Фандом: Гарри Поттер, Средиземье Толкина. Если в мире Поттерианы есть свой Темный Властелин — то должен быть и свой эльфийский лучник!
Добавить в моё избранное
10 мин, 39 сек 9979
Гимли, немного посопев, присоединился к своему товарищу.
Жилище, в которое привел их Хагрид, было под стать своему хозяину — большое, основательное и крепко сколоченное. Хагрид выставил на стол угощение — травяной настой, в котором Леголас опознал листья малины, мяту и еще какую-то неизвестную ему траву с терпким вкусом. Затем на столе появились хлеб и копченое мясо, каменной крепости кексы и похожее на гномий самогон питье, названное «огневиски». Леголас только пригубил — и торопливо отставил чашку с огненным питьем в сторону, а вот Гимли оно явно пришлось по вкусу.
— Вы, наверное, издалека, — сказал Хагрид, после того, как гости утолили голод. — Уж больно странные вещи спрашиваете.
— Я родом из Лихолесья, Гимли — из Железных гор, — кивнул головой Леголас. — А со спутниками своими мы потеряли друг друга на великой реке Андуин.
— Это где ж такая река? — удивился Хагрид. — Сроду не слыхал.
— У границы с Темными землями, — просветил его Гимли. — Там, где логово Неназываемого и его тварей.
— Вот сразу я понял, что вы на нашей стороне! — обрадовался Хагрид. — Тварь он, Тот-кого-нельзя-называть, и упивающиеся смертью его — те еще твари! Одного только Дамблдора и боятся, драккловы выползки!
— Мы тоже рады встретить союзников, — вздохнул Леголас. — Значит, Митрандир, которого ты называешь Дамблдором, уже здесь?
— А где же ему еще быть? Здесь ведь Хогвартс, не оставлять же его Пожирателям!
— Пожирателям? — переспросил Гимли. — Это такие в черном, без лиц?
— Ну! В черных мантиях с капюшонами, без лиц, точно. Рожи свои гнусные под маски упрятали, погань! Где не появятся — там смерть!
— Назгулы… — с ненавистью выдохнул Гимли. — Прихвостни Неназываемого. Эх, встретятся они мне в бою — узнают, что такое секира гномьей работы.
— Гоблинской, — поправил его Хагрид.
— Да какой гоблинской! — возмутился Гимли, — ни один гоблин не способен сравняться с гномами в оружейном деле! Даже эльфийские мечи хуже наших, чего уж там говорить о гоблинских ковыряльниках.
— Эльфийские мечи? — расхохотался Хагрид. — Ну это ты совсем загнул. Какие у этих ушастых могут быть мечи, ежели они только и могут, что по дому работать. Утюги у них со сковородками, это да. Как начнут причитать да уши себе выкручивать, а то и сковородками прижигать…
— Дурные какие у вас эльфы, — подивился Гимли, пока оторопевший от изумления Леголас пытался подобрать слова для достойного ответа. — У нас эльфы тоже с придурью, но не настолько. Уши они себе точно не выкручивают — ни разу не видел, а вот попричитать — это да, это они мастера. Как заведут свою «О Элберет Гилтониэль»…
— Ишь ты… — восхитился Хагрид. — Наши и слов-то таких не знают.
— Довольно! — возмутился Леголас. — Я не могу больше слышать такие слова о моих сородичах!
— Не, ну точно Малфой, — протянул Хагрид. — И слова, и выходки… как же тебя к Дамблдору-то занесло, коль у тебя вся родня Тому-самому служит?
— Никогда эльфы не служили и не будут служить Темному Властелину! — отчеканил Леголас. — Твои слова оскорбительны.
— Это точно, Хагрид, родня у него всегда против Тьмы воевала, — вступился за товарища Гимли. — Проведи-ка ты нас лучше к Митрандиру, пока мы тут все не переругались.
Старик с длинной белой бородой, одетый в лиловую мантию, Митрандиром все-таки не был. Хотя и был на него похож — как бывают похожи два меча, выкованных для борьбы против зла. И веяло от него слабо ощутимым дыханием близкой смерти от черного колдовства. Такой слабый след прикосновения смерти Леголас почувствовал у Фродо, которого встретил тогда в Ривенделле. Но полурослика удалось излечить, хоть и не до конца, а вот у седобородого мага шансов уже не было. Маг и сам это понимал — и принимал свою судьбу со спокойным достоинством, не жалуясь и не ставя никого в известность.
Седобородый старик, приветствуя их, склонил голову, смотря на гостей внимательными голубыми глазами из-под очков-половинок.
— Вот, значит, — пробасил Хагрид. — Встретил я сейчас людей в Запретном лесу. Они вас искали, директор. Только вот именовали вас как-то странно…
— Боюсь, друг мой, ты ошибся, — вздохнул старик. — Вряд ли наши гости искали именно меня.
— Увы, это так, — согласился с ним Леголас. — Наш спутник очень похож на вас — но вы не Митрандир.
— У меня много имен, — усмехнулся старик, — но такого среди них нет. Вы можете называть меня Альбус. Я директор Хогвартса — школы чародейства и волшебства.
— Наш спутник тоже был волшебником не из последних, — проворчал Гимли. — Вы бы нам объяснили, куда нас занесло? Сроду я ни о каком Хогвартсе не слышал, уж простите за прямоту.
