Сердечная недостаточность

Осунувшийся небритый Поттер вышел из камина и вопросительно поглядел на подругу сквозь очки.

— Ты должен обеспечить Джеймсу защиту, — без предисловий потребовала она.

Поттер нахмурился.

— Для этого есть какие-то основания, кроме того, что ты видела Виктора?

— У меня дурное предчувствие, Гарри.

Она устало опустилась в кресло, а Поттер, присев на корточки, взял ее руки в свои и заглянул в глаза.

— Твои предчувствия, как обычно, я бы назвал интуицией, Гермиона, — через силу улыбнулся он. — Не переживай, ладно? Я заберу Джеймса в Нору. Не думаю, что наш Джеймс и Альбус-Северус дадут ему скучать. Главное, чтобы они дом не разнесли. Защита у Джеймса будет стандартная, как у члена моей семьи.

Судя по тому, что Поттер назвал своего сына Альбус-Северус, у него явные проблемы с головой. И с фантазией — что ж они остальных-то детей с Грейнджер одинаково назвали?

— Меня это вполне устраивает, Гарри.

Их головы сблизились, соприкоснулись лбами, и они так просидели еще пару минут.

— Ты неважно выглядишь, Гермиона, — тихо сказал он.

— Ну спасибо за комплимент, — криво улыбнулась Грейнджер, отстраняясь.

— Ты понимаешь, о чем я, — Поттер опустил взгляд. — Я не хочу повторения того, что было. Может быть, тебе лучше вернуться домой? Это уже не просто поиски пропавшей Шляпы. Здесь назревает что-то посерьезней. Отдел Тайн всерьез заинтересовался нашим расследованием. У меня затребовали все материалы дела.

— Именно поэтому я и не могу оставаться в стороне, Гарри, ты же понимаешь. Это же Хогвартс! Наш Хогвартс! Это наши дети пойдут сюда учиться в следующем году! А дети, которые находятся здесь уже сейчас?

— Ты хочешь сказать, что школу нужно закрыть?

Грейнджер, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла.

— Нет, — твердо сказала она, — если мы закроем школу, тот, кто начал все это, затаится. И не факт, что в следующем году он не сделает очередную попытку. Нужно все выяснить здесь и сейчас.

Никогда не сомневался в уме Грейнджер, но вот на месте Поттера я бы схватил ее в охапку и немедленно затолкал в камин. Судя по глазам, его посетила та же идея. Не знаю уж, что его остановило, но он просто обнял Грейнджер, которая немедленно уткнулась носом в его грудь, и поцеловал в макушку. Слабак!

— Люциус тоже здесь, Гарри.

— Я видел список проверяющих.

— Мне страшно, черт побери. Что если именно в эту минуту он рассказывает…

— Ты сильная. Ты справишься.

— Я знаю, — она судорожно вздохнула. — Я просто устала. Пусть уж оно все разрешится так или иначе.

— Я пойду за Джеймсом.

Грейнджер отстранилась, вытерла слезы и махнула Поттеру рукой. Тот кивнул ей на прощание и исчез в зеленых сполохах пламени. Еще несколько секунд она простояла, глядя в камин, а потом, медленно расстегивая мантию, поплелась в ванную.

Я подавил в себе острое желание постучать и предложить потереть ей спинку и тихо покинул гостиную.

Глава 7

Похоже, даже воздух в Хогвартсе сегодня был наполнен сплошным благолепием. Где-то под потолком витали призраки дисциплины, испуская эманации порядка и послушания. Студенты, пугая одухотворенными лицами, бродили по коридорам степенным шагом попарно, местами — строем. Я боялся даже представить себе, что творилось на уроках. А уж какими методами Минерве удалось добиться подобного поведения от детей и подростков переходного возраста… Здесь мое богатое воображение просто отказывало. Подлила им за завтраком в тыквенный сок какую-то дрянь, что ли?

Члены комиссии, как мне за обедом неизвестно зачем сообщил Лонгботтом, разбрелись по всему Хогвартсу в соответствии со своими склонностями и предпочтениями. Один из них, имя которого я так и не запомнил, по уши зарылся в школьную документацию, леди Тилбрайт мертвой хваткой вцепилась в Минерву, которая показывала ей замок и прилегающую территорию, а Люциус с Крамом посещали занятия. Мой урок они тоже почтили своим высоким присутствием.

Мне было скучно, студентам было скучно, комиссии было скучно, но мы не решались взбодрить друг друга. Я не желал подводить Минерву, студенты не хотели расстраивать меня, а Люциус с Крамом просто упивались собственными страданиями во благо.

— Какие еще вы знаете свойства lacrima malus?

— Ну, — несчастный шестикурсник углубился в воспоминания. Память, видимо, подсовывала ему нечто-то весьма увлекательное, но не совсем относящееся к теме, а потому замолчал он минут на пять. Я терпеливо ждал. — Если его выпить, оно излечивает головную боль.

— По большому счету, вы, конечно, правы — излечивает. И причем навсегда. У мертвецов ведь вообще ничего и никогда не болит. Садитесь — «тролль». Кто может подсказать область применения зелья без достижения летального исхода?

— При трясучке.

Я внимательно рассматривал очередного кандидата в тролли.