Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7700
Альбус решил проследить за волшебниками до конца, развернулся — и едва не завопил: он не видел больше своего тела! Он чувствовал, что шагает вперед, видел, как приближается река, слышал, что гул бурлящей воды становится все громче и громче — и все это происходило совершенно без участия его воли.
— Что, на счет три? — пророкотал над ухом бас старшего. Альбус — точнее, его тело — кивнуло и выставило палочку на изготовку. Заклинание если и было, то невербальное — мост начал расти прямо из каменистого берега. Обкатанная течением галька ползла вперед, и казалось, будто с мелководья поднимает голову огромная пестрая грязно-серая змея. Ветви бузины, пепельно-серые, хлесткие, тонкие, вытянулись вслед, образуя поручень.
Альбус с ужасом смотрел на мост. Что, если он — или тот, в чьем теле он застрял — упадет в реку? Он-то, в отличие от этой троицы, знает, что скрывается в свинцовой глубине! Сбежать? Закричать? Он не может теперь даже шевельнуться! Страх разбиться на метле не шел ни в какое сравнение с той паникой, которая нахлынула на него сейчас…
— Ал! — в лицо выплескивается ледяная вода, и он пытается проморгаться. Получается. Мордред и Моргана, получается!
Над головой снова звездное небо, а вокруг — задрапированные скелетики штативов. У Малфоя перекошенное побагровевшее лицо, и глаз дергается. Слегка.
— Альбус-черт-тебя-дери-Поттер! — белобрысый шипит, как рассерженная виверна. — Какого черта… Да чтоб еще… — слова у него путаются, и вообще он хрипит так, будто пробежал по всем лестницам Хогвартса. Раза три подряд. — Никаких больше…
— Все получилось, — попытался успокоить его (да и себя) Альбус. — Ты вытащил меня как раз вовремя.
Малфой выругался. Половины слов Альбус не знал, но от оставшихся зарделся бы даже дядя Рон.
— Вообще-то, приличные молодые волшебники не сквернословят.
Взгляд Скорпиуса кристально ясно намекал, что в таком состоянии Малфой и проклясть может.
— Приличные волшебники в таком де… дебильном положении вообще не оказываются. Только избранные короли идиотического невезения.
— Почему ты злишься? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Альбус. Похоже, на этот раз его больше испугало состояние Скорпиуса, чем собственное «путешествие».
— Действительно, почему? — то ли вскрикнул, то ли всхлипнул Малфой. — Ты, черт подери, чуть не загремел с Астрономической башни!
Альбусу оставалось только молчать.
— Хорошо, я недалеко ушел! Еще эти чертовы часы — сначала едва нагрелись, а потом чисто взбесились! Стрелка дрожит над тройкой, а потом как шарахнет на двенадцать! Раскалились не хуже угля, ну, я и рванул. Гляжу — ты шагаешь так спокойненько к краю, в руках палочка… Пытаюсь тебя стащить, а ты упираешься… Зараза ты, Поттер! Ласточка, блин! К чертям собачьим все это, еще один такой эксперимент — и тебя собирать будут по кусочкам!
— А что, лучше ждать, пока само накатит? Где-нибудь на уроке, или на улице, или дома? Может, лучше сразу сдаться в Мунго? — Альбус незаметно перешел на крик. — Или в Отдел Тайн! Там хоть можно за Арку шагнуть, если совсем паршиво станет!
Скорпиус резко поднялся с пола и дернул младшего Поттера за собой. Встряхнул — и довольно ощутимо встряхнул.
— Не накатит. Пока рядом с тобой люди, не накатит. Нужна изоляция, помнишь? И ты это наглядно доказал. Так что прекращай истерику.
— И что с того? Мне до конца жизни ходить с кем-нибудь под ручку? И с Криви это, между прочим, не срабатывает!
— К черту Криви! Тебе нужно продержаться до Рождества. Твой отец вляпался в пророчество и выжил, так что он может подсказать, что делать. Над тобой, по крайней мере, не нависает Темный Лорд.
— По-моему, это слабое утешение, — проворчал, сдаваясь, Альбус.
Даже когда вернулся профессор Криви, немедленно возобновивший индивидуальные наказания, Малфой караулил под дверью. Магловед диктовал: «Кельты верили в бессмертие души; более того, в некий поток между миром живых и миром Потусторонним. Они верили не в переселение души в другое тело, а в выживание личности умершего в Другом Мире в узнаваемой форме»…, Альбус снова начал слышать призывы голоса, но они появлялись под конец, да и доносились будто через подушку. Криви мрачнел, задерживал Поттера, пока кто-нибудь (Скорпиус или Шарпантье с Мондом) не начинал барабанить в дверь, а потом и вовсе перешел в наступление — стал выискивать поводы, чтобы назначать взыскания чуть не каждый день. Он больше не ограничивался своими занятиями, а приступил к патрулированию школы.
