были странные: будто постепенно покидаешь собственное тело, будто видишь себя со стороны… Чувства доходили с чудовищной задержкой. Боль давно перестала ощущаться, да и холод доставлял все меньше неудобств.
Мысли начали путаться. Я — зеленоглазый мальчик, дрожащий над чашей? Или я — беспокойно мечущийся мальчишка со светлыми волосами? Где я? Меня окружает опаленный камень — или ширмы, похожие на безымянных призраков? Я чувствую жар — или холод? Чувствую ли я? Существую ли я…
Нечто черное возникло прямо над чашей. Тело среагировало автоматически, отпрянув на шаг. Ощущения нахлынули на Альбуса, как штормовой вал. Волнение, боль, страх, холод — все его. Еще шаг назад — и он вышел за пределы круга, озадаченно моргая. Взглянул на свои руки, трясущиеся после пережитого: на левой порез затянулся, оставив буроватый шрам, словно от старого ожога, кончики пальцев на правой покрыты засохшей кровью. Голова трещит, будто там табун гиппогрифов резвился. Каждую мышцу подергивает, отчего Альбус дрожит, как провинившийся домовик.
— Да что это такое? — произносит он вслух. Голос сиплый, даже хуже, чем после Чемпионата мира по квиддичу, когда «Гарпии» выиграли. Ответа он, впрочем, не дождался.
Стерев меловую границу, Альбус присел на корточки рядом с чашей. Посмотришь сверху — зелье кажется черным, взглянешь чуть сбоку — оно оказывается насыщенного пурпурного оттенка. Похоже, у него получилось.
Немного отдышавшись, Альбус рискнул выбраться в коридор. Его творение теперь плескалось в надежно закупоренном пузырьке, завернутом в шарф и упрятанном поглубже в сумку. Учебник со всеми пометками оставлен в лаборатории за стойкой с котлами, серебряный нож тщательно вымыт. Левая рука прижимает к груди неопрятный ворох карт — любуйтесь, самый обычный первокурсник.
И как любой обычный первокурсник, находящийся вне спальни после отбоя, он налетел на патрулирующего коридоры преподавателя.
— Мистер Поттер, мне частенько приходится вылавливать студентов. В такой поздний час у них нередко случается такая неприятность, как дезориентация. Обычно я излечиваю их десятком штрафных баллов. Чаще — на двоих, потому как обычно эта неприятность поражает парочки. Но вы, Поттер — зачем вам прогулки при луне?
— Герр Фауст, я не специально! — конечно, профессор Защиты не тот, кому бы хотелось вешать лапшу на уши, но… придется. — Задержался на Астрономии, а потом рассыпал все свои карты, пока нашел, пока собрал…
Страница 61 из 92
