Фандом: Ориджиналы. 1997 год. Олег Далев бросает учебу в Англии и возвращается домой в Москву, в дом, где жил когда-то. Там остался его друг детства — и еще что-то очень важное.
Добавить в моё избранное
68 мин, 29 сек 10965
Отказаться поиграть Женька уже не мог. Все-таки эта корректная вежливость, похоже, бывшая врожденной частью его характера, ибо воспитывать ее было некому — не позволяла ему так просто встать, поблагодарить за угощение и уйти. Поэтому Женька послушно развернул врученную ему Олегом карту и начал изучать.
— Это ты нарисовал? — спросил он после того, как рассмотрел примерно треть.
Олег кивнул, раскладывая на столе стопки карточек и подпихивая Женьке распечатанную брошюрку с правилами.
— Ты… здорово рисуешь, — констатировал Женька, и у Олега дрогнули руки.
Ему подобное говорили не раз, но от Женьки это слышать было особенно приятно. Все-таки того мало интересовали художественные изыски, и Олег подозревал, что самой красивой картиной для Женьки будет какая-нибудь сложно вычерченная схема.
Кубики Женьке тоже понравились — правда, это было уже предсказуемо. Олег и сам был когда-то очарован этой занятной мелочью, а Женьке они своей аккуратной геометричностью однозначно должны были приглянуться.
Из фигурок Женька выбрал лучника в изумрудно-зеленых одеждах, и Олег, не сдержавшись, фыркнул. Женька поднял на него вопросительный взгляд, и пришлось пояснять:
— Да просто вспомнил, как Олька говорила, что ты похож на эльфийского короля. Тебе бы только одеяние в тон и корону из листьев…
— Мне просто цвет нравится! — попытался защититься Женька, едва не поставив фигурку на место.
— Да все в порядке, — успокоил его Олег. — Это ж ее слова, не мои. Цвет действительно красивый, ты прав.
Игра, которую один затеял почти от безысходной надежды, и на которую второй согласился из вежливости, продлилась до третьего часа ночи. Олег встрепенулся, когда Женька чуть не поставил очередную чашку чая мимо стола. Для новогодней ночи, конечно, время едва ли не детское, и на улице во всю гремели взрывы фейерверков, однако Женьке вряд ли стоило засиживаться допоздна. Еще Олега немного терзали угрызения совести за слишком большое количество далеко не самой полезной еды; впрочем, он успокаивал себя тем, что, во-первых, раз в году точно можно, а во-вторых, желудку, годами испытываемому отравой типа «Доширака» или«Ролтона», никакие пирожные с шоколадом не страшны.
— Предлагаю закончить в другой день, — заявил Олег, ловя взгляд сонно закрывающихся глаз.
На самом деле, именно на это он и рассчитывал изначально. Игру с разветвленным сюжетом и множеством заданий просто нереально было пройти за один день. И за два тоже. За ней необходимо было провести много часов, а чтобы в результате победить, требовалось собрать каких-никаких, а союзников. А это означало, что настанет момент, когда Женька просто вынужден будет согласиться подключить к делу Жорку и Арнольдика — ибо, насколько Олег знал своего друга, проигрывать он ненавидел.
К его облегчению, Женька кивнул. Игра затянула его, и он с искренним сожалением вернул в подставленную коробку все кубики.
— Фишки и карточки не двигай, — остановил Женьку Олег, когда тот потянулся к своему лучнику. — Мне стол пока не нужен, а так проще, чем потом расставлять все заново.
— Хорошо, — согласно кивнул Женька и, помедлив, вдруг добавил: — Спасибо. Правда… спасибо.
Олег ему лишь широко улыбнулся. Что ж, он своей подарок на Новый год тоже получил.
Четыре с половиной месяца спустя
Арнольдик, выползая в воскресное утро на кухню, немало удивился, обнаружив у окна Жорку с биноклем. С хорошим таким мощным полевым биноклем, явно оставшимся в квартире со времен Женькиного отца.
— На нас кто-то наступает? — поинтересовался Арнольдик, огибая застывшего Жорку и добираясь до чайника. — Скоро атаковать будут?
— Вряд ли… — немного невпопад отметил Жорка. — Но черт возьми, как ему это все-таки удалось?
— Да что там такое?!
Арнольдик был куда больше занят чайником, но взбудораженный с утра Жорка — это зрелище нечастое и оттого занимательное.
— На, посмотри, — Жорка решительно сунул ему бинокль в руки. — На парк гляди, прямо на берег ближайшего пруда.
Оставив чайник подогреваться, Арнольдик послушно взял бинокль. Немного подкрутив под себя, он уставился в указанную сторону. Две молодые мамочки, оживленно болтая, толкали перед собой свои коляски. Какой-то шкет пытался удержать собачий поводок, чему явно противодействовал мощный дог. Старичок на скамейке кормил голубей. Собственно, обычная жизнь небольшого парка.
Арнольдик уже собирался отдать бинокль Жорке и вернуться к приготовлению завтрака, когда наконец увидел нечто неожиданное.
