Фандом: Ориджиналы. 1997 год. Олег Далев бросает учебу в Англии и возвращается домой в Москву, в дом, где жил когда-то. Там остался его друг детства — и еще что-то очень важное.
Добавить в моё избранное
68 мин, 29 сек 10940
Однако, судя по тому, что находившийся перед Олегом монолит двух метров ростом и явно под сто кило мышечной массы красовался в трусах и босиком, то именно он четвертым жильцом их квартиры и являлся.
Реакция незнакомца так же оказалась необычной. Вытащив на Олега черные глаза, он едва ли не испуганно выпалил:
— Ты парень, что ли?
Олег растерянно себя оглядел. Так как он тоже пребывал в одних лишь шортах, вопрос показался ему нелепым. Конечно, при невысокой худощавой фигуре и россыпи веснушек его подчас принимали за подростка, но не за девчонку же!
— А что, есть сомнения? — наконец произнес Олег, не найдя лучшего ответа.
Гигант, казалось, был разочарован.
— Забей, — прогудел он. — Ты новенький?
— Да, а ты… — Олег осекся, ибо назвать эту человеческую гору «Арнольдиком» у него не повернулся язык.
— Арнольд Мантуров, — ладонь Олега потонула в огромной лапище, которая, впрочем, сжалась весьма аккуратно. — Давай, ты первый.
И Арнольдик благодушно мотнул курчавой головой в сторону ванной.
— Это он откуда такой? — обратился позже на кухне Олег к извечному справочнику.
Арнольдик плескался в ванной и, похоже, это было надолго. Георгий привычно пожал плечами.
— Не из Чечни, не беспокойся. Он из кабардинцев, но родился в Москве. Еще его дед перебрался — по крайней мере, Арнольдик так рассказывал. Колоритная фигура, верно?
— Не то слово, — Олег покачал головой. — Мог бы и предупредить, между прочим!
— И испортить тебе все впечатление? — Георгий фыркнул. — Арнольдика надо увидеть самому. Кстати, у него разряды по вольной борьбе, боксу и еще чему-то там. Но вообще он добрейшей души человек. Букашки не обидит — если успеет заметить, конечно. Так что ты его не бойся, но за пространством вокруг себя лучше сам следи.
С наступлением осени Олега постигло новое разочарование. Он надеялся, что с началом нового учебного года Женька, как и все остальные, начнет ездить в университет, и тогда хотя бы по дороге к метро они смогут немного пообщаться. Расчет не оправдался: говоря про «десяток раз», Жора явно включил туда и посещение университета. Олег даже начал подозревать, что посторонних в свое личное пространство Женька пустил не столько ради денег, сколько для минимизации общения с миром. С другой стороны, приходили же иногда какие-то парни, притаскивая полуразобранную аппаратуру — и с ними Женька все-таки говорил. Недолго, правда, и строго по существу — но другим, в частности, самому Олегу, и этого не перепадало.
Он и сам не понимал, зачем ему так нужно разговорить Женьку. В конце концов, прожил же он двенадцать лет без него — так чего теперь неймется? Правда, противный внутренний голосок в таких случаях напоминал, что не просто так Олег бросил уже налаженную жизнь в Англии и рванул обратно — однако он не очень-то верил внутренним голосам. Да и вернулся Олег потому, что не прижился в чужой стране. Научиться жить — научился, но не прижился. Его дом здесь, в России, в Москве…
В квартире на Патриарших.
На этом месте Олег всегда сбивался и решал, что лучше прекратить об этом думать — но спустя какое-то время все начиналось по новому кругу.
А в остальном все было не так уж и плохо. С Жоркой и Арнольдиком сосуществовать в одной квартире оказалось просто. Первый действительно был настроен на учебу — точнее, на красный диплом — и отсвечивал немногим больше Женьки. Его, судя по всему, условия «девчонок не водить, в квартире не мусорить и поздно не возвращаться» устраивали едва ли не больше хозяина. С Арнольдиком дело обстояло интереснее: ему, похоже, больше нужно было«официальное прикрытие», если кто из бдительных родичей вдруг пожелает поинтересоваться, где обитает великовозрастное чадо, в которое клан Мантуровых вкладывал немаленькие деньги. «Задачку для Золушки» Арнольдик и вовсе решал очень просто: если он не успевал вернуться до полуночи, то не возвращался совсем, зависая у кого-нибудь из многочисленных приятелей или подружек. В результате, в квартире он появлялся тоже нечасто, все свободное время проводя где-то вовне.
С матерью Олег больше не пересекался. Все, что они могли сказать друг другу, они уже сказали, а новых конфликтов он не хотел. Маргарита Яковлевна, правда, несколько раз пыталась зазвать его «в гости», но Олег каждый раз находил причину не появляться. С сестрой он также не виделся — не то чтобы принципиально, просто так получилось. То, что ее не оказалось дома во время скандала с матерью, Олега порадовало, а больше как-то и поводов не появлялось.
