Фандом: Ориджиналы. Наставник изо всех сил старался отвадить Сольвейг от карьеры охотника на монстров. Возможно, он бы преуспел, если бы эта карьера была именно целью, а не средством осуществления другой наивной детской мечты.
Добавить в моё избранное
158 мин, 26 сек 3124
Вокруг были разбросаны ампулы от обезболивающего и тюбики от противоожоговой мази. Смерть его явно не была ни быстрой, ни лёгкой.
Сольвейг зажала рот руками, но это не помогло. Она впилась ногтями в собственное лицо, как будто это могло помочь.
— Эй, ша, тихо!
Кто-то взял её под локоть, словно она сама не могла удержаться на ногах, но это было не так.
— Порядок, — огрызнулась Сольвейг, поднимая глаза к серому зимнему небу. Но она не видела туч, а только труп, покрытый слизкой коричневой коркой, закоченевший на морозе. Образ как будто застрял на сетчатке, и мог исчезнуть только вместе с глазами.
— Давай, в пещеру! Помоги нам с тачкой!
Здешние пещеры уходили глубоко под землю, и представляли собой сеть узких тоннелей и ни одного удобного грота. Почти семи десяткам людей пришлось толпиться в недостаточно просторном проходе, чтобы собраться вместе и получить новые инструкции.
— Судя по всему, мы зашли в опасную зону, — сказал Одвин. — Нам нужно изменить порядок движения, чтобы минимизировать риск. Мы будем изучать все пещеры на нашем пути на предмет пригодности для убежища, чтобы мы могли укрыться предельно быстро в случае опасности. Одной лентой будем помечать абсолютно непригодные, двумя — допустимые для кратковременного укрытия, тремя — подходящие для обустройства лагеря, с разветвлённой сетью тоннелей. У каждого додекуриона есть сигнальный рог. Одинарный сигнал будет предупреждением об опасности, два — к общему сбору. Мы будем обыскивать местность, и желательно проверить максимальную территорию, но не уходите далеко от остальных.
Пагрин разделил додекурию на три группы, каждая из которых по очереди толкала их телегу, а остальные шли вперёд, стараясь опередить других, и изучить пещеры, которые ещё не помечены лентами. Новый способ существенно замедлял движение отряда, и охотникам частенько не хватало терпения, так что Одвину и додекурионам приходилось их осаждать и напоминать об осторожности.
Следующую ночь отряд провёл под сводами пещеры, от холода которой не спасали ни костры, ни спальный мешок. Сольвейг стучала зубами, стараясь даже дышать поменьше — воздух был настолько ледяной, что обжигал лёгкие. Пещера была достаточно просторной, чтобы поместить всех, но не все её проходы были изучены. Похоже, часть из них выходила на другую сторону горы, и жуткие сквозняки пронизывали её насквозь, гася костры и промораживая людей. Утро облегчения не принесло. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы размять закоченевшие конечности и сгрызть промёрзлый сыр с хлебом.
Ветра не было, но даже неподвижный воздух, казалось, звенел от мороза. Такая погода казалась противоестественной для этих мест — всё же вулканическая пустыня была довольно близко, и подземные красные реки должны были согревать камни, а дыхание огненных гор — воздух. Это на севере Ахаонга, ближе к морю, температуры бывали такие, что только мамонты с яками радовались. А здесь, где половина гор была спящими вулканами, гулко храпящими во сне, а снег был серым от пепла в тучах и при первом же дуновении с юга таял, такой пронизывающий мороз казался неожиданным.
Сольвейг, Фирмин, Урд и Бронт исследовали склон на северной стороне долины. Это было узкое место — противоположный край был в какой-то полумиле — но чуть дальше расширялось. Пещер было много, но часто они оказывались заваленными, слишком узкими или слишком широкими. Они отметили двумя лентами очередную расщелину между скал и поспешили вперёд. Через несколько часов наступит их черёд толкать повозку, и за это время неплохо бы обогнать группу Лысого Лайона из клана Стрилл. Парень вообразил о себе слишком много, и всё время подвергал сомнению авторитет Одвина Корча и Арада Маграма, своего додекуриона. Он был сильный и шустрый, и отмечал пещеры непригодными, едва ли изучая их, лишь бы быстрее продвигаться вперёд. Это ужасно раздражало тех, кто выполнял проверку добросовестно.
Вдруг какой-то странный звук раздался слева сверху, как будто кто-то протащил по снегу огромное одеяло. Сольвейг насторожилась, подумав об оползне или снежной лавине — ведь они все же находились в горах — а потом вспомнила, что гора не так уж высока, и когда она смотрела на неё издалека, снега не вершине не было. Сольвейг хотела продолжить путь, но Фирмин её удержал, настороженно прислушиваясь и присматриваясь к скалам. Но больше ничего не происходило, и через несколько минут они продолжили поиски.
Холод был такой, что Сольвейг казалось, что даже мысли в её голове превратились в студень. Ей пришло в голову раньше времени вызваться толкать тачку, просто чтобы согреться этой незамысловатой работой. Потом ей пришло в голову, что она, возможно, заболевает: это была не просто стужа в зимнюю погоду, это был холод, идущий изнутри, промораживающий кости. Она уже не могла сдержать дрожь и откровенно стучала зубами.