Вдоль берега пруда шли двое. Арнольдик не дернулся, когда его взгляд наткнулся на худощавую фигурку, увенчанную шапкой каштановых кудрей: он давно уже хорошо различал брата и сестру, и не спутал бы их даже на таком расстоянии. Куда более удивительно было то, что рядом с Олегом наблюдалась долговязая фигура Женьки.
— Это ты нарисовал? — спросил он после того, как рассмотрел примерно треть.
Олег кивнул, раскладывая на столе стопки карточек и подпихивая Женьке распечатанную брошюрку с правилами.
— Ты… здорово рисуешь, — констатировал Женька, и у Олега дрогнули руки.
Ему подобное говорили не раз, но от Женьки это слышать было особенно приятно. Все-таки того мало интересовали художественные изыски, и Олег подозревал, что самой красивой картиной для Женьки будет какая-нибудь сложно вычерченная схема.
Кубики Женьке тоже понравились — правда, это было уже предсказуемо. Олег и сам был когда-то очарован этой занятной мелочью, а Женьке они своей аккуратной геометричностью однозначно должны были приглянуться.
Из фигурок Женька выбрал лучника в изумрудно-зеленых одеждах, и Олег, не сдержавшись, фыркнул. Женька поднял на него вопросительный взгляд, и пришлось пояснять:
— Да просто вспомнил, как Олька говорила, что ты похож на эльфийского короля. Тебе бы только одеяние в тон и корону из листьев…
— Мне просто цвет нравится! — попытался защититься Женька, едва не поставив фигурку на место.
— Да все в порядке, — успокоил его Олег. — Это ж ее слова, не мои. Цвет действительно красивый, ты прав.
Игра, которую один затеял почти от безысходной надежды, и на которую второй согласился из вежливости, продлилась до третьего часа ночи. Олег встрепенулся, когда Женька чуть не поставил очередную чашку чая мимо стола. Для новогодней ночи, конечно, время едва ли не детское, и на улице во всю гремели взрывы фейерверков, однако Женьке вряд ли стоило засиживаться допоздна. Еще Олега немного терзали угрызения совести за слишком большое количество далеко не самой полезной еды; впрочем, он успокаивал себя тем, что, во-первых, раз в году точно можно, а во-вторых, желудку, годами испытываемому отравой типа «Доширака» или«Ролтона», никакие пирожные с шоколадом не страшны.
— Предлагаю закончить в другой день, — заявил Олег, ловя взгляд сонно закрывающихся глаз.
На самом деле, именно на это он и рассчитывал изначально. Игру с разветвленным сюжетом и множеством заданий просто нереально было пройти за один день. И за два тоже. За ней необходимо было провести много часов, а чтобы в результате победить, требовалось собрать каких-никаких, а союзников. А это означало, что настанет момент, когда Женька просто вынужден будет согласиться подключить к делу Жорку и Арнольдика — ибо, насколько Олег знал своего друга, проигрывать он ненавидел.
К его облегчению, Женька кивнул. Игра затянула его, и он с искренним сожалением вернул в подставленную коробку все кубики.
— Фишки и карточки не двигай, — остановил Женьку Олег, когда тот потянулся к своему лучнику. — Мне стол пока не нужен, а так проще, чем потом расставлять все заново.
— Хорошо, — согласно кивнул Женька и, помедлив, вдруг добавил: — Спасибо. Правда… спасибо.
Олег ему лишь широко улыбнулся. Что ж, он своей подарок на Новый год тоже получил.
Четыре с половиной месяца спустя
Арнольдик, выползая в воскресное утро на кухню, немало удивился, обнаружив у окна Жорку с биноклем. С хорошим таким мощным полевым биноклем, явно оставшимся в квартире со времен Женькиного отца.
— На нас кто-то наступает? — поинтересовался Арнольдик, огибая застывшего Жорку и добираясь до чайника. — Скоро атаковать будут?
— Вряд ли… — немного невпопад отметил Жорка. — Но черт возьми, как ему это все-таки удалось?
— Да что там такое?!
Арнольдик был куда больше занят чайником, но взбудораженный с утра Жорка — это зрелище нечастое и оттого занимательное.
— На, посмотри, — Жорка решительно сунул ему бинокль в руки. — На парк гляди, прямо на берег ближайшего пруда.
Оставив чайник подогреваться, Арнольдик послушно взял бинокль. Немного подкрутив под себя, он уставился в указанную сторону. Две молодые мамочки, оживленно болтая, толкали перед собой свои коляски. Какой-то шкет пытался удержать собачий поводок, чему явно противодействовал мощный дог. Старичок на скамейке кормил голубей. Собственно, обычная жизнь небольшого парка.
Арнольдик уже собирался отдать бинокль Жорке и вернуться к приготовлению завтрака, когда наконец увидел нечто неожиданное.
Вдоль берега пруда шли двое. Арнольдик не дернулся, когда его взгляд наткнулся на худощавую фигурку, увенчанную шапкой каштановых кудрей: он давно уже хорошо различал брата и сестру, и не спутал бы их даже на таком расстоянии. Куда более удивительно было то, что рядом с Олегом наблюдалась долговязая фигура Женьки.
Страница 18 из 20