Тем сильнее было его удивление, когда в ближайшем магазине, куда они с Жоркой воскресным днем заглянули на тему пополнения холодильника, в очереди на кассу он столкнулся с сестрой. Ольга сама махнула ему рукой, привлекая внимание, и парни передвинулись к ней, проскочив несколько человек в очереди.
— Ты что здесь делаешь?
Реакция незнакомца так же оказалась необычной. Вытащив на Олега черные глаза, он едва ли не испуганно выпалил:
— Ты парень, что ли?
Олег растерянно себя оглядел. Так как он тоже пребывал в одних лишь шортах, вопрос показался ему нелепым. Конечно, при невысокой худощавой фигуре и россыпи веснушек его подчас принимали за подростка, но не за девчонку же!
— А что, есть сомнения? — наконец произнес Олег, не найдя лучшего ответа.
Гигант, казалось, был разочарован.
— Забей, — прогудел он. — Ты новенький?
— Да, а ты… — Олег осекся, ибо назвать эту человеческую гору «Арнольдиком» у него не повернулся язык.
— Арнольд Мантуров, — ладонь Олега потонула в огромной лапище, которая, впрочем, сжалась весьма аккуратно. — Давай, ты первый.
И Арнольдик благодушно мотнул курчавой головой в сторону ванной.
— Это он откуда такой? — обратился позже на кухне Олег к извечному справочнику.
Арнольдик плескался в ванной и, похоже, это было надолго. Георгий привычно пожал плечами.
— Не из Чечни, не беспокойся. Он из кабардинцев, но родился в Москве. Еще его дед перебрался — по крайней мере, Арнольдик так рассказывал. Колоритная фигура, верно?
— Не то слово, — Олег покачал головой. — Мог бы и предупредить, между прочим!
— И испортить тебе все впечатление? — Георгий фыркнул. — Арнольдика надо увидеть самому. Кстати, у него разряды по вольной борьбе, боксу и еще чему-то там. Но вообще он добрейшей души человек. Букашки не обидит — если успеет заметить, конечно. Так что ты его не бойся, но за пространством вокруг себя лучше сам следи.
С наступлением осени Олега постигло новое разочарование. Он надеялся, что с началом нового учебного года Женька, как и все остальные, начнет ездить в университет, и тогда хотя бы по дороге к метро они смогут немного пообщаться. Расчет не оправдался: говоря про «десяток раз», Жора явно включил туда и посещение университета. Олег даже начал подозревать, что посторонних в свое личное пространство Женька пустил не столько ради денег, сколько для минимизации общения с миром. С другой стороны, приходили же иногда какие-то парни, притаскивая полуразобранную аппаратуру — и с ними Женька все-таки говорил. Недолго, правда, и строго по существу — но другим, в частности, самому Олегу, и этого не перепадало.
Он и сам не понимал, зачем ему так нужно разговорить Женьку. В конце концов, прожил же он двенадцать лет без него — так чего теперь неймется? Правда, противный внутренний голосок в таких случаях напоминал, что не просто так Олег бросил уже налаженную жизнь в Англии и рванул обратно — однако он не очень-то верил внутренним голосам. Да и вернулся Олег потому, что не прижился в чужой стране. Научиться жить — научился, но не прижился. Его дом здесь, в России, в Москве…
В квартире на Патриарших.
На этом месте Олег всегда сбивался и решал, что лучше прекратить об этом думать — но спустя какое-то время все начиналось по новому кругу.
А в остальном все было не так уж и плохо. С Жоркой и Арнольдиком сосуществовать в одной квартире оказалось просто. Первый действительно был настроен на учебу — точнее, на красный диплом — и отсвечивал немногим больше Женьки. Его, судя по всему, условия «девчонок не водить, в квартире не мусорить и поздно не возвращаться» устраивали едва ли не больше хозяина. С Арнольдиком дело обстояло интереснее: ему, похоже, больше нужно было«официальное прикрытие», если кто из бдительных родичей вдруг пожелает поинтересоваться, где обитает великовозрастное чадо, в которое клан Мантуровых вкладывал немаленькие деньги. «Задачку для Золушки» Арнольдик и вовсе решал очень просто: если он не успевал вернуться до полуночи, то не возвращался совсем, зависая у кого-нибудь из многочисленных приятелей или подружек. В результате, в квартире он появлялся тоже нечасто, все свободное время проводя где-то вовне.
С матерью Олег больше не пересекался. Все, что они могли сказать друг другу, они уже сказали, а новых конфликтов он не хотел. Маргарита Яковлевна, правда, несколько раз пыталась зазвать его «в гости», но Олег каждый раз находил причину не появляться. С сестрой он также не виделся — не то чтобы принципиально, просто так получилось. То, что ее не оказалось дома во время скандала с матерью, Олега порадовало, а больше как-то и поводов не появлялось.
Тем сильнее было его удивление, когда в ближайшем магазине, куда они с Жоркой воскресным днем заглянули на тему пополнения холодильника, в очереди на кассу он столкнулся с сестрой. Ольга сама махнула ему рукой, привлекая внимание, и парни передвинулись к ней, проскочив несколько человек в очереди.
— Ты что здесь делаешь?
Страница 4 из 20
