Незнакомыми дорогами

Повисла неловкая пауза, а потом двери кухни отворились, и помощница Балуоля, кухарка Рина, поставила на пол у входа тяжёлую корзину грибов.

— Прислали только что, — сказала она и выпрямилась, вытирая руки о передник. — Волшебство, значит, и так работает, мастер Ледо.

Никто из арзаков не удивился слову «волшебство», и Ниле с тайным восторгом понял, что они уже заранее были готовы принять то, что страна не обыкновенная. Это объясняло и живую куклу на троне, и внезапное овладение чужим языком… Он отнял книгу у Ледо и пододвинул к себе.

— Итак, прежде чем мы приступим, — сказал он, — нужно понять различия между беллиорской кухней и рамерийской.

— Продукты, это самое верное, — сказал Балуоль, тоже склоняясь над книгой.

— Конечно, — подхватила Рина. — Что же ещё?

Вошла вторая помощница, Хильда, поставила на стол туесок с земляникой, на который тут же с предвкушением покосился Тоци.

— Настроение, — предположила она.

— Настроение вряд ли, — парировал Ниле. — Чувства у нас одинаковые: грусть, радость… Другое дело, что изобразить их можно разными способами у вас и у нас. — Он снова наугад перелистнул книгу. — Главное — выяснить примерные свойства беллиорских продуктов и найти соответствие им на Рамерии. Фактически мы имеем дело с переводом с рамерийского кулинарного на беллиорский и наоборот.

— Рискнёте? — сощурился Балуоль.

— Я — спец по десертам, — сразу объявил Тоци, то и дело поглядывая на землянику. — Мастер Балуоль, как бы вы изобразили нежность?

— С примесью грусти, — не сдержался Ниле и встретил сочувствующие взгляды товарищей.

— Ну… — задумался Балуоль. — Мне кажется, нужен заварной крем, а ещё желе и сироп…

Проходить большие расстояния было не в новинку, но на этот раз Солдон чувствовал непривычную усталость. Они как раз остановились там, где начинался подъём на гору, и отдыхали перед тем, как полезть наверх.

Фоле сосредоточенно вязал на верёвке узелки, Лиар пытался измерить высоту горы, положив на ровное место лазерный угломер. Сняв показания, он записал данные в блокнот и занялся подсчётами.

— Надо в карте поправить, — сказал он наконец. — Прежние данные неверны, она ниже, чем мы думали.

— Как это ниже? — возмутился Шойн. — Я, по-твоему, считать не умею?

Завязался спор. Солдон слушал его вполуха, больше занятый тем, что делает Бу-Сан. Тот походил по окрестностям, по колено утопая в траве, осмотрел местность, с сомнением посмотрел на гору и наконец сел рядом с Солдоном.

— Вы выглядите усталым, — вежливо сказал он. — Нам, наверное, не стоило вставать в такую рань?

Солдон пожал плечами:

— В любом случае будем отдыхать во время подъёма, — сказал он. — Что вы рассчитываете найти на той стороне?

— Думаю, нам не следует перебираться за горный хребет, — с осторожностью заметил Бу-Сан. — Максимум, что мы можем, это взглянуть на него и пустыню сверху. Ведь в случае опасности мы не сможем позвать на помощь, и…

— Знаю, — прервал его Солдон. — Я с вами согласен.

У него заныло сердце: горы напоминали полузабытую родину.

— В любом случае, это не ваша и не моя специализация, — добавил он. — Но вот Лиар может вцепиться в эти горы…

— Да, карстовые разломы мне нравятся гораздо больше, — заметил Бу-Сан.

— В них можно купаться, когда там подходящее наполнение и температура, — развеселившись, фыркнул Солдон и оглянулся: спор грозил перерасти в драку. — Наш темперамент ужасен для вас, да? Поэтому вы нас боитесь?

— Я вас не боюсь, — заверил Бу-Сан.

— Ну, это вы не боитесь, а другие? — вздохнул Солдон и соскочил с камня. — Эй, хватит, разошлись оба! Сейчас я сам измерю и посчитаю!

Пока он измерял и считал, парни сопели у него за плечом. Солдон получил тот же результат, что и Лиар.

— Мы находимся слишком близко, угломер может не различать такую резкую перспективу, — сказал Бу-Сан. — У меня предложение: так как это южные горы, тень от горы пройдёт по равнине. Предлагаю измерить её и убедиться ещё раз.

— Мне нравится, — сказал Лиар и нервно зачесал волосы пятернёй. Шойн смотрел на него уже не с гневом и возмущением, а с весёлым неодобрением.

— Вот и выясним, — сказал он. — Фоле, тебе помочь с верёвкой?

День

— Вот вам, кусты! — сказала Энни и, обернувшись, погрозила кустам кулаком. Волосы её были растрепаны, хвостики расплелись, одну ленту она потеряла, подол платья был разорван, хорошо ещё, только в одном месте.

Она выбралась из зарослей кустов вслед за Баан-Ну и осмотрелась. Они стояли под густыми ветвями елей, небо синело между ветвей.

— Не нравится мне всё это, — сказал Баан-Ну и положил руку на пистолет. — Как-то тихо. Держись за мной.

Энни и не подумала: она как раз увидела ещё один клочок рубашки.

— Он здесь был!