Фандом: Ориджиналы. Наставник изо всех сил старался отвадить Сольвейг от карьеры охотника на монстров. Возможно, он бы преуспел, если бы эта карьера была именно целью, а не средством осуществления другой наивной детской мечты.
Добавить в моё избранное
158 мин, 26 сек 3064
Урд помешивала варево в походном котелке, а Фирмин и Пагрин устанавливали палатку, когда Меридит вдруг спросила:
— Арпад не с вами?
Фирмин на секунду отвлёкся от своего занятия и обернулся.
— Нет, он заканчивает одно дело. А что?
Меридит пожала плечами.
— Дракон, — сказала она, как будто это все объясняло. — Не думала, что твой брат это пропустит.
Фирмин не стал вдаваться в объяснения, но меньше чем через минуту сказал:
— Гавейн упоминал, что Винцент тоже с вами…
— Он прогуливается по окрестностям, — объяснила Меридит. — Скоро вернётся.
У Сольвейг болело всё тело, и пока жарился заяц, она разминала уставшие мышцы. Наверное, Пагрин прав, и она ни на что не годна. Ей почему-то всегда казалось, что физическая сила уступает по значимости мастерству, и её несказанно злило то, что вместо того, чтобы учить чему-нибудь, он заставляет её всё увеличивать и увеличивать физические нагрузки. Кое-чему её научили в гильдии охотников в Этере, некоторые навыки она отработала сама. Приют, в котором она выросла, был рядом с городской кузницей, где ковали не только сельскохозяйственные инструменты. Но этого было катастрофически мало, Сольвейг и сама это понимала.
Она опёрлась на шершавый ствол дерева, давая, наконец, отдых спине. Непередаваемое чувство… как только они прибудут в Игерон, она снимет в таверне отдельную комнату и будет спать три дня подряд. Потом зарегистрируется на охоту и проспит ещё три дня, на другом боку. И пусть Пагрин попробует сказать ей хоть слово — терпеть его тиранию она больше не будет.
Сольвейг погрузилась в странную полудрёму, треск костра и спокойные голоса соседей по стоянке действовали успокаивающе. В её мозгу неприятно переплелись образы из прошлого, когда охотники в Этере пытались сделать из неё то живую наживку для бругл, то девочку для развлечений, с новыми впечатлениями, которые не успели как следует уложиться в голове. Джинни Мьют в её полусне оказалась почему-то мужчиной и приставала с глупыми вопросами к Урд, а Фирмин обернулся волком и тащил из леса все новых и новых зайцев, и все они уже были прожаренными насквозь, даже подгоревшими. Чёрная зола неприятно хрустела на зубах, и ужасно хотелось пить, но вся вода разлилась вокруг, размочила поляну и чавкала, чавкала под ногами, когда Сольвейг пыталась из неё выбраться…
— Эй, подъём, а то Черри сейчас всё съест!
Сольвейг всхрапнула и проснулась, растерянно хлопая глазами. Вокруг уже совсем стемнело, ноги её затекли от долгого сидения в одной позе. Под деревом прямо напротив расположился незнакомый мужчина и смотрел на неё очень пристально, словно чего-то ожидая.
— Не пялься так, — шепотом сказала Урд, всовывая ей в руки плошку с рисом и несколькими кусками крольчатины. — Это Винцент Мьют, тебя мы представили, пока ты дрыхла.
— Могли бы и разбудить, — сказала Сольвейг с лёгким смущением. Винцент продолжал смотреть на неё.
Теперь стало ясно, что Джинни пошла в него. Светлые волосы, утончённые черты. Цвет глаз в темноте нельзя было разобрать, но они зловеще блестели оранжевым, отражая свет костра. Через несколько секунд Винцент все же отвёл взгляд, отвечая на вопрос кого-то из охотников.
Сольвейг приступила к еде. Короткий сон приободрил её, в теле чувствовалась приятная расслабленность. Кролик получился на редкость удачно, и ей даже перепала добавка.
— Вот это аппетит! — прокомментировал Гавейн, с наигранным восхищением глядя на неё. — Вот кто разделит со мной порцию драконьего мясца!
— А оно разве съедобное? — озадаченно уточнила Сольвейг.
— Съедобное или нет, но я намерен его попробовать, — самодовольно заявил Гавейн. — Так ты как, не сбежишь?
Сольвейг пожала плечами, но с ответом помедлила. Она знала, что бывают монстры, с которыми лучше не связываться. Даже охотники иногда вынуждены отступить и вернуться с подкреплением. Иногда убивать монстра не хочется. Всякое бывает.
— Пока не планирую, — сказала она. — Надеюсь, у меня не будет хороших причин, чтобы изменить мнение.
Урд многозначительно хмыкнула, раскуривая трубку и блаженно закрывая глаза.
— «Хороших причин»? Например? — оживился Пагрин.
Сольвейг раздражённо закатила глаза. То же самое. Опять. Но именно в этот раз Пагрин не так уж и ошибался. Команда шла на дракона, и Сольвейг с ними… вот только не дракон был её основной целью.
— У каждого свои причины, — произнес вдруг Винцент. Голос у него был приятный и мягкий. — Например, счетоводы, летописцы и целители не отступают никогда.