— Мне тоже незнакомо это название, — вздохнул Леголас. — И мы очень спешим — я чувствую, что с нашими спутниками вот-вот может случиться беда. Зло не дремлет.
Жилище, в которое привел их Хагрид, было под стать своему хозяину — большое, основательное и крепко сколоченное. Хагрид выставил на стол угощение — травяной настой, в котором Леголас опознал листья малины, мяту и еще какую-то неизвестную ему траву с терпким вкусом. Затем на столе появились хлеб и копченое мясо, каменной крепости кексы и похожее на гномий самогон питье, названное «огневиски». Леголас только пригубил — и торопливо отставил чашку с огненным питьем в сторону, а вот Гимли оно явно пришлось по вкусу.
— Вы, наверное, издалека, — сказал Хагрид, после того, как гости утолили голод. — Уж больно странные вещи спрашиваете.
— Я родом из Лихолесья, Гимли — из Железных гор, — кивнул головой Леголас. — А со спутниками своими мы потеряли друг друга на великой реке Андуин.
— Это где ж такая река? — удивился Хагрид. — Сроду не слыхал.
— У границы с Темными землями, — просветил его Гимли. — Там, где логово Неназываемого и его тварей.
— Вот сразу я понял, что вы на нашей стороне! — обрадовался Хагрид. — Тварь он, Тот-кого-нельзя-называть, и упивающиеся смертью его — те еще твари! Одного только Дамблдора и боятся, драккловы выползки!
— Мы тоже рады встретить союзников, — вздохнул Леголас. — Значит, Митрандир, которого ты называешь Дамблдором, уже здесь?
— А где же ему еще быть? Здесь ведь Хогвартс, не оставлять же его Пожирателям!
— Пожирателям? — переспросил Гимли. — Это такие в черном, без лиц?
— Ну! В черных мантиях с капюшонами, без лиц, точно. Рожи свои гнусные под маски упрятали, погань! Где не появятся — там смерть!
— Назгулы… — с ненавистью выдохнул Гимли. — Прихвостни Неназываемого. Эх, встретятся они мне в бою — узнают, что такое секира гномьей работы.
— Гоблинской, — поправил его Хагрид.
— Да какой гоблинской! — возмутился Гимли, — ни один гоблин не способен сравняться с гномами в оружейном деле! Даже эльфийские мечи хуже наших, чего уж там говорить о гоблинских ковыряльниках.
— Эльфийские мечи? — расхохотался Хагрид. — Ну это ты совсем загнул. Какие у этих ушастых могут быть мечи, ежели они только и могут, что по дому работать. Утюги у них со сковородками, это да. Как начнут причитать да уши себе выкручивать, а то и сковородками прижигать…
— Дурные какие у вас эльфы, — подивился Гимли, пока оторопевший от изумления Леголас пытался подобрать слова для достойного ответа. — У нас эльфы тоже с придурью, но не настолько. Уши они себе точно не выкручивают — ни разу не видел, а вот попричитать — это да, это они мастера. Как заведут свою «О Элберет Гилтониэль»…
— Ишь ты… — восхитился Хагрид. — Наши и слов-то таких не знают.
— Довольно! — возмутился Леголас. — Я не могу больше слышать такие слова о моих сородичах!
— Не, ну точно Малфой, — протянул Хагрид. — И слова, и выходки… как же тебя к Дамблдору-то занесло, коль у тебя вся родня Тому-самому служит?
— Никогда эльфы не служили и не будут служить Темному Властелину! — отчеканил Леголас. — Твои слова оскорбительны.
— Это точно, Хагрид, родня у него всегда против Тьмы воевала, — вступился за товарища Гимли. — Проведи-ка ты нас лучше к Митрандиру, пока мы тут все не переругались.
Старик с длинной белой бородой, одетый в лиловую мантию, Митрандиром все-таки не был. Хотя и был на него похож — как бывают похожи два меча, выкованных для борьбы против зла. И веяло от него слабо ощутимым дыханием близкой смерти от черного колдовства. Такой слабый след прикосновения смерти Леголас почувствовал у Фродо, которого встретил тогда в Ривенделле. Но полурослика удалось излечить, хоть и не до конца, а вот у седобородого мага шансов уже не было. Маг и сам это понимал — и принимал свою судьбу со спокойным достоинством, не жалуясь и не ставя никого в известность.
Седобородый старик, приветствуя их, склонил голову, смотря на гостей внимательными голубыми глазами из-под очков-половинок.
— Вот, значит, — пробасил Хагрид. — Встретил я сейчас людей в Запретном лесу. Они вас искали, директор. Только вот именовали вас как-то странно…
— Боюсь, друг мой, ты ошибся, — вздохнул старик. — Вряд ли наши гости искали именно меня.
— Увы, это так, — согласился с ним Леголас. — Наш спутник очень похож на вас — но вы не Митрандир.
— У меня много имен, — усмехнулся старик, — но такого среди них нет. Вы можете называть меня Альбус. Я директор Хогвартса — школы чародейства и волшебства.
— Наш спутник тоже был волшебником не из последних, — проворчал Гимли. — Вы бы нам объяснили, куда нас занесло? Сроду я ни о каком Хогвартсе не слышал, уж простите за прямоту.
— Мне тоже незнакомо это название, — вздохнул Леголас. — И мы очень спешим — я чувствую, что с нашими спутниками вот-вот может случиться беда. Зло не дремлет.
Страница 2 из 3