— Что, на счет три? — пророкотал над ухом бас старшего. Альбус — точнее, его тело — кивнуло и выставило палочку на изготовку. Заклинание если и было, то невербальное — мост начал расти прямо из каменистого берега. Обкатанная течением галька ползла вперед, и казалось, будто с мелководья поднимает голову огромная пестрая грязно-серая змея. Ветви бузины, пепельно-серые, хлесткие, тонкие, вытянулись вслед, образуя поручень.
Альбус с ужасом смотрел на мост. Что, если он — или тот, в чьем теле он застрял — упадет в реку? Он-то, в отличие от этой троицы, знает, что скрывается в свинцовой глубине! Сбежать? Закричать? Он не может теперь даже шевельнуться! Страх разбиться на метле не шел ни в какое сравнение с той паникой, которая нахлынула на него сейчас…
— Ал! — в лицо выплескивается ледяная вода, и он пытается проморгаться. Получается. Мордред и Моргана, получается!
Над головой снова звездное небо, а вокруг — задрапированные скелетики штативов. У Малфоя перекошенное побагровевшее лицо, и глаз дергается. Слегка.
— Альбус-черт-тебя-дери-Поттер! — белобрысый шипит, как рассерженная виверна. — Какого черта… Да чтоб еще… — слова у него путаются, и вообще он хрипит так, будто пробежал по всем лестницам Хогвартса. Раза три подряд. — Никаких больше…
— Все получилось, — попытался успокоить его (да и себя) Альбус. — Ты вытащил меня как раз вовремя.
Малфой выругался. Половины слов Альбус не знал, но от оставшихся зарделся бы даже дядя Рон.
— Вообще-то, приличные молодые волшебники не сквернословят.
Взгляд Скорпиуса кристально ясно намекал, что в таком состоянии Малфой и проклясть может.
— Приличные волшебники в таком де… дебильном положении вообще не оказываются. Только избранные короли идиотического невезения.
— Почему ты злишься? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Альбус. Похоже, на этот раз его больше испугало состояние Скорпиуса, чем собственное «путешествие».
— Действительно, почему? — то ли вскрикнул, то ли всхлипнул Малфой. — Ты, черт подери, чуть не загремел с Астрономической башни!
Альбусу оставалось только молчать.
— Хорошо, я недалеко ушел! Еще эти чертовы часы — сначала едва нагрелись, а потом чисто взбесились! Стрелка дрожит над тройкой, а потом как шарахнет на двенадцать! Раскалились не хуже угля, ну, я и рванул. Гляжу — ты шагаешь так спокойненько к краю, в руках палочка… Пытаюсь тебя стащить, а ты упираешься… Зараза ты, Поттер! Ласточка, блин! К чертям собачьим все это, еще один такой эксперимент — и тебя собирать будут по кусочкам!
— А что, лучше ждать, пока само накатит? Где-нибудь на уроке, или на улице, или дома? Может, лучше сразу сдаться в Мунго? — Альбус незаметно перешел на крик. — Или в Отдел Тайн! Там хоть можно за Арку шагнуть, если совсем паршиво станет!
Скорпиус резко поднялся с пола и дернул младшего Поттера за собой. Встряхнул — и довольно ощутимо встряхнул.
— Не накатит. Пока рядом с тобой люди, не накатит. Нужна изоляция, помнишь? И ты это наглядно доказал. Так что прекращай истерику.
— И что с того? Мне до конца жизни ходить с кем-нибудь под ручку? И с Криви это, между прочим, не срабатывает!
— К черту Криви! Тебе нужно продержаться до Рождества. Твой отец вляпался в пророчество и выжил, так что он может подсказать, что делать. Над тобой, по крайней мере, не нависает Темный Лорд.
— По-моему, это слабое утешение, — проворчал, сдаваясь, Альбус.
Глава 17, предвещающая скорый конец
С того вечера Малфой держал данное слово — Альбус не оставался один ни днем, ни ночью. Где-то поблизости неизменно маячил Скорпиус, и самой массивной преградой, отделявшей их друг от друга, была перегородка в старой душевой. Скорпиус не говорил ни о снах, ни о Дарах, и стоило Альбусу завести речь о чем-то подобном, как Малфой мастерски менял тему.Даже когда вернулся профессор Криви, немедленно возобновивший индивидуальные наказания, Малфой караулил под дверью. Магловед диктовал: «Кельты верили в бессмертие души; более того, в некий поток между миром живых и миром Потусторонним. Они верили не в переселение души в другое тело, а в выживание личности умершего в Другом Мире в узнаваемой форме»…, Альбус снова начал слышать призывы голоса, но они появлялись под конец, да и доносились будто через подушку. Криви мрачнел, задерживал Поттера, пока кто-нибудь (Скорпиус или Шарпантье с Мондом) не начинал барабанить в дверь, а потом и вовсе перешел в наступление — стал выискивать поводы, чтобы назначать взыскания чуть не каждый день. Он больше не ограничивался своими занятиями, а приступил к патрулированию школы.
Страница 77 из 92