— Если бы она была целителем, я бы её на руках нёс на драконью охоту, девчонки с этим справляются отлично, — мрачно сказал Пагрин. — Но в напарники по охоте я бы предпочел парня покрепче.
Сольвейг заметила, что он выразился весьма сдержанно, и была ему за это благодарна.
— Арпад не с вами?
Фирмин на секунду отвлёкся от своего занятия и обернулся.
— Нет, он заканчивает одно дело. А что?
Меридит пожала плечами.
— Дракон, — сказала она, как будто это все объясняло. — Не думала, что твой брат это пропустит.
Фирмин не стал вдаваться в объяснения, но меньше чем через минуту сказал:
— Гавейн упоминал, что Винцент тоже с вами…
— Он прогуливается по окрестностям, — объяснила Меридит. — Скоро вернётся.
У Сольвейг болело всё тело, и пока жарился заяц, она разминала уставшие мышцы. Наверное, Пагрин прав, и она ни на что не годна. Ей почему-то всегда казалось, что физическая сила уступает по значимости мастерству, и её несказанно злило то, что вместо того, чтобы учить чему-нибудь, он заставляет её всё увеличивать и увеличивать физические нагрузки. Кое-чему её научили в гильдии охотников в Этере, некоторые навыки она отработала сама. Приют, в котором она выросла, был рядом с городской кузницей, где ковали не только сельскохозяйственные инструменты. Но этого было катастрофически мало, Сольвейг и сама это понимала.
Она опёрлась на шершавый ствол дерева, давая, наконец, отдых спине. Непередаваемое чувство… как только они прибудут в Игерон, она снимет в таверне отдельную комнату и будет спать три дня подряд. Потом зарегистрируется на охоту и проспит ещё три дня, на другом боку. И пусть Пагрин попробует сказать ей хоть слово — терпеть его тиранию она больше не будет.
Сольвейг погрузилась в странную полудрёму, треск костра и спокойные голоса соседей по стоянке действовали успокаивающе. В её мозгу неприятно переплелись образы из прошлого, когда охотники в Этере пытались сделать из неё то живую наживку для бругл, то девочку для развлечений, с новыми впечатлениями, которые не успели как следует уложиться в голове. Джинни Мьют в её полусне оказалась почему-то мужчиной и приставала с глупыми вопросами к Урд, а Фирмин обернулся волком и тащил из леса все новых и новых зайцев, и все они уже были прожаренными насквозь, даже подгоревшими. Чёрная зола неприятно хрустела на зубах, и ужасно хотелось пить, но вся вода разлилась вокруг, размочила поляну и чавкала, чавкала под ногами, когда Сольвейг пыталась из неё выбраться…
— Эй, подъём, а то Черри сейчас всё съест!
Сольвейг всхрапнула и проснулась, растерянно хлопая глазами. Вокруг уже совсем стемнело, ноги её затекли от долгого сидения в одной позе. Под деревом прямо напротив расположился незнакомый мужчина и смотрел на неё очень пристально, словно чего-то ожидая.
— Не пялься так, — шепотом сказала Урд, всовывая ей в руки плошку с рисом и несколькими кусками крольчатины. — Это Винцент Мьют, тебя мы представили, пока ты дрыхла.
— Могли бы и разбудить, — сказала Сольвейг с лёгким смущением. Винцент продолжал смотреть на неё.
Теперь стало ясно, что Джинни пошла в него. Светлые волосы, утончённые черты. Цвет глаз в темноте нельзя было разобрать, но они зловеще блестели оранжевым, отражая свет костра. Через несколько секунд Винцент все же отвёл взгляд, отвечая на вопрос кого-то из охотников.
Сольвейг приступила к еде. Короткий сон приободрил её, в теле чувствовалась приятная расслабленность. Кролик получился на редкость удачно, и ей даже перепала добавка.
— Вот это аппетит! — прокомментировал Гавейн, с наигранным восхищением глядя на неё. — Вот кто разделит со мной порцию драконьего мясца!
— А оно разве съедобное? — озадаченно уточнила Сольвейг.
— Съедобное или нет, но я намерен его попробовать, — самодовольно заявил Гавейн. — Так ты как, не сбежишь?
Сольвейг пожала плечами, но с ответом помедлила. Она знала, что бывают монстры, с которыми лучше не связываться. Даже охотники иногда вынуждены отступить и вернуться с подкреплением. Иногда убивать монстра не хочется. Всякое бывает.
— Пока не планирую, — сказала она. — Надеюсь, у меня не будет хороших причин, чтобы изменить мнение.
Урд многозначительно хмыкнула, раскуривая трубку и блаженно закрывая глаза.
— «Хороших причин»? Например? — оживился Пагрин.
Сольвейг раздражённо закатила глаза. То же самое. Опять. Но именно в этот раз Пагрин не так уж и ошибался. Команда шла на дракона, и Сольвейг с ними… вот только не дракон был её основной целью.
— У каждого свои причины, — произнес вдруг Винцент. Голос у него был приятный и мягкий. — Например, счетоводы, летописцы и целители не отступают никогда.
— Если бы она была целителем, я бы её на руках нёс на драконью охоту, девчонки с этим справляются отлично, — мрачно сказал Пагрин. — Но в напарники по охоте я бы предпочел парня покрепче.
Сольвейг заметила, что он выразился весьма сдержанно, и была ему за это благодарна.
Страница 4 из 44