Вдруг звук повторился, теперь уже чуть позади, земля дрогнула, посыпались мелкие камешки.
Сольвейг зажала рот руками, но это не помогло. Она впилась ногтями в собственное лицо, как будто это могло помочь.
— Эй, ша, тихо!
Кто-то взял её под локоть, словно она сама не могла удержаться на ногах, но это было не так.
— Порядок, — огрызнулась Сольвейг, поднимая глаза к серому зимнему небу. Но она не видела туч, а только труп, покрытый слизкой коричневой коркой, закоченевший на морозе. Образ как будто застрял на сетчатке, и мог исчезнуть только вместе с глазами.
— Давай, в пещеру! Помоги нам с тачкой!
Здешние пещеры уходили глубоко под землю, и представляли собой сеть узких тоннелей и ни одного удобного грота. Почти семи десяткам людей пришлось толпиться в недостаточно просторном проходе, чтобы собраться вместе и получить новые инструкции.
— Судя по всему, мы зашли в опасную зону, — сказал Одвин. — Нам нужно изменить порядок движения, чтобы минимизировать риск. Мы будем изучать все пещеры на нашем пути на предмет пригодности для убежища, чтобы мы могли укрыться предельно быстро в случае опасности. Одной лентой будем помечать абсолютно непригодные, двумя — допустимые для кратковременного укрытия, тремя — подходящие для обустройства лагеря, с разветвлённой сетью тоннелей. У каждого додекуриона есть сигнальный рог. Одинарный сигнал будет предупреждением об опасности, два — к общему сбору. Мы будем обыскивать местность, и желательно проверить максимальную территорию, но не уходите далеко от остальных.
Пагрин разделил додекурию на три группы, каждая из которых по очереди толкала их телегу, а остальные шли вперёд, стараясь опередить других, и изучить пещеры, которые ещё не помечены лентами. Новый способ существенно замедлял движение отряда, и охотникам частенько не хватало терпения, так что Одвину и додекурионам приходилось их осаждать и напоминать об осторожности.
Следующую ночь отряд провёл под сводами пещеры, от холода которой не спасали ни костры, ни спальный мешок. Сольвейг стучала зубами, стараясь даже дышать поменьше — воздух был настолько ледяной, что обжигал лёгкие. Пещера была достаточно просторной, чтобы поместить всех, но не все её проходы были изучены. Похоже, часть из них выходила на другую сторону горы, и жуткие сквозняки пронизывали её насквозь, гася костры и промораживая людей. Утро облегчения не принесло. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы размять закоченевшие конечности и сгрызть промёрзлый сыр с хлебом.
Ветра не было, но даже неподвижный воздух, казалось, звенел от мороза. Такая погода казалась противоестественной для этих мест — всё же вулканическая пустыня была довольно близко, и подземные красные реки должны были согревать камни, а дыхание огненных гор — воздух. Это на севере Ахаонга, ближе к морю, температуры бывали такие, что только мамонты с яками радовались. А здесь, где половина гор была спящими вулканами, гулко храпящими во сне, а снег был серым от пепла в тучах и при первом же дуновении с юга таял, такой пронизывающий мороз казался неожиданным.
Сольвейг, Фирмин, Урд и Бронт исследовали склон на северной стороне долины. Это было узкое место — противоположный край был в какой-то полумиле — но чуть дальше расширялось. Пещер было много, но часто они оказывались заваленными, слишком узкими или слишком широкими. Они отметили двумя лентами очередную расщелину между скал и поспешили вперёд. Через несколько часов наступит их черёд толкать повозку, и за это время неплохо бы обогнать группу Лысого Лайона из клана Стрилл. Парень вообразил о себе слишком много, и всё время подвергал сомнению авторитет Одвина Корча и Арада Маграма, своего додекуриона. Он был сильный и шустрый, и отмечал пещеры непригодными, едва ли изучая их, лишь бы быстрее продвигаться вперёд. Это ужасно раздражало тех, кто выполнял проверку добросовестно.
Вдруг какой-то странный звук раздался слева сверху, как будто кто-то протащил по снегу огромное одеяло. Сольвейг насторожилась, подумав об оползне или снежной лавине — ведь они все же находились в горах — а потом вспомнила, что гора не так уж высока, и когда она смотрела на неё издалека, снега не вершине не было. Сольвейг хотела продолжить путь, но Фирмин её удержал, настороженно прислушиваясь и присматриваясь к скалам. Но больше ничего не происходило, и через несколько минут они продолжили поиски.
Холод был такой, что Сольвейг казалось, что даже мысли в её голове превратились в студень. Ей пришло в голову раньше времени вызваться толкать тачку, просто чтобы согреться этой незамысловатой работой. Потом ей пришло в голову, что она, возможно, заболевает: это была не просто стужа в зимнюю погоду, это был холод, идущий изнутри, промораживающий кости. Она уже не могла сдержать дрожь и откровенно стучала зубами.
Вдруг звук повторился, теперь уже чуть позади, земля дрогнула, посыпались мелкие камешки.
Страница 19 из 44
