Первый полёт кукушонка

Так что подумай дважды, прежде чем бросать то, что у тебя есть, ради того, чего у тебя может и не быть.

Сольвейг покачала головой. К своему неудовольствию она была вынуждена признать, что в словах Урд есть здравое зерно.

— Отряды Корча и Фифта, как уже стало известно, пойдут по смежным маршрутам, — продолжила Урд. — Так что вы с ней непременно пересечётесь на охоте, пусть и не сразу.

Сольвейг вздохнула и неуверенно кивнула. Надо будет ещё немного подумать, прежде чем принимать окончательное решение, но Урд правильно сделала, что удержала её от поспешных действий.

Вернувшись в лагерь, Сольвейг возобновила тренировку. Пагрин продолжал её игнорировать, и сегодня это было к лучшему. Она не собиралась ещё и ему объяснять, почему до сих пор не зарегистрировалась, и уж тем более не стоило ему знать, что она собиралась сделать. На следующий день Сольвейг и Урд записались в отряд Одвина Корча. А ещё через день Пагрин заставил её во время пробежки надеть респиратор. Отношения вернулись на круги своя.

Одвин Корч был охотником чуть старше Пагрина. Совет счетоводов назначил его одним из командиров, благодаря его опыту как охотника, так и участника двух предыдущих драконьих кампаний. Уже тот факт, что он вернулся оттуда без видимых повреждений, говорил сам за себя. Пагрин весьма красноречиво рассказывал Сольвейг о возможных последствиях, когда они встречали в лагере охотников, лица и руки которых были изуродованы шрамами от ожогов.

За неделю до второго зимнего новолуния группа из нескольких десятков охотников покинула Игерон в юго-восточном направлении. Поняв, что это означает, Урд подсуетилась, и успела зарезервировать один из освободившихся номеров в гостинице. Он был рассчитан на одного человека, и вчетвером им было невероятно тесно, но зато Сольвейг смогла принять долгожданную горячую ванную, и её даже не огорчил тот факт, что единственная кровать по жребию досталась Урд. На следующую ночь они, впрочем, поменялись, и Сольвейг ворочалась почти до самого рассвета из-за непривычно мягкой постели. На следующую ночь они уступили кровать Пагрину.

За пять дней до общего выступления прибыл небольшой отряд из числа номадов Джемини. Ходили слухи, что они хотели зарегистрироваться в отдельную группу, но их было недостаточно, чтобы выделять им личного счетовода и целителя, и они примкнули к Дорану Йелхэду.

Одвин Корч назначил Пагрина додекурионом, и тот теперь гонял до седьмого пота не только Сольвейг, но ещё восемь охотников, часть из которых взбунтовалась через полчаса, и Пагрин оставил их в покое.

Ещё через день на дороге в Игерон появился сумасшедший. Он вбил колья по краям дороги и вывесил несколько больших плакатов, призывающих не воевать с драконом. Сам он был одет как охотник, но лицо было отрешённым, и оружия при нем не было. Казалось, многие в лагере знали его, и то и дело слышалась фамилия «Мьют».

— Кто он такой? — спросила Сольвейг у Пагрина, который лишь скептически усмехался, но комментировать чудака не спешил.

— Пойди да познакомься, — ответил он в своей обычной грубоватой манере. — Он неплохой малый, хоть и с причудами.

Пагрин, наверное, думал, что Сольвейг постесняется говорить с незнакомым охотником, но тот действительно показался ей забавным, а от тренировок у неё уже сводило запястья, так что она решила прогуляться хотя бы для вида.

— Привет.

Чудак с плакатом обернулся и улыбнулся так лучезарно, как будто посреди мрачного зимнего неба вдруг проглянуло весеннее солнце.

— Привет, — ответил он. — Садись рядом и расскажи, чем тебе не угодил дракон.

Сольвейг хотела в ту же секунду ответить, что плевать хотела на дракона, но она не знала, чего ждать от этого парня. Если он так уж сильно хочет расстроить мероприятие, он ухватится за любую возможность, даже если это будет мелочь вроде отстранения её от команды.

— Он устроил пожар в деревне Аградчи и сожрал двух домашних мамонтов, — сказала она.

— Мамонтов в Ахаонге сотни, а дракон один. Почему бы с ним просто не договориться?

Сольвейг села на камень у дороги и нахмурилась. Такая идея ей даже в голову не приходила. Да, в мире бывали разумные монстры, с которыми охотники не должны были иметь дела без распоряжения особой комиссии, но драконы в их число не входили.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Патрик Шонни из клана Мьют, — сказал он, улыбнувшись ещё шире. — А ты?

— Сольвейг Урун, гильдия Грэйсэнда. Так с чего ты взял, что с драконом можно договориться?

— Ну, есть много доказательств, что они обладают, как минимум, зачатками разума, — сказал Патрик. — Ты сама в этом убедишься, если будешь внимательна во время охоты. Дракон умеет наблюдать, умеет выжидать и нападать в самый неожиданный для охотников и благоприятный для него момент…

Всё это звучало так, словно один из предыдущих драконов здорово потрепал Патрика, и он слегка сдвинулся на этой почве.